Измена. Я теперь (не) твоя, дракон! (СИ) - Васина Илана

— Так найди и надень. Ты моя жена. Еще раз увижу тебя без кольца и в этой непристойной форме… — он замолкает, вдруг осознав, что сфера его влияния на меня не так уж велика.

С этой точки продолжает немного другим тоном — таким обычно разговаривают с неразумным ребенком:

— Не тебе со мной тягаться. Сама видишь, ты проиграла. Возвращайся домой, Луара. Там твое место. Обещаю, что забуду о твоем недостойном поведении.

Его возмутительные слова придают мне сил. Выпрямляюсь, встречаюсь с ним взглядом, и холодно осведомляюсь:

— Сколько штрафных баллов мне предстоит отработать?

Он, сузив глаза, чеканит:

— Я убрал твои иголки из замка. Флору тоже убрал из своей жизни. Возвращайся. Домой.

— Как это… Убрал Флору… — его слова оглушают.

Меня топит радостью, что он закончил отношения с подлой предательницей, но эта радость сдобрена горечью. Почему мне пришлось сбежать, чтобы добиться от него подобного шага? К тому же, меня смущает, что он высказался о сестре, будто об изношенной мебели, которую велел слугам вынести из гостиной. Так он относится ко всем своим женщинам? Хотя... Сейчас гораздо важнее другое.

— Предположим, я вернусь... — вижу, как загораются торжествующие искорки в его карих глазах и быстро добавляю: — Только предположим! Тогда я буду твоей единственной? Никаких больше измен?

Он раздраженно пожимает широченными плечами:

— Опять лезешь, куда не следует. Тебе определенно не хватает того, что тебе дают, м?

Ну и наглость! Он даже не собирается делать вид, что будет соблюдать верность! Повторяю, упрямо тряхнув головой:

— Мы остановились на том, сколько штрафных баллов я получу.

Вокруг нас собирается толпа из драконов, пробежавших десять кругов быстрее остальных. На моё счастье, наш слишком личный разговор при свидетелях становится невозможным. Немного помолчав, Дарран заявляет:

— Плохо. Очень плохо, Луара. Сто штрафных баллов и дополнительная тренировка каждый вечер.

— Но… — всплеснув руками, чуть не плачу.

Если на каждом занятии по физ подготовке я буду подбирать штрафные баллы, то не останется времени на учебу. Я с трудом буду успевать на отработку штрафов и вечерние тренировки. Начну отставать. Получу неуды и... привет, отчисление!

Меня охватывает отчаяние, а вместе с ним вдруг брезжит дерзкая идея.

Хватаюсь за живот и жалобно лепечу:

— Что-то я себя неважно чувствую... Мне нужно к целителю.

— Самое время навестить целителя Адамса, — муж берет меня под руку, но я демонстративно отнимаю локоть и с вызовом смотрю ему в глаза:

— Мне не нужен целитель Адамс. Подойдет любой другой.

Глава 26

— Любой не подойдет. Нужен лучший. Проверенный, — с напором произносит муж.

Сейчас мы неотрывно таращимся друг на друга, оба сердитые, как демоны.

«Мой ребенок будет наблюдаться у целителя, которому я доверяю. Твою беременность надо сохранить в тайне!» — вот что говорит решительный взгляд из-под нахмуренных бровей.

«Пусть меня признают беременной. Попрошу освобождение от физ подготовки и… от тебя!» — это, наверняка, отчетливо написано на моем лице.

— Всем, кроме Луары, — пять кругов по полосе препятствий, — приказывает Дарран, не отрывая от меня взгляда.

Вот только адепты не торопятся расходится, заинтересованные происходящим. Через несколько секунд дракон поворачивается к ним и гаркает громче:

— Тому, кто задержится, добавлю ещё по пять!

Периферийным зрением улавливаю движение — учащиеся медленно расходятся. Какой-то частичкой своей души ощущаю радость от того, что муж суров со всеми, не только со мной. Его не исправить. Он лютый зверь — такова суть Даррана. Это подтверждает, что мой побег был верным шагом.

В наступившей тишине слышу его рычание:

— Думал, мы договорились. Я убираю иголки из замка. Ты ходишь к целителю Адамсу. Я выполнил свою часть сделки. Очередь за тобой.

Пожимаю плечами:

— Это было до того, как ты начал наседать с невозможными нагрузками.

— Ты казалась умнее, — кривит рот в усмешке. — Ладно. Объясняю по новой. Пойдешь к другому целителю — подставишь себя и ребенка. Похитителей детей вполне может устроить беременная от дракона.

— Возможно, но... — всплескиваю руками. — Дарран, преступники далеко, а ты здесь, рядом, заставляешь меня проходить через Бездну. От перегрузок и стресса у женщин случаются выкидыши. Я не хочу себе такой участи!

— Не хочешь стресса и перегрузок — возвращайся домой. Там безопасно. Уж точно безопаснее, чем здесь. Своим упрямством ты подставляешь себя под удар, — он снова рычит, еле сдерживаясь. — Или тебе так охота меня обставить, что ты готова рисковать и собой, и ребенком?

— Дарран, — обеими руками хватаюсь за голову, — я не хочу тебя обставить. Даже спорить с тобой не хочу. Я больше ничего от тебя не хочу. Ничего — это единственное, что мне от тебя нужно.

В воздухе повисает тишина. Он сжимает рот, отворачивается, и мне становится страшно. Неужели я перегнула палку? Задела, сама того не подозревая, за больное место?

Какое-то время он молчит, играя желваками. Мышцы под белоснежной рубашкой пружинят, пальцы сжимаются в кулаки. Затем подходит чуть ближе, обдавая знакомым, приятным запахом парфюма, и отчетливо произносит:

— Ничего — это слишком много. Так много я тебе не дам. Никогда.

Со стороны мы, наверно, выглядим феерично, напоминая повздоривших любовников или, как минимум, бывших. Он стоит рядом, напряженный, злой, тяжело дыша.

Странно, но меня мало волнует, что подумают остальные адепты, хотя должно бы. Застываю, одурманенная близостью мужа, которая с неожиданной силой щекочет нервы и лишает воли к сопротивления.

Упавшим голосом прошу:

— Отмени вечернюю тренировку и штрафные баллы. Тогда я не пойду к чужому целителю. Это будет честно.

— Тренировку — ладно, — он недовольно щурится, — а вот баллы придется отработать.

— Что мне придется делать? Убирать Академию? Разбирать пыльный чердак? Написать какой-нибудь глупый реферат про популярный вид спорта?

— Зачем мне от тебя реферат? — усмехается дракон. — После этого занятия сходишь со мной к целителю Адамсу.

Киваю.

В конце концов, он имеет право знать, все ли хорошо с нашим ребеночком, если я беременна.

— Иди переоденься, — приказывает Дарран. — Выйдет неловко, если адепты свернут себе шеи на моем занятии, пялясь на аппетитную задницу моей жены.

Вспыхнув, с досадой прикусываю губу. Как у него это получается? Вроде говорит по делу, а умудряется между строчками цапнуть по живому. Колючий, шипастый дракон, которому чужды сочувствие и эмпатия.

Присмотревшись к адептам, что проходят полосу препятствий, и правда вижу, что некоторые неотрывно смотрят в нашу сторону. Вот только им, наверняка, гораздо интереснее узнать, о чем так долго и эмоционально говорят магистр и адептка, чем изучать мои скромные рельефы.

Как бы то ни было, отправляюсь в раздевалку. С облегчением стягиваю с себя форму, засовываю в шкафчик — какое счастье, что одежду обработали магическим плетением, позволяющим держать чистой без стирки! Надеваю белую блузку, клетчатую юбку и лёгкие туфли на каблучках.

Закидываю на плечо сумку с учебниками и на выходе натыкаюсь на девушек, гурьбой плетущихся в раздевалку. Покрасневшие, вспотевшие, они вряд ли теперь увязывают Даррана с образом романтичного красавца.

Смотрю на их угрюмые лица без всякого сочувствия. Печально признавать, но мне не нравилось, что на моего мужа поглядывали с неоднозначным интересом.

Ловлю себя на этих мыслях, и расстраиваюсь. Раз я от него сбежала, меня не должна волновать его личная жизнь, так почему она волнует? Хотя... Чисто формально лорд Амакиир все еще женат, и его жена, между прочим, истинная, ждет от него ребенка. На семейного человека заглядываться некрасиво. Так что мое возмущение очень даже естественно.

Бреду к факультету целительства по просторным, людным коридорам на ватных ногах. Непривычные к нагрузке икры жалобно ноют на каждом шагу. Ко всему прочему, после занятий снова начало сосать под ложечкой. Как назло, до ужина осталось полтора часа — столько я точно не выдержу.