Измена. Я теперь (не) твоя, дракон! (СИ) - Васина Илана

Перевожу взгляд на мужа. По его лицу не понять, что тот чувствует. Серьезный, сосредоточенный, с цепким прищуренным взглядом — он, будто находится на рабочем собрании.

Разве не полагается, узнав о беременности, улыбнуться и обнять жену? Бездна, мне не нужные объятия мужа, но как же хочется разделить с кем-то свои переживания! Радость, волнение, дурацкие страхи. Хоть бы и с ним, лишь бы не держать все в себе!

—...Энергию дракона, — продолжает бубнить целитель, — можно нащупать в беременной уже через неделю после зачатия. Вашему мальчику не меньше трех недель, так что тут все очевиднее некуда. Здоровый, крепкий малыш. На данном этапе все прекрасно.

— Что любят крошки драконы? — спрашиваю у магистра Адамса, и наталкиваюсь на непонимающий взгляд. — Ну… Из еды.

— Главное, чтобы в вашем рационе было достаточно мяса и свежих овощей.

Киваю, а сама прикидываю, сколько мне положено мяса на бесплатном питании. Пара котлет в день или отбивная с половину моей ладошки. Не густо. Наверно, стоит предложить ректору Вернону организовать занятия по вышиванию, а в награду попросить о дополнительном питании. Моя просьба будет выглядеть странно, но вряд ли меня согласятся принять на официальную работу с нормальной зарплатой, пока я не закончу академический курс. А еда... Ее всегда остается целая куча после того, как накормлены адепты.

— Будут еще рекомендации? — спрашивает Дарран.

— Все, как обычно. Вашей истинной надлежит больше спать, больше бывать на свежем воздухе, больше заниматься тем, что приносит удовольствие. И, самое главное. В первые несколько недель, когда закладываются основы эмоционального развития ребенка, крайне важна близость между мужем и женой.

Судорожно цепляюсь за края кожаной кушетки и бросаю на Даррана испуганный взгляд, — нам до близости далеко, как до звезд! — а целитель тем временем продолжает, с каждым новым словом вбивая в меня очередной повод для тревоги:

— Я говорю не только о супружеской близости, но также об объятиях, долгих беседах, совместных прогулках, знаках внимания, заботе...

— Посоветуете еще что-нибудь, кроме очевидного? — раздраженно перебивает дракон, у которого все перечисленное, наверняка, застревает, как кость в горле.

— Пожалуй, нет, — отступает магистр Адамс.

— Значит, здоровый, крепкий наследник, — подытоживает муж, явно желая закончить встречу.

— На данный момент. Разумеется, отныне здоровье вашего наследника напрямую зависит от физического и эмоционального здоровья его матери.

Хочу встать, уверенная, что встреча закончена, как вдруг Дарран усаживается рядом на широкую кушетку, загораживая мне выход и заставляя замереть. Шумно вздыхает. Вскидывает ладонь над моим животом. Секунду, другую его рука висит близко-близко к моей юбке, а потом плавно опускается на ткань, накрывая своим жаром низ живота и разгоняя по телу мурашки.

На лице дракона все та же спокойная невозмутимость, а в моей душе — настоящее стихийное бедствие!

Он прикасался ко мне в последний раз в прошлой жизни, когда я была наивной, доверчивой девочкой. Поступив в Академию, я решила, что больше он до меня не дотронется. А теперь, после слов целителя, мир перестал быть черно-белым. Ведь между мной и мужем изменщиком внезапно вклинились интересы сына.

Про себя отсчитываю секунды. Лежу смирно, терплю, хотя очень хочется стряхнуть с себя горячую кисть. Понимаю, дракону нужен контакт с сыном, но самое главное, и сыну нужен контакт с отцом! А еще...

Бездна, неужели целитель не врет в угоду Даррану, и крохе действительно необходима близость родителей? Если так, то у меня проблемы. Самые настоящие проблемы.

Кое-как переждав это прикосновение-пытку, поднимаюсь с кушетки вслед за мужем, одергиваю клетчатую юбку, цепляю на плечо сумку с учебниками. Прячу за деловитостью свое смущение и растерянность.

Визит закончен, можно идти на следующий урок, чтобы попытаться сфокусироваться на основах заговоров и заклинаний. Смогу ли я думать об учебе, когда мозг буквально кипит из-за происходящего? Сын. Отношения с Дарраном. Учеба...

— Леди Амакиир, вы всегда можете обращаться ко мне в случае вопросов или недомогания, — уверяет целитель Адамс. — Обычно я нахожусь в Академии во второй половине дня. Между занятиями меня можно найти тут.

Кивком его поблагодарив, направляюсь к выходу. Едва успеваю переступить порог, как Дарран оказывается справа, и теперь рядом со мной шагает в другой корпус.

К счастью, в коридорах факультета целительства многолюдно и шумно. Почти никто не обращает внимания на магистра и адептку, хотя такое сочетание не часто увидишь в этих стенах.

— Ты слышала слова целителя. Тебе нужно больше спать. Больше бывать на свежем воздухе. Снизить уровень стресса. Как ты собираешься этого добиться в Академии?

— А еще, Дарран, — быстро парирую, — мне было предписано заниматься делом, которое приносит мне удовольствие. Так вот учеба приносит мне удовольствие. По крайней мере, пока из меня не пытаются сделать профессиональную бегунью.

Бросаю быстрый взгляд на дракона, тот хмурится.

— Предписания целителя — это не все. Помнишь дело о пропаже детей?

— Конечно.

— Все найденные мной зацепки ведут сюда. Любой магистр, объясняющий тебе про плетения или описывающий природу темной магии, может оказаться пособником похитителей. Даже адепты… Ты находишься в серпентарии, Луара. Никому нельзя верить. В такой расчудесной атмосфере ты собираешься вынашивать ребенка?

— Дарран, — останавливаюсь и заглядываю ему в карие глаза. — Здешние змеи хотя бы не растопчут мое сердце. Все лучше, чем дома.

— Тебе этого так хочется? Верности? Исключительности? — снова хмурится дракон, и через несколько секунд тяжелого, напряженного молчания нехотя бросает: — Ладно. Согласен.

Недоверчиво вглядываюсь в его лицо. Так просто? Я, похоже, ослышалась.

— Ты обещаешь мне верность? — растерянно повторяю, и муж кивает.

Лорд Амакиир — кто угодно, только не лжец. Если не будет измен, наверно, стоит рассмотреть возможность начать все заново, с нуля. Казалось бы, вот он, мой шанс подарить сыну полноценную семью. И все же рассчитывать на такой ход событий не могу, потому что смутно чувствую: здесь что-то не так.

Вот только в чем подвох?

В чем подвох, узнаю буквально со следующей репликой.

Глава 29

Дарран

Под быстрый стук сердца Луара покусывает губу и тонкими пальцами теребит серебристую пуговицу на белой блузке. На нежной коже у висков проступают мелкие бисеринки пота. Сомневается, переживает.

— Что заставило тебя передумать, Дарран? — ее мелодичный голос слегка вибрирует от волнения.

— Адамс говорил про важную роль близости между родителями. Я готов пойти на уступки. Ради сына.

— Но, — задумчиво тянет, рисуя на стене пальчиком какие-то узоры, — целитель Адамс говорил, что близость между родителями важна первые несколько недель беременности.

— Именно! — невольно восхищаюсь, как быстро она схватывает все нюансы.

— Значит, ты предлагаешь верность на ближайшие несколько недель, пока у малыша закладывается эмоциональный фон? — вопросительно заглядывает мне в лицо.

Худенькая, напряженная — она напоминает олененка, что опасливо выглядывает из кустов. Один неверный шаг — и сбежит. Инстинкт хищника нашептывает, что поймать ее тогда будет непросто.

Внезапно во рту пересыхает. Боюсь ошибиться. Впервые чувствую такое с женщиной. Бред. Куда она от меня денется, с меткой?

— Точный срок нам придется уточнить у целителя. Но в целом ты поняла верно.

Чем больше говорю, тем сильнее она кусает губы, и без того распухшие. На последних словах она устремляет задумчивый взгляд в пол. Затем одергивает юбку и заявляет:

— Я пойду, не то опоздаю на занятие.

Вместо ответа уйти? Издевается? Уже через секунду перекрываю ей дорогу, заставляя остановиться.

— Уйдешь. Но сначала ответишь.

На нас поглядывают люди. Один адепт, из старших, даже замедляется, готовый вмешаться, но мой свирепый взгляд помогает ему продолжить путь.