Хозяйка бродячего цирка (СИ) - Семина Дия

У меня словно камень с души упал.

— Я согласна. Раз это единственный путь. Но я не смогу выйти замуж за своего жениха? Ведь баронесса не смеет выйти замуж за простого мужчину?

Гриша смутился, но промолчал.

— Увы, это исключено, как и ваше выступление в цирке.

— Я не могу уйти из цирка, но сейчас этот вопрос не стоит так остро, как спасение от долговой ямы, уж лучше баронессой, чем каторжницей.

Сказала и виновато посмотрела на Гришу, а тот приуныл. Пока юрист и нотариус о чём-то перешёптывались за закрытой дверью, наклоняюсь к силачу и шепчу: «Не переживай, будешь моим фаворитом!»

«Да, Ваше Высочество, только прикажите!»

Через час Григорий Матвеевич Силантьев стал уважаемым хозяином цирка, все бумаги оказались в порядке. Он долго о чём-то разговаривал с нотариусом и вышел вполне довольный, шепнув, что не всё так плохо, есть у нас в запасе некоторые козыри. Но рассказать о них не успел, пришлось поспешить в контору адвоката Алексея Максимовича Мазура в сопровождении настойчивого Аксёнова, ух, как я порадовалась, что с нами незаинтересованный юрист.

Мазур даже опомниться не успел, обрадовался, что я сама решилась и так быстро. Подписала бумаги, потребовала все данные на имущество, и счета, и тут же под диктовку Аксёнова написала то самое коварное заявление о заморозке всех активов в трёх экземплярах.

Надо было видеть, как перекосило от злости лицо Мазура. Но он не адвокат Кирилла Чернова, а адвокат семьи фон Ливен, и я сейчас одна из них, возможно, что единственная.

— Вы, Алексей Максимович, теперь обязаны мои интересы соблюдать, надеюсь, мы сработаемся. Вот эти бумаги прямо сейчас надо отправить в банк и в управу, как нам посоветовал сделать юрист Аксёнов. И если обнаружатся растраты, то мне придётся и на вас в суд подать, потому что вы не пресекли доступ, по сути, постороннего человека к счетам семьи. Ведь мой, так называемый брат, вовсе не брат? Ведь так? Он даже не приёмный сын моего отца.

Вот он момент нашего открытого противостояния. Точнее не противостояния, а выбора.

Мазуру придётся сейчас либо присягнуть мне и отстаивать свои интересы, или я с ним распрощаюсь. Гриши в кабинете нет, он остался на улице. Но я тоже акула, пусть и молодая, но это далеко не первые мои переговоры со «сложными клиентами».

Аксёнов тоже ждёт, и он-то готов за меня биться в судах. А вот Мазуру доверия особо нет.

Пауза затянулась.

Наконец, Алексей Максимович решился обсудить острую тему.

— Ваш запретительный акт, до добра не доведёт, поймите, кроме принятия наследства, вы по завещанию обязаны вступить в законный брак с господином Черновым…

Сказал и осёкся, что-то не то с этим вынужденным браком, ой чую подвох, но есть другой спасительный факт:

— Он откажется, уже отказался. Вчера было представление, и Кирилл крикнул во всеуслышание, что засудит меня как ведьму, и прочие неприятные угрозы, именно этим продиктована моя поспешность.

Я пытаюсь говорить очень спокойно, но нервозность берёт своё, и я вдруг начинаю видеть призрака за спиной адвоката «нашей» семьи. Только этого не хватало сейчас.

Призрак мужчины, стоит, скрестив руки на груди, и смотрит на нас очень сердито. Чувствую его недовольство, на языке щиплет, словно уксус лизнула, это его эмоции? Странно, почему он молчит? Если спрошу призрака в чём дело, выдам себя перед адвокатами и прощай воля, они меня точно в психбольницу отправят. Ведь в любом нормальном обществе такие видения — признак не магической одарённости, а шизофрении.

— Адель Андреевна, я человек чести. Раз вы приняли на себя эти обязательства, то я с этой минуты защищаю ваши интересы. Но вопрос замужества не отменится, он предопределён.

В этот момент призрак психанул и с такой силой махнул по столу рукой, что листы взлетели вверх и упали на пол.

Мазур и Аксёнов остолбенели, а я от неожиданности ойкнула. И продолжаю смотреть на молчаливого призрака.

— Это что такое происходит? Это по этой причине Чернов решил с вами судиться? Вы действительно ведьма?

— А разве ведьмы существуют? — задаю дурацкий вопрос и хлопаю ресничками, как кукла. А довольный призрак, наконец, расплылся в улыбке Джокера. Что-то мне расхотелось спрашивать про законы относительно прав и свобод ведьм и медиумов, подозреваю, что надо мной висит опасность ещё более изощрённая, чем долговая яма.

Глава 18

Адель плюс Адель

— Адель Андреевна, нам пора! — внезапно Дмитрий Аксёнов собрал бумаги и чуть не силой за локоть поднял меня с кресла, видимо, чтобы лишнего не сболтнула.

— Но мы не успели договориться о деле с самим Черновым! — Мазур опомнился, тоже встал, но я тут же и выдала свои мысли об этом деле.

— Раз я баронесса и с этого момента наследница, потрудитесь выселить неженатого мужчину, фактически постороннего для меня из дома, как только жилплощадь освободится, перееду. А в обществе можете сказать, что я вернулась из другой страны, назовите любую дальнюю провинцию, хоть Норвегию, Ирландию, но лучше Великобританию, английский у меня на хорошем уровне и тогда вопросов у общества не возникнет. Приеду к вам за отчётом через три дня! Всего хорошего.

Разворачиваюсь и выхожу за Аксёновым, а сердечко вдруг нервно забилось, предчувствуя, что это ещё не конец моей «борьбы», самое начало.

Так и получилось.

Кабинет Мазура на третьем этаже, и широкая парадная лестница сразу за углом. Но Дмитрий снова крепко взял меня под локоть и чуть не силой потащил куда-то в темноту длинного коридора. Он не такой крепкий, как любой из цирка, и не слишком высок, приятной наружности, и аккуратный, что в целом делает его приятным спутником в подобных приключениях по тёмным коридорам. Но я не готова на новый виток авантюр.

— Надо поговорить! — тянет сильнее и быстрее, чтобы нас никто не увидел?

— Вы меня пугаете! А напуганная я ещё страшнее, чем злая! — шиплю на него, он не понимает, что Адель циркачка, а не простая женщина. Нога у меня болит, но рука крепкая, при надобности могу врезать как мужик.

— Самому страшно. Тише! Нас не должны услышать! — он прошептал мне на ухо и, наконец, отпустил, в дальнем закоулке оказалась небольшая зона отдыха с диваном и торшером, но мы, видимо, обойдёмся без света.

— Вы ведь медиум, или что-то типа того?

— К чему вы клоните? Сплошные угрозы, — не успеваю справиться с волнением, и голос меня выдаёт.

— Так, секунду, не сердитесь, я не с того начал. У меня тоже есть слабый дар, иначе, зачем бы мне становится юристом. Я менталист, это второй ранг одарённых, после лекарей, кому могут дать дозволение жить в обществе без ограничений.

— К-хм! Уже интересно! А тем, кто не подпадает под эти две категории, в исправительные лагеря?

— Не хочу вас пугать, об этом позже. Не сбивайте, дайте закончить, — он так сказал, словно наказание за мою одарённость самое страшное, уже вскипаю, сколько можно-то. Но Аксёнову до моих горячих возмущений дела пока нет, он уставился на меня и продолжил. — Дело с браком липовое, там что-то нечисто, а, скорее всего, от вас требуется только чистокровный наследник рода фон Ливен, после рождения малыша, Чернов возьмёт на себя опеку, а от вас избавятся. Так что, я предлагаю вам свои услуги настоящего адвоката, Мазур не ваши интересы преследует, а интересы баронов, вы для него человек третьего сорта, уж простите.

На секунду мне показалось, что Дмитрием движет профессиональный интерес, всё же дело крупное, или желание заработать, судебных разбирательств мне предстоит пережить немало. Он уловил мои мысли и улыбнулся.

— Нет, дело не в деньгах и не в карьере, кроме меня вас никто не защитит. Как только станет известно, что вы медиум — от вас отвернутся. А, судя по всему, Чернов уже об этом знает. Он начнёт борьбу, если уже не начал.