Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде 1 (СИ) - Шевцова Наталья

Ну нельзя ж так сразу! Людей надо к плохим новостям готовить, а то Лаванда так резко повернула голову в мою сторону, что я даже испугалась за её тонкую шейку.

Её холодные, прищуренные глаза оглядели меня с ног до головы. Медленно. Очень медленно.

Мои любимые кроссовки фирмы «Ecco»[1]. Безумно дорогие дизайнерские джинсы «Off-White»[2] (само собой драные). Чистую, но слегка мятую футболку. Конский хвост.

И вот как-то так вышло, что до сих пор мне даже в голову не приходило, что я одета неправильно, а под её взглядом я это сразу поняла.

Мэр это тоже почувствовал. И объяснил. Ни словом при этом не соврав.

– Аннет не местная. А там, откуда она к нам прибыла, все женщины так ходят.

– Угу, – кивнула Лаванда, уставившись на дырки на моих коленях.

– Это вчера в лесу, – «объяснил» дырки на моих джинсах мэр. – С нами по дороге из Грейхольма неприятность случилась, бандиты напали…

Глаза хозяйки «Лавандовой мечты округлились. Она подалась вперёд, склонив голову чуть набок.

– В лесу? Бандиты? О боги! Какой кошмар! Какой ужас! – воскликнула она, театрально, по крайней мере, на мой взгляд) схватившись за сердце. Её полные сочувствия глаза нашли глаза мэра: – Надеюсь все живы? Никто не пострадал? – с дрожью в голосе поинтересовалась она.

– К счастью, благодаря Аннет, все обошлось, и мы с Лилиан, и Конрад с Софией, мы теперь ей очень обязаны, – одарив меня восторженно-благодарным взглядом успокоил её мой явно разыгрывающий какую-то свою партию спутник.

И, главное ж, умудрялся при этом не только не врать ни словом, но и фактами особо не лавировать.

Хозяйка «Лавандовой мечты» вновь удостоила меня взглядом. Который с большой натяжкой, можно было бы назвать восхищенным. Настолько же восхищенно, к слову, я смотрела на своего мужа в нашу последнюю встречу.

– Аннет, так вы настоящая героиня! – восторженно воскликнула она. Точнее, воскликнула бы восторженно, если бы сумела расцепить зубы. – Я даже представить себе не могу, как вам, должно быть, было страшно! Бандиты! Нападение в лесу… – Она изобразила содрогание, крепко обхватив себя за плечи, словно от одной только попытки представить, как мне было страшно, у неё по телу побежали мурашки. – Какой ужас!

Ну вот и как вести себя в подобной ситуации? Когда тебя не просто откровенно выставили на показ, а отдали на съедение… если бы акуле, главной местной сплетнице! Которая к тому же тебя терпеть не может уже просто за то, что ты есть!

Как я поняла, что она главная местная сплетница? Я вас умоляю! Я просто сложила два плюс два. Начнем с того, что это было большими буквами написано на лучащейся самодовольством физиономии мэра. Завтрак, познакомить меня с конкуренцией – все это было лишь поводом. Ему нужно было, чтобы обо мне как можно быстрее заговорили и, как следствие, узнали. И закончим тем, что он и слова мне не сказал, насчет джинс. Не обратил внимание? Не захотел меня смущать? Ага! Держи карман шире! Ему нужно было, чтобы на меня все обращали внимание и задавались вопросом, кто я такая.

Зачем? А затем, что я берегиня. И одно только моё появление в городке добавляло мэру в глазах избирателей баллов. Ну а, если добавить к этому, что я, то есть, берегиня спасла ему и шерифу жизнь накануне выборов. И что я ему, так сказать, благоволю. Дальше, думаю, объяснять не нужно. Кроме, разве что, упомянуть о том, что вторым претендентом в мэры Тихой Пристани был никто иной, как муж…

Догадайтесь с трёх раз…

В точку!

Угу, её самой. Лаванды.

Не знаю, чтобы я ответила, знай я уже тогда всю подноготную. Но я не знала, и была слегка раздражена. И посему чисто в пику мэру, выставляющему меня на показ, как товар в витрине, решила быть скромной. Очень скромной.

И… невольно подыграла ему даже больше, чем он рассчитывал.

– Честно говоря, я не успела испугаться, – ответила я чистую правду. А вот дальше уже правда была не столь чистой: – К тому же мэр слишком преувеличивает мою героическую роль. Если кто и герой, то это он! Ваш мэр Ройс!

[1] Ecco – известный датский бренд, специализирующийся на производстве обуви, аксессуаров и изделий из кожи.

[2] Off-White – американский люксовый бренд, предлагающий рваные джинсы в стиле streetwear с уникальными дизайнерскими решениями.

Глава 21

В течение следующих двух недель я, мэр, шериф и их жены Лилиан и София крутились, как белки в колесе.

Я, Лилиан и София, приводя в порядок магазин и пекарню и, по возможности, помогая шерифу и мэру с их избирательной кампанией, которая чем дальше, тем больше походила на военную.

Шериф и мэр, выполняя свои служебные обязанности, ведя избирательную кампанию и, по возможности, помогая нам.

Первый следил за порядком на улицах города и в море, инспектировал горные и лесные тропы, разнимал участившиеся в связи с выборами драки в тавернах, разбирался с жалобами рыбаков, чьи сети кто-то постоянно рвал, искал сбежавших лошадей и так далее и тому подобное.

Второй решал проблемы городского бюджета, контролировал поступление налогов в казну, выдавал разрешения на торговлю и застройку новых районов, договаривался о поставках древесины для ремонта причалов и так далее и тому подобное.

И, конечно же, оба устраивали ежедневные встречи с горожанами, на которых выслушивали их жалобы и раздавали обещания всё исправить и улучшить, но только в том случае, если они будут избранны на следующий срок.

Задачи, стоявшие передо мной, Лилиан и Софией были куда более заурядны, незатейливы и бесхитростны, но от этого не менее утомительными.

Начали мы с того, что открыли все окна и двери настежь, в надежде проветрить помещения и выгнать прочь зловонный дух заброшенности и порченных продуктов.

Наивные! И он так сразу взял и выгнался! Ага! Сейчас! Вам не нравится, вы и валите! А ему тут как раз очень даже нравится! И потому он остается!

И остался.

И оставался до тех пор, пока мы один за другим не вычистили все уголки помещения и не обнаружили все хранящиеся в них плохо пахнущие «секреты», такие, например, как кишащие жучками, червями и мышами прогнившие мешки с мукой, а также мешочки с какао, манкой и разнообразными специями; ставшая домом для ос затвердевшая карамель; стеклянная тара с остатками сиропов и, кажется, шоколада, корзины с полусгнившими фруктами и снова же источенными жучками, червячками и мышами орехами.

Кроме этих «сокровищ» бала ещё и кишащая пауками паутина. Она была просто везде! Она свисала с потолка густыми серыми лохмотьями, цеплялась за руки и волосы, липла к одежде. В первый день остервенело махая метлой и сметая её с мебели, стен и потолка, я то и дело ловила себя на мысли, что украдкой оглядываюсь по сторонам в поисках недовольной вторжением в её владения громадной царь-паучихи или и, того хуже, весьма довольной тем, что еда сама к ней пришла.

Потом попривыкла, а как только мы выгребли всю паутину и вовсе расслабилась.

А зря!

Недовольная вторжением на её территорию паучиха таки появилась! С той, правда, разницей, что эта была не царского рода, а мещанского, и на злобной её физиономии хищно клацали не жвала, а змеилась «искренняя, доброжелательная» улыбка.

Величавая и непрошеная, она появилась в дверях магазина с подносом, на котором стояли четыре стаканчика с какой-то коричневой жижей и коробка с пирожными как раз на исходе упомянутых выше двух недель. Я как раз шла выбрасывать мусор. Точнее, тянула мешок с мусором из пекарни в магазин, чтобы затем оттуда выволочь его на задний двор.

Окинув помещение и меня брезгливым взглядом, «паучиха» запела сладкоголосой птицей Сирин, ага, той самой, которая своим чарующим пением способна упеть человека до смерти:

– Аннет, дорогая! Какое счастье знать, что это чудесное место скоро снова оживет!

«То есть, это тебя от счастья так перекривило! И, кстати не помню, что бы мы переходили на «ты», – мысленно отметила я, к большому моему сожалению. Потому как очень- хотелось сказать это вслух и оправить её восвояси. Настолько хотелось, что аж руки чесались. И так чесались, что я, от греха, точнее, скандала подальше, принялась вытирать их о передник.