Чудо-кисть послушно скользила по холсту, извлекая из небытия все, что приходило мне в голову. Перед глазами вспышками мелькали герои любимых с детства сказок, и наперебой кричали: «Нарисуй меня! Ну, нарисуй! Что тебе, сложно что ли?»
И я рисовала. Закрывала глаза, погружалась в водоворот фантазии, представляла в деталях очередного персонажа, и затаив дыхание следила за движениями кисти. Я своими руками творила чудеса. Настоящие! И это было восхитительно.
За несколько часов я не только обзавелась грозной авиацией в виде летучих обезьян, но и получила Страшилу с Дровосеком, точь-в-точь как на любимых иллюстрациях из детской книги. А кроме того стала обладательницей самых милых Чебурашки и крокодила Гены. Когда ко мне в очередной раз ворвался вздыбленный Дэйс и заорал: «Что это за дуб? Хватит, остановись!», — я огляделась и поняла, что в самом деле немного увлеклась.
Выглянув за порог, восхищенно присвистнула: пространство питомника кардинально изменилось. Посреди двора возвышался величественный дуб, опоясанный золотыми цепями. Мимо него проходила желтая дорожка, делала затейливый изгиб и скрывалась в камышах на берегу пруда с кувшинками и квакающими лягушками.
Когда мимо меня промчалось нечто упитанное на коротких ножках и с рогом во лбу, а за ним задорно несся деревянный мальчишка с длинным носом, я поняла, что самую малость перестаралась.
На лужайке вперемешку бродили, болтали, играли герои разных сказок, и это было так же невероятно, как мое попадание в этот мир.
— Любуешьссся? — прошипело у самого уха.
Я скосила глаза и обнаружила знакомую улыбку, висящую в воздухе. Изумрудные глаза строго взирали на творящееся непотребство.
— А то! — с энтузиазмом, которого уже не чувствовала, воскликнула я. — Чего бы не полюбоваться хорошо сделанной работой.
— А кормить всю эту ораву ты чем будешь? — вкрадчиво спросил Дэйс.
И кормежка - это полбеды. А вот выносить за ними и чистить территорию от мин — работка, какую врагу не пожелаешь.
— А разве их надо кормить? — на всякий случай уточнила я.
— Конечно! Они же живые! Всякое живое существо требует кормежки.
— Жалко, — вздохнула я. — Неужто стирать их придется?
— Ладно-ладно. Не надо никого стирать! Достаточно сильного магического источника.
Я, как бык на красную тряпку, оперативно среагировала на слово «Источник», напрочь упустив прилагательное «Магический». С готовностью и кивнула и подхватила уставшую кисть.
Трудно мне что ли? Будет вам источник. Пейте, хоть уписайтесь. Буквально десятком мазков изобразила красивый античный фонтан, добавила в него искорок магии и щедрым движением руки установила всю конструкцию между мастерской и дубом.
С чувством выполненного долга известила кота:
— Готово.
— Что? — с недоумением переспросил тот.
— Источник. Ты же сам просил.
Я выглянула в окно и убедилась — вода задорно журчала, стекая из верхней чаши мраморного сооружения вниз.
— Лисетт! Магический источник нужен. МАГИЧЕСКИЙ! А ты что сделала?
Вот умеет он задавать неудобные вопросы. Не кот, а натуральный инквизитор. Хотя я конкретно так лопухнулась. Но виду показывать нельзя.
— А ты с чего взял, что он не магический? Ты же его не опробовал.
На меня настороженно покосились. Я сложила на груди руки и приняла важный вид. Подстегнула движением головы:
— Чего сидим? Кого ждем? Вода сама не придет. Быстренько сбегал на улицу и продегустировал.
***
Кот вылетел наружу, начисто игнорируя двери, просочившись внаглую сквозь стену. Я встала у окна и принялась с волнением наблюдать.
Мне и самой было интересно, что такое я умудрилась сотворить.
С моей позиции вид был, как на ладони. Дейс долетел до фонтана, завис над водой и застыл в нерешительности. Я сжала от волнения кулачки. Ну же? Ну!
Одна из сверкающих струек, нарушив все законы физики, потекла не сверху вниз, а по большой дуге из верхней мраморной чаши прямо в раскрытую кошачью пасть.
Я мысленно заметалась, не зная, что лучше - зажмуриться или наоборот раскрыть глаза пошире, чтобы ничего не пропустить. И тут кот вздрогнул, распушился и засиял, как лампочка Ильича.
Питомник напоминал идеальный паноптикум, в самом практичном значении этого слова — надежно защищенный объект, наполненный послушными мне существами.
По лужайкам бродили ожившие персонажи сказок. У ворот наяривал на гармошке крокодил Гена под восторженным взглядом Чебурашки. Гостей встречал радужный пони. На ветвях дуба сверкала чешуйчатым хвостом соблазнительная русалка, отвлекая злодеев аппетитным бюстом.
Где-то в засаде, я и сама не знала где, сидели железный Дровосек со Страшилой. За кустами крался храбрый Лев. С ним за компанию патрулировала периметр целая стая крылатых обезьян. Класс! Я вполне могла собой гордиться.
Так и хотелось воскликнуть: «Кто молодец? Я — молодец!»
С этим чувством я и поднялась по ступеням крыльца и остановилась под крышей портика, оглядев последний штрих в общей картине. По обе стороны парадной двери гордо восседали два беломраморных сфинкса.
Хищные львиные тела, благородные мужские лица и крылья. Мощные, огромные. В подушечках мускулистых лап сверкали черненой сталью керамбиты. Не статуи - натуральный шедевр. Бриллиант в моей коллекции фамильяров.
От одного вида прекрасных существ захватывало дух. А то, что они могли оживать и подчиняться моим командам, остальным знать совсем не обязательно. Должен же у меня оставаться козырь в рукаве для непрошенных гостей? Эдакий сюрприз.
Кто сказал, что сюрпризы всегда приятные? Нате! Получите!
Я огладила ладонью мраморную морду, поцеловала сфинкса в чуть теплый нос. Потрогала металл когтя. Люблю котиков. Практически обожаю.
— А чем это ты таким странным занимаешься, Лисетт? И зачем тут эти страшилки? — раздалось из-за спины вкрадчивое.
Ой, нет, с котиками я поспешила. Некоторых иногда жутко хочется прибить. Даже не иногда, а почти постоянно.
— Плюшками балуюсь, — буркнула я, вспомнив нетленное.
Кстати! А почему бы и не да. Я бы сейчас с удовольствием съела плюшечку-ватрушечку.
Подумала и добавила:
— А потом сделаю мантикору. И посажу у черного входа. — Специально повысила голос: — Потому что на некоторых никакой надежды! Из них охранники, как из меня балерина.
— Я хранитель, а не охранник, — взвыл означенный субъект.
— А мне без разницы. Однако, по дому шастают все, кому не лень. И я этим недовольна.
Обозрела ошарашенные кошачьи глаза и добавила не без злорадства:
— Вы у меня все будете строем ходить!
После чего гордо удалилась в дом. Плюшки сами себя не испекут.
***
Все-таки хорошо жить в магическом мире. Что ни говори, а сплошные плюсы. Тесто подходит как по мановению волшебной палочки, если его, конечно, оставить в специальной кастрюльке.
Жар в печи повинуется словесным приказам. Начинка замешивается сама, если правильно мотивировать хранителя.
Последнее особенно важно. Странно притихший кот усердно шуршал по кухне, норовя подсунуть мне то кофе, то бутербродик. Дирижировал столовыми приборами. Задвигал-вытаскивал противни. Выкладывал на подносы выпечку. Он бы и ватрушки сделал полностью сам, если бы изначально знал, что это такое.
Я коту не мешала, изредка раздавала команды и строила планы:
— Как думаешь, Дейс, а если воду из источника разлить по пузырькам и наладить продажу, спрос будет?
Кот дрогнул всей тушкой и едва не уронил поднос.
— Что я такого сказала? — мой голос выдал крайнюю степень удивления.
— Знаешь, Лисетт, — хранитель осторожно водрузил горку ватрушек на стол, — иногда ты рассуждаешь, как мужчина. Я даже начинаю сомневаться, что ты девица.
— Ну, — буркнула я тихо-тихо, — в том, что я девица, я тоже не могу быть уверена, но то, что не мужчина, знаю точно.
— Что ты там бормочешь?
Я повысила голос:
— Точно не мужчина, говорю. Я проверяла. И глазами, и наощупь. Последний раз сегодня утром.
