Это что-то новенькое. Раньше его моя благовоспитанность не заботила. Мужики по дому так и шастали. А тут вдруг... Интересно, чем его так приложило? Магией неизвестного злыдня или моим зонтом?
Дейс не дал мне углубиться размышления.
— Куда он хоть побежал? Видела? Вдруг догоню, тогда голубчику не поздоровится! — кот яростно зашипел и выпустил когти на всех четырех лапах. Пообещал зло: — Поймаю и допрошу!
— К выходу из парка, — я не оставила хранителю надежды. — Вряд ли догонишь. Да это и к лучшему. Вдруг он бы снова запер тебя? Или чего похуже. Давай лучше сообщим обо всем в полицию. Пусть они этим делом занимаются.
Дейс глянул на меня снисходительно:
— Лисетт, ты в своем уме? А если у нас был ОН? — хранитель выразительно возвел глаза к потолку. — Можно подумать ОН станет сам себя искать. Тебя же еще и обвинит.
Я прикусила губу. Верить в то, что по дому шарил Джастин, не хотелось. Ну не мог он! Не мог и все. Тогда кто? Макс? А этому-то зачем?
Если бы хотел ко мне в спальню залезть, просто пришел бы. Не стал шарить в гостиной. Дурь какая-то. Тогда кто?
Я прикрыла глаза. Сразу вспомнилась клетка, Матильда, мастерская. Перед внутренним взором всплыло красивое насмешливое лицо с теплым ласковым взглядом.
Как же хреново! А, главное, непонятно, как быть.
Дэйс приземлился на задние лапы, заложил передние за спину и принялся расхаживать по полу туда-сюда. Я расстроено наблюдала за ним, ожидая вердикта.
На душе было так пакостно, словно вынули из меня стержень. Словно отняли желание бороться. Это что же получается, кто-то из этих двоих, преданно заглядывающих мне в глаза и наперебой предлагающих всего себя без остатка, бессовестно врет? А главное — ради чего?
Взять Джастина - начальник департамента магической полиции, борец с преступностью. Что вдруг могло ему понадобиться в моем доме? Ума не приложу. А Максу? Тот же вопрос. Бредовая ситуация. Либо я чего-то не знаю?
Впрочем, это-то как раз не удивительно. Я не знаю ничего о настоящей Лисетт. Чем жила? Что творила? Неизвестно.
- Знаешь, что, - наконец остановился хранитель. — Ты не должна покидать пределы питомника. Пока я все не разузнаю, оставайся дома.
Я замахала рукой, останавливая его.
— Есть идея получше. Устроим очную ставку? А? Как думаешь? Пригласим обоих и зададим вопрос в лоб. А потом посмотрим, как они будут выкручиваться. Дейс, ты случаем не умеешь отличать правду от лжи?
— Чего не умею, того не умею.
— Жаль. Вот у Джастина на работе есть такая нужная штука...
— Нашла о чем вспомнить! — Кот громко зафыркал. — Да его контору самые лучшие мастера артефактами снабжают.
— Прям, хоть бери и воруй, — буркнула я и, предупреждая новый взрыв возмущения, добавила: — Нет, так нет. Завтра попробуем собрать тут сразу обоих голубчиков. Будет им допрос. А пока ты, — я ткнула пальцем в сторону хранителя, — следишь, чтобы никто к нам больше не залез. А я иду спать! И не смей меня будить. Иначе я сама тебя прибью, честное слово.
Глава 15. Где я создаю новых фамильяров и превращаю дом в неприступную крепость
Так не хотелось просыпаться. Хоть плачь. С недосыпу глаза не открывались. Руки сами рвались натянуть одеяло, укутать мою сонную тушку с головой и проваляться еще часика три. Как минимум! Я бы не отказалась и от четырех.
Отрезвляла одна лишь мысль — с ночными гостем надо как-то разобраться. Надо!!! Хоть пока и непонятно как.
Я с трудом собрала себя в кучку, погладила по головке, уговаривая мысленно быть умной девочкой и потащилась в ванную с твердым намерением решить все дела.
После помывки и стояния под холодным душем уже бодрая и ожившая кликнула кота:
— Дэйс! Ты где?
Тот не заставил себя ждать. В передо мной повисла чеширская улыбка и громоподобно мяукнула. На этом паршивец счел миссию выполненной и попытался исчезнуть. Мне пришлось его тормозить.
— Дэйс, для тебя есть важное партзадание. Срочно лети в имение Брюсов, зови Макса сюда. Да скажи, что дело архиважное. Практически вопрос жизни и смерти. Если будет сопротивляться, можешь укусить. Любя. Потом отправляйся в контору нашего капитана. Да подгадай так, чтобы Джастин успел примерно в одно время с Максимом. Капитана кусать не надо. Уверена, что сам прибежит.
Кот важно покивал, потом зевнул, проявился целиком, демонстративно поднял лапку, задумчиво оглядел бубенцы, но совсем хаметь не рискнул. Вместо этого протянул:
— Смею напомнить, дражайшая хозяюшка — я тебе - не какой-нибудь почтовый голубь. Я - хранитель! Моя задача — хранить питомник от всяких...
— И как успехи? — язвительно поинтересовалась я. — Получается?
Кот поперхнулся и принялся иступлено чесаться. Я же методично препарировала его самомнение:
— По-мне так не очень. Не справляешься ты со свое миссией, приятель. Вообще никак. Подводишь хозяйку.
Дейс тут же взвился, затараторил не хуже Матильды:
— Ты все неправильно поняла, Лисетт!
— Да ну? — я приподняла одну бровь. — Интересно девки пляшут. И как же это нужно понимать?
— И ничего интересного. Я — хранитель! Я не могу выходить за пределы питомника. Мне нельзя. Я исчезну!
— Врешь ведь? — я почувствовала себя усталой.
Дейс тут же прикинулся милым котиком, прижался к моим ногам, принялся тереться, мурча и бодая лбом под колено.
Как же с котами сложно спорить. Даже они с рожками и крыльями. Я нагнулась и почесала мохнатую тушку за ухом. Спросила в пустоту:
— И что теперь делать?
— Ждать. Или нарисовать нового фамильяра, а потом посылать его, куда хочешь! Правда, — котик горестно завздыхал, — прямо сейчас он никуда не полетит. Не сможет. Ему нужно время, чтобы обжиться в мире людей и начать служение.
Вот засада! Я закусила губу. Поймала ладонью синий хвостик и погладила по всей длине.
— Не расстраивайся, Лисетт. Твои кавалеры и сами придут. Вот увидишь. Лучше отвлекись немного и займись делами.
Отвлечься? А это мысль! Я быстренько переоделась в удобный брючный костюм и устремилась в мастерскую, подбадривая сама себя:
— Я нарисую фамильяра! Я вам сейчас такое нарисую, что ни она сволочь больше не сунется в мой дом.
***
За ночь дорожка к мастерской почти полностью расчистилась. Совершенно самостоятельно избавилась от травяных джунглей и зарослей сбрендившего кустарника. Сразу стали видны каменные «кирпичики», красиво скругленные по углам.
Идти было удобно. Ноги не спотыкались, не путались в траве. И я, машинально переставляя их, замурлыкала песенку из любимого мультика, стараясь выводить на разные голоса:
— Мы в город Изумрудный идем дорожкой трудной. Идем дорожкой трудной, дорожкой непрямой.
Тропа послушно виляла, огибая стволы деревьев. Напев лился весело, задорно:
— Заветных три желания исполнит мудрый Гудвин. И Элли возвратится с Тотошкою домою.
Хоть вместо Элли в наличии была Алиса. А вместо песика лыбился синий рогатый кот, мне казалось, что песенка буквально рассказывает мою историю. Открытым оставался один вопрос — стоит ли вообще возвращаться?
Допев последнюю ноту, я подняла глаза и замерла, забыв сделать следующий шаг.
Это была мастерская. Это точно была моя мастерская. Я ее, пусть с трудом, но узнавала по ступеням крыльца, по приметной двери, по окном и шторкам.
Только она разительно изменилась. За ночь кто-то безумный окрасил сарайчик в зеленый цвет. Надстроил над ним мансарду с красивой ломаной крышей и вырастил по краям две башенки с задорными флюгерами в виде летучих обезьян.
На этом элементе мое внимание задержалось больше всего.
— Точно! — выпалила я вслух. — Их и сделаю. Для охраны периметра самое то. Ни один гад не пролезет.
Я решительно притопнула ногой и замерла второй раз. Дорожка, еще пять минут назад бывшая обычной серенькой, окрасилась в сочный желтый цвет.
Сама! По доброй воле.
Я так увлеклась творчеством, что забыла обо всем на свете. Забыла про ночное вторжение, пропустила обед, отмахнулась от кота, который подозрительно зыркал на проснувшегося во мне трудоголика. А меня несло по кочкам.
