Джастин тем временем промыл горсточку изюма, перевернул отбивные, бросил на доску немного ядер грецких орехов и меленько порубал их ножом.
— Теперь самое главное, Лисетт, — прошептал загадочно, — готов поклясться, что вы такого не ели.
— Какого? — Любопытство мое достигло запредельных размеров.
Меня поманили пальцем, почти пропели:
— Идите сюда.
Нахальная лапища воспользовалась моей растерянностью, подхватила за локоть, поставила между мужским торсом и плитой. Потом придвинула поближе, так чтобы прижать хозяину вплотную.
В маковку горячо выдохнули, заставив поежиться.
— Смотрите, Лисетт.
Джастин шустро перевернул отбивные второй раз, старательно посыпал смесью из орехов с изюмом, сверху положил по маленькому кусочку сливочного масла. Прошептал, практически касаясь губами моего уха:
— А теперь накроем крышкой и подождем пять минут.
Глава 13. Где происходит нечто странное
Вечер пролетел незаметно, хоть мне и мечталось, чтобы он никогда не кончался.
Джастин на прощанье расцеловал мои руки и растаял темноте запущенного парка. Я закрыла дверь и прислонилась спиной к деревянной створке. Шумно выдохнула, прикрыла глаза.
Ну, почему в этом мире, в этой эпохе все так сложно? Были бы мы в другом месте и в другое время, я бы просто сказала этому мужчине: «Оставайся!»
Просто сказала, и он бы меня понял. Понял и не осудил. А здесь...
Здесь так было нельзя. Все внутри меня кричало от возмущения. Здесь мое желание было верхом неприличия. Исполнение его до конца дней поставило бы крест на моей репутации.
Я об этом знала. Знал об этом и Джастин. Никто из нас не был готов так рисковать.
— Вздыхаешь?
Дейс завис в сумраке холла со своей обычной чеширской улыбкой.
Я молча кивнула.
— Не вздыхай, никуда он от тебя не денется.
— Ты думаешь?
— Знаю. — Кот добавил к улыбке глаза, вибрисы и уши. — Деточка, я так давно живу, что без труда умею распознать любовь.
— Думаешь, Джастин меня любит? — Я наморщила лоб, стараясь осознать сказанное.
Дейс сделал милость, возник целиком, лениво взмахнул алыми крыльями.
— Думаю, ты ему небезразлична. И до настоящей любви осталась самая малость.
Улыбка тронула мои губы. Довольная, радостная. Говорить я ничего не стала. Счастье любит тишину. И мне было боязно его спугнуть неловким словом.
***
Я спала и видела чудесный сон. На моей собственной кухне Джастин плавно двигался под звуки незнакомой музыки. Покачивал бедрами, расправлял плечи, поднимал вверх свои красивые руки и ерошил ими волосы на затылке.
Мышцы бугрились, поражая совершенством и античной красотой. Я не могла от этого действа оторвать глаз. Не потому, что танец был был богат точными па, а потому, что на танцоре были надеты лишь мой фартук да залихватски сдвинутый на бок поварской колпак.
Время от времени Джастин обмакивал свои длинные изящные пальцы во взбитые сливки, подносил к губам и медленно облизывал, орудуя то всем языком сразу, то самым его кончиком. И не сводил при этом с меня глаз.
Я завороженно смотрела на это действо, почему-то полностью осознавая, что нахожусь во сне. И ощущала из-за этого знания легкую горечь.
Жадный язычок слизал со смуглой кожи последний белый островок. Джастин повернулся ко мне боком, поднял руку, сдернул с головы колпак и запустил им в стену.
Плавно прогнулся в пояснице, поймал мой взгляд, послал воздушный поцелуй. Застыл на миг и снова распрямился. Музыка чуть убыстрилась.
Вместе с ней месье капитан сделал полный круг и повернулся ко мне спиной. Завел руки назад, взялся за завязки фартука. Я замерла.
Наконец дело дошло до самого интересного. Вот сейчас...
Там, во сне, я подалась вперед и замерла в ожидании. Вместе со мной замерла и картинка. Покрылась маревом. Стала зыбкой, почти неуловимой.
Вместо музыки послышались раздражающие звуки реальности. Грезы развеялись. Вместе с ними ушло и ощущение сладкого предвкушения.
Я резко вынырнула из сна, села на кровати и вслушалась в тишину ночи. Проворчала:
— Тишина, она и в Африке тишина.. Показалось.
Плюхнулась обратно на подушки, закрыла глаза, стараясь воскресить чудесное видение, нырнуть в него обратно. Память нехотя нарисовала кухню, стол, меня саму, соблазнительную мужскую фигуру с бантиком завязок на обнаженной пояснице.
Я с облегчением выдохнула и поспешила погрузиться в видение обратно. Жаль, ненадолго. Стоило месье капитану продолжить прерванный танец, раздалось противное «скри́-и-ип».
Сон растаял окончательно.
Да что ж такое-то! Дайте уже посмотреть на шикарного мужчину!
Еще более громкий и отчетливый скрип заставил подняться на постели и двинуться к выходу. Не иначе кот промышляет.
Откуда-то справа доносились приглушенные шаги. От злости я не сразу сообразила - на кошачьи они ничуть не похожи.
Чтобы прекратить безобразие, прикрикнула раздраженно:
— Дейс, хватит тут шататься! Между прочим, я все слышу!
Звук словно споткнулся и затих. Кажется, это в гостиной. Что этому коту понадобилось там посреди ночи? Пойти что ли проверить? Да ну его в баню! Спать хочу.
— И чтоб сидел тише мыши! — рыкнула я, возвращаясь в спальню и закрывая за собой дверь.
Блаженно потянулась, нырнула под одеяло, закрыла глаза. Вот оно счастье: тишина, темнота, покой, сон...
Жаль, тишина продлилась недолго. В доме что-то гулко бумкнуло, послышался звук битого стекла.
Я вновь вскочила с постели, окончательно психанула, притопнула ногой, не стала озадачиваться халатиком, вырвалась из спальни, как была — в одной ночнушке. Только тапки надела.
Заорала прямо с порога:
— Это уже ни в какие ворота не лезет! Дейс, ну сколько можно!
Прислушалась, ожидая хоть какой-то реакции. Вдруг у кота проснется совесть. Вдруг, что скажет? Ага! Размечталась. Тишина вновь стала мертвой.
— Даже объясниться не желает, поганец, — буркнула я возмущенно.
Надо самой пойти посмотреть, что он там разгромил. И отчихвостить его как следует. Куда это годится? Совсем страх потерял.
***
Бормоча под нос ругательства, я мерила шагами коридор. Уже отсюда было видно, что дверь в гостиную приоткрыта, и из-за нее, сквозь небольшую щель пробивается странное голубоватое свечение.
«Чем он там занимается?» — пронеслось в голове, прежде чем пальцы коснулись ручки и потянули дверь на себя.
«Что забыл среди ночи? Ой!» — мысли мои понеслись вскачь.
Что это? У самого входа на полу сияла голубым магическая клетка. А в самом ее центре неподвижной меховой тряпочкой распластался синий кот. Его алые демонические крылышки едва подрагивали. Пушистые лапки закрывали мордочку, словно пытались спрятать хранителя от нежданной напасти.
Я ошарашенно присела, протянула ладонь, просунула палец сквозь магические прутья, пытаясь коснуться несчастного зверька. Прошептала:
— Дейс, что с тобой? Ты меня слышишь, Дейс?
Фамильяр не реагировал ни на звук, ни на прикосновения. На миг мне даже показалось, что он... Умер? Хотя я не имела ни малейшего понятия, могут ли фамильяры умирать.
— Дейс! Бедный мой котик, кто с тобой это сделал?
Собственный вопрос меня отрезвил. И, правда, кто? Не сам же он посадил себя в клетку? А кто тогда?
Я отшатнулась к стене, прижалась спиной к шершавой поверхности, испуганно оглянулась и вздрогнула: у дальней стены мелькнула мужская фигура. Скорее даже тень.
Высокая. Мощная. С широкими плечами.
Двинулась и тут же застыла. Даже сквозь тьму ощутимо сканируя меня взглядом.
Я попыталась слиться со стеной. От ужаса даже дышать перестала. В голове мелькали вопросы. Один другого хуже.
Кто здесь? Что ему от меня надо? Как он вообще сюда попал? И... что мне делать? Что делать, мать вашу!?
Очень хотелось крикнуть: «Свет!»
Но я ладонью заткнула себе рот. Нельзя! Ни в коем случае нельзя. Пока я ЕГО не видела толком, он может просто уйти. Но если я его разгляжу...
