Осколок тайны (СИ) - "Кир Злой"

Седрик понимающе кивнул.

— Процедура может быть болезненной, — заметил он. — Введение раствора такой концентрации само по себе вызовет сильное жжение. А когда ты начнешь отключать контур, который сплелся с его нервами… Мердок может закричать. И его крики услышат в трактире. Те «богатые господа» обязательно придут проверить.

— Верное замечание, — согласился я. — Может у тебя есть что-нибудь, что поможет нам с этим? Какое-то обезболивающее или, может, что-то, что погрузит его в сон?

Седрик похлопал рукой по своей медицинской сумке.

— Найду, — уверенно сказал он. — Нам подойдет экстракт корня дракона. Мощное седативное средство. Мы сможем погрузить его в глубокий сон еще до начала процедуры. Он ничего не почувствует и не издаст ни звука. А чтобы подстраховаться на случай непредвиденного пробуждения, у меня есть пара парализующих зелий местного действия. Мы можем обколоть ими область вокруг руки, чтобы полностью отключить чувствительность.

На лице друга появилась решимость, и я понял, что не прогадал, когда попросил его помощи в этом деле. Мы остались ждать в темноте, а время, казалось, тянулось невыносимо медленно.

Дверь коптильни тихо скрипнула, и внутрь скользнул Мердок. Он тяжело вздохнул, нервно утирая пот со лба рукавом куртки.

— Все, — выдохнул он. — Господа ушли наверх, в свои комнаты. Требовали вина и мяса, долго изучали какие-то старые свитки. Я сказал, что мне нужно почистить печь. У нас есть немного времени.

— Отлично, — я кивнул Седрику. — Начинаем.

Седрик достал из сумки небольшой пузырек с темной густой жидкостью.

— Выпейте это, Мердок. Экстракт корня дракона. Вы уснете на время процедуры, а когда проснетесь, все уже будет позади.

Трактирщик дрожащими руками взял пузырек и залпом его выпил. Спустя примерно минуту его глаза закатились, и он стал заваливаться на земляной пол. Мы с Седриком едва успели его подхватить и аккуратно уложить на старый плотный мешок.

Седрик закатал рукав на правой руке трактирщика. Для моего друга это выглядело как скопление уродливых, бугристых шрамов. Но я видел, как в полумраке коптильни зловеще пульсировал багровым светом вживленный артефакт контроля. Он был похож на металлического паука, чьи энергетические лапки глубоко уходили под кожу, цепляясь за вены и переплетаясь с мышцами.

В это время Седрик достал шприц с длинной иглой. Поскольку мой друг видел лишь шрамы на поверхности кожи, мне пришлось ему подсказывать.

— Чуть выше и левее, — тихо скомандовал я, направляя его руку. — Да, вот здесь. Вводи.

Друг аккуратно обколол скрытый под плотью артефакт парализующим зельем, чтобы полностью блокировать нервные окончания и исключить судороги. Затем пришел черед Эфирной соли. Седрик набрал в шприц прозрачный раствор и замер в ожидании.

— Теперь самое сложное, — предупредил я, не отрывая взгляда от багрового свечения. — Игла должна пройти прямо под основание механизма, не задев ни одной магической нити. Сдвинь руку на полпальца вправо. Опускай. Еще чуть глубже. Идеально. Нажимай.

Повинуясь моим указаниям, Седрик ювелирно ввел препарат прямо под основание металлического корпуса.

Эффект был мгновенным. Багровое свечение мигнуло и погасло. Артефакт превратился в мертвый кусок железа. Магическое сияние пропало.

— Ну что, как думаешь, сработало? — шепнул Седрик.

— Да, сработало, — я добавил побольше уверенности в свой голос. И, чтобы не признаваться откуда я это знаю, я поспешил переключить его внимание на саму операцию. И так у друга уже должны были возникнуть вопросы, почему я знал лучше него, куда именно стоит вводить иглу шприца. — У нас есть буквально пара минут. Начинай.

Седрик коротко кивнул. Он приложил пальцы к шее Мердока, быстро проверяя пульс, а затем достал из своей медицинской сумки небольшой скальпель.

— Подсвети вот тут, — тихо скомандовал он, полностью погружаясь в работу.

Я послушно направил свет прямо на предплечье трактирщика. Седрик сделал точный, уверенный надрез. Магической энергии в «Поводке» сейчас не было, но артефакт плотно врос в ткани тела. Мой друг раздвинул края раны скальпелем и начал аккуратно, миллиметр за миллиметром, подрезать ткани вокруг металлического корпуса артефакта.

Это была по-настоящему кропотливая работа. Седрик поддевал щипцами тонкие металлические лапки и высвобождал их из переплетения вен и мышц.

Еще одно точное движение скальпелем, и Седрик с усилием вытянул центральный стержень. Артефакт оказался зажат в его щипцах, полностью извлеченный и больше никак не связанный с телом носителя.

Мой друг брезгливо бросил железку на земляной пол. Я тут же с силой раздавил ее тяжелым ботинком, превратив в бесполезный мусор. На руке Мердока теперь остался лишь уродливый шрам в виде спирали, похожий на сильный химический ожог, пересеченный свежим порезом.

— Пульс ровный, — с облегчением выдохнул Седрик. Он быстро обработал рану заживляющей мазью и перевязал руку бинтом. Затем достал другой пузырек и поднес к носу трактирщика.

Мердок резко втянул воздух, закашлялся и открыл глаза. Первым делом он болезненно сморщился и схватился здоровой рукой за свое перебинтованное предплечье. Увидев свежую повязку, на которой проступило небольшое пятно крови, трактирщик затравленно перевел взгляд с меня на Седрика.

— Болит… — хрипло прошептал он, тяжело дыша. — Я чувствую, как там все горит. У вас получилось? Вы смогли его вытащить или…

— Смогли, — спокойно ответил я и указал на раздавленные куски металла, валяющиеся на земляном полу. — Вот все, что от него осталось. Твоя рука сейчас болит из-за пореза. Смертоносного артефакта там больше нет.

Трактирщик уставился на искореженный кусок железа под моими ногами. Осознание того, что невидимая удавка больше не сжимает его горло, накрыло его с головой.

— Получилось… — пробормотал он, осторожно ощупывая бинт. — Вы спасли меня. Не могу поверить… вы правда спасли меня!

Он попытался подняться, глядя на нас полными благодарности глазами.

— Я не знаю, как вас благодарить. У меня нет больших богатств, но я готов отдать половину всех скопленных денег. Прямо сейчас. А на остальные… — нервно покосился на дверь. — Мне нужно бежать… Забрать жену и уезжать из города.

Я поднял его под плечи, помогая встать.

— Как только «Железные Псы» поймут, что ты сбежал, за тобой отправят следопытов. Вас нагонят быстрее, чем вы доберетесь до следующего города. И тогда бандиты не просто перережут вам глотки. Они убьют вас обоих максимально жестоко и показательно, чтобы остальным было неповадно срываться с их поводка.

Трактирщик замер, его глаза расширились от страха. Он явно представил себе эту картину, и вся решимость бежать разом покинула его.

— Я могу предложить тебе другой вариант, — продолжил я ровным тоном. — Самое безопасное место сейчас — это оставаться прямо здесь, за стойкой твоего трактира.

Хозяин заведения судорожно сглотнул, не отрывая от меня напряженного взгляда.

— Для бандитов ты по-прежнему останешься их цепным псом, — сказал я, указывая на его перебинтованную руку. — Просто не снимай повязку. Если кто-то спросит, скажешь, что очень болит рука. Они давно привыкли, что ты сломлен и абсолютно покорен. Для них ты пустое место, безвольная прислуга, при которой нет смысла таиться и держать язык за зубами. Они будут приходить сюда пить эль и обсуждать свои планы, даже не понижая голоса. И никто из этих головорезов не заподозрит, что их послушная марионетка больше не сидит на поводке.

— Вы хотите, чтобы я шпионил за ними?

— Не могу обещать, что будет легко. Но предлагаю тебе не просто выжить, а помочь мне уничтожить тех, кто превратил твою жизнь в кошмар. Решайся, Мердок. Будем убегать или дадим им сдачи?

Трактирщик тяжело задышал. Он был заложником этой ситуации, бежать означало верную смерть, а остаться — огромный риск. Но жажда отомстить своим мучителям перевесила страх. Он медленно, но твердо кивнул.