Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ) - Ковтунов Алексей

– Волосянка? – зацепился я за незнакомое слово. – Растение? Монстр?

– Вот, я отметила все известные места, где она водится, – включилась Герда. – То ли растение, то ли монстр, и крайне опасное. Прячется в трясине, а если подойти близко и наступить на тонкие волоски, они схватят за ногу и будут тащить на себя. Прочные, не вырваться, так что лучше туда просто не ходить.

– Говорила еще давно отравы налить туда, шоб сдохли, и все, делов‑то! – вставила Аля. – А старый дурак только говном и может кидаться, не придумал, чем потравить дрянь эту!

– Это она про Эдвина, – пояснила Герда, хотя я почему‑то и сам догадался.

Они на пару рассказали о довольно примечательном существе. Непонятно, растение это или животное, но повадками чем‑то напоминает лиственницу, только действует иначе. В трясине сидит какая‑то тварь, от нее в разные стороны тянутся тончайшие, но довольно прочные жгутики.

В основном они прячутся под мхом, лежат в воде и на твердую землю вылезают редко. Но стоит наступить и коснуться хоть одного волоска, как тот мгновенно обхватит ногу и начнет тянуть на себя. Попытаешься вырваться, может и получится, пока волосок один.

Вот только следом подтянутся другие, тоже обхватят, и чем сильнее вырываешься, тем больше волосков придет на помощь товарищам. Так и утягивает жертву в трясину, ждет, пока захлебнется, и дальше, надо полагать, жрет. Таким монстром обычно никто не занимается, добывать там нечего, а сильным практикам от него одни неудобства, уж больно неприятный противник.

– Помню, как‑то по молодости подружка моя козу туда повела, – продолжила Аля. – Привязала, и забыла вечером забрать. Трава‑то там вкусная, думала, вот, молочко сладкое будет… А наутро одна веревка и осталась!

– То есть Волосянка еще и перемещаться умеет? – удивился я, прикидывая в голове новые вводные об этом монстре.

– Нет, конечно, волки козу сожрали. Дурной, что ли? Какая там волосянка, от той полянки до болота шагов сто еще было.

– Так а зачем тогда про козу рассказывать? – возмутился я.

– Ну просто, чего вспоминается, то и рассказываю. Ишь, щегол, недоволен еще!

Она принялась ругаться, а я стоял и думал. Ну да, как же, ничего полезного в болоте не водится, конечно. А вот по моим прикидкам, там ценнейший ресурс. Судя по рассказам, волоски эти прочные, и если оторвать один, в прочности не теряют ни капли. Гибкие, тянутся слабо, а значит, из них можно сплести отличную веревку. Веревку, которая в здешних условиях стоит целое состояние.

Почему этим не занимаются местные? Да потому что вытянуть волоски не получается, только отрезать, а порвать не выходит, ведь чем сильнее тянешь, тем больше волосков оплетают руку или ногу. Ну а из коротких обрезков никакую толковую веревку не сплетешь, не та структура у этих нитей. Для того чтобы веревка получилась, нужны длинные цельные волоски, а добыть их целиком пока никто не сообразил как.

Но ведь у обычного человека нет Разрушения и нет возможности резать материал Основой с точностью до волоска, причем на расстоянии. И у обычного человека нет инженерного мышления, которое подсказывает: если нельзя вытянуть, можно отсечь у основания и аккуратно смотать. Вопрос только в том, как подобраться достаточно близко и не увязнуть.

Прикинул по карте. Идти не так далеко, если Аля еще в детстве туда спокойно добиралась с подругами, значит, дорога посильная. Час пешком, около того, плюс по пути перейти через знакомый брод. Мы с Хоргом за тем бродом уже щебенку добывали, да и сейчас раскопки ведутся, а вот дальше на восток начинается болотистая местность. Заметно дальше, потому туда я пока не доходил.

В целом, почему бы не прогуляться, пока время позволяет, а все лесные опасности сейчас в ужасе бегут от Больда?

– Кстати, бабуль, а чего в лазарет‑то не обратиться? – я уже уходил, но просто стало интересно, – Может, зрение вернется, кто знает? – и действительно, нам ведь пока неизвестно, насколько эффективно помогает пыльца при разных заболеваниях. Чудеса там будут случаться, уверен, а вот какие именно, покажет только практика.

– Да на кой мне зрение‑то⁈ – рявкнула Аля. – Только обрадовалась, что не видать вас всех, а ты хочешь, чтоб снова мне ваши рожи смотреть? Нет уж, не надо нам такого!

Ну ладно, каждому свое. Хотя по лицу Герды я прочитал, что она с бабкой на эту тему уже разговаривала и получила примерно такой же ответ. Но отсюда сам собой рождается вопрос… В этой деревне нормальные старики вообще существуют? Или все такие? Она ведь Эдвин в юбке, не иначе. А навозом не кидается только из‑за слепоты, почти уверен.

Собрался быстро, потому что собирать особо нечего. Нож на поясе, лопата на плече, топорик на всякий случай, котомка с веревкой, парой лепешек и флягой воды. Основа полная, и тратить их по дороге я не планирую, так что снаряжение для разведки более чем достаточное. Не в лес же иду, в конце‑то концов, а вдоль реки по открытой местности, где самая страшная угроза на данный момент, пожалуй, крапива.

Через брод перебрался без приключений, вода по колено, дно каменистое и знакомое, а чуть выше по течению встретил мужиков, они там гравий ковыряют для раствора, места получше до сих пор не нашлось. Помахал им, получил в ответ вялый взмах и пару непечатных напутствий, после чего свернул влево и пошел вдоль берега на восток.

Тропы тут нет, да и зачем бы ей тут быть, если в этом направлении ничего интересного, по мнению местных, не водится. Впрочем, и густых зарослей тоже нет, деревца стоят редко, трава по колено, кое‑где кусты, но в целом идти вполне терпимо. Река петляла то приближаясь, то уходя к лесу, и пару раз я терял ее из виду, когда русло ныряло между деревьев. Приближаться не стал, держался на расстоянии, и пока шел, с интересом разглядывал все, что попадалось под ноги и по сторонам.

Попадалось много чего, какие‑то мелкие цветы с лиловыми лепестками, которых я раньше не замечал, низкорослый кустарник с плотными серо‑зелеными листьями, пучки жесткой травы с семенами‑колючками, которые тут же облепили штанину. А у одного поваленного ствола обнаружился целый ковер из мха, настолько яркого и плотного, что захотелось присесть и потрогать. Не потрогал, мало ли что тут растет, с местной флорой лучше сначала познакомиться на расстоянии.

Живности по дороге не попалось, если не считать пары каких‑то птиц, мелькнувших в кронах, и шуршания в кустах, слишком тихого для чего‑то крупного. Может, Больд распугал всю округу своим лесоповалом, а может, на открытом месте вдоль реки и раньше было негусто. Так или иначе, лопата на плече казалась избыточной мерой предосторожности, хотя оставлять ее дома было бы глупо.

Шел около часа, может чуть больше. Местность постепенно менялась, трава становилась гуще и сочнее, почва податливей, и в какой‑то момент под ногой чавкнуло. Потом чавкнуло еще раз, уже отчетливее, и я понял, что подхожу к цели. Земля здесь пружинила, воздух погустел и запахло тоже соответствующе.

Болото открылось за невысоким пригорком, поросшим жухлой травой, парой чахлых деревьев и кустов. Я поднялся наверх, остановился и окинул взглядом то, что расстилалось внизу.

Ну, выглядит именно так, как должно выглядеть болото. Зеленовато‑бурая жижа, из которой торчат кочки, поросшие мхом и какой‑то низкой болотной травой. Вдалеке маячат серые мертвые деревья, накренившиеся под разными углами, и стоят так, наверное, уже не первый год. Ближе к краю попадаются и живые, с листвой, но редкие и явно не процветающие, листья мелкие и бледные. Надо бы изучить их потом на Основу, любопытно, что тут может расти, но сперва дело.

Размер болота оценить сложно, потому что дальний край теряется за мертвыми стволами и легкой дымкой, которая висит над водой. Насколько там сложно передвигаться, отсюда тоже непонятно, может по колено, а может и по пояс, проверять желания пока нет. Мох, трава, жижа кругом, тишина, только где‑то далеко кричит какая‑то болотная птица, и атмосфера в целом соответствующая.

Герда отметила на карте несколько мест, где водятся волосянки, и ближайшее из них находилось, если я правильно запомнил, примерно здесь, чуть левее пригорка, где жижа начинает подступать к твердой земле.