Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ) - Ковтунов Алексей

Спустился ниже, туда, где мох под ногами стал совсем мокрым, но остановился на последних метрах сухого грунта. Впереди, буквально в паре шагов, начиналась жижа, пока неглубокая, по щиколотку от силы, а дальше, судя по цвету воды, глубина нарастает.

Стоял и смотрел, и прямо скажем, ничего особенного пока не видел. Бурая вода, мох, редкие пучки травы, и никаких признаков того, что под поверхностью прячется нечто, способное утянуть в трясину взрослого мужика. Впрочем, в этом и смысл ловушки, выглядеть безобидной.

Подобрал палку подходящей длины, обломил лишние ветки и ткнул в воду у кромки. Палка ушла в мягкое дно на ладонь, и ничего не произошло. Ткнул дальше, сильнее, провел палкой по дну, раздвигая траву, и снова ничего. Ну логично, болото большое, волосянка может сидеть где угодно, а я тыкаю в первый попавшийся участок.

Пошел вдоль берега, загоняя палку в жижу через каждые несколько шагов. Трава расходилась, со дна поднимались пузыри, но никаких волосков не попадалось. Минут через десять начал задумываться, а туда ли вообще пришел, и может отметка на карте означала что‑то другое. Мало ли, что бабка триста лет назад тут видела, с тех пор тут уже может не волосянка живет, а мудрая гипножаба или еще что‑то повеселее. Но продолжал тыкать, потому что отступать из‑за десяти минут тишины было бы глупо.

А потом подумал и чуть не хлопнул себя по лбу. Ну ведь логично же, что волосянка может не реагировать на палку! Сухая мертвая деревяшка, чего на нее набрасываться она ведь невкусная… Вот если что‑то живое или хотя бы мясное окажется в воде, тогда другое дело, тогда жгутики и потянутся. Хищник, даже растительный, реагирует на добычу, а не на мусор, это базовая логика любой ловушки.

Так что поменял тактику и вместо того чтобы просто тыкать, стал вгонять палку поглубже и пытаться вытащить все, что за нее зацепится, водил по дну, ворошил траву и мох, и так шел дальше по берегу, метр за метром, стабильно теребя палкой‑копалкой бедное дно. Занятие монотонное и не особо увлекательное, но минут через двадцать усилия наконец вознаградились!

На конце палки, когда я вытянул ее из воды, заметил едва различимую нить. Действительно толщиной с волос, белесая и полупрозрачная, так что неудивительно, что раньше ничего не находил. Подтянул палку ближе, достал нож левой рукой, а правой осторожно коснулся волоска кончиком пальца.

И он тут же натянулся! Мгновенно, без предупреждения, тончайшая нить обвила палец и затянулась, врезавшись в кожу. Меня качнуло вперед, хотя я был готов к чему‑то подобному и стоял устойчиво, упершись ногами в землю. Палец прострелила резкая боль, очень уж тонкая и прочная эта дрянь, натяжение не ослабевало, а наоборот, усиливалось, будто на том конце кто‑то подключил лебедку. Больше не раздумывая, полоснул ножом по волоску, и тот лопнул с еле слышным звоном.

Ну хоть режется нормально, и на том спасибо.

Плюхнулся на задницу, некоторое время просто сидел и дышал. Палец горит, кожу надорвало, и пришлось аккуратно разматывать оставшийся обрезок волоска с пальца, чтобы восстановить кровоток. Этот кусочек лучше пока спрячу, потом проанализирую системой, как буду в безопасном месте, а вот напомнит мне об этом мой бедный палец.

Кстати, а пописать на ранку в этом мире должно быть даже полезнее, чем в нашем. Все‑таки Основа течет в каждой клеточке моего организма, и вполне может вытекать наружу… Ладно, за народной медициной это к Эдвину, я же просто воспользуюсь слюной. Там тоже, между прочим, содержится природный антибиотик. Правда этот антибиотик, Лизоцим, если память не изменяет, прекрасно сосуществует с целой армадой бактерий.

Нить тончайшая, след оставляет узкий и глубокий, будто леской полоснули. Да уж, дрянь та еще, Аля и Герда ничуть не преувеличивали. Одного волоска хватило, чтобы едва не стащить меня в жижу, а если бы их было десять? Или сотня?

Посидел еще пару минут, подышал, дождался, пока палец перестанет пульсировать, и в голове тем временем начал складываться план. Палка не годится, потому что тварь на мертвую деревяшку не реагирует. Рукой или ногой приманивать можно, но глупо, палец вон и от одного волоска чуть не отвалился. А вот если предложить волосянке что‑то более аппетитное и при этом не лезть в воду самому…

Встал, отряхнулся и припустил обратно к деревне. Через полчаса уже стоял на берегу реки, где обнаружилась знакомая компания. Рыбаки копошились у берега и делали то, что делают лучше всего, а именно ничего полезного. Хотя по идее вроде бы договаривались рыбу заготавливаь. Или нет, вон ловушки рассыпаны по дну, видимо просто решили устроить небольшой перерыв. Подошел, окинул взглядом улов, выбрал самую мелкую рыбешку размером с ладонь и без лишних объяснений забрал.

– Верну! – бросил через плечо, уже убегая.

Вслед понеслось что‑то не совсем цензурное, но я уже не слушал, потому что в голове крутилась идея и хотелось проверить ее, пока азарт не выветрился.

Добежал обратно, нашел на берегу подходящее бревнышко в руку толщиной, обкорнал топориком лишние сучки, вырубил неглубокую выемку на одном конце, пришпилил к ней рыбку и крепко обвязал все это веревкой. Другой конец веревки перекинул через ближайшее дерево на берегу, проверил еще раз узел, подергал, держит крепко. Конструкция незамысловатая, по сути удочка наоборот, только вместо крючка приманка, а вместо рыбака якорь на дереве.

Размахнулся и забросил бревнышко в жижу, метрах в трех от берега. Плюхнуло, рыбка ушла под воду, веревка провисла, и я замер в ожидании поклевки.

Правда ждать пришлось недолго, вода вокруг бревнышка едва заметно шевельнулась, потом по поверхности побежала легкая рябь, и бревно дернулось. Раз, другой, и я увидел, как из мутной жижи к нему тянутся десятки тончайших белесых нитей. Они оплели рыбку, обвили бревно, натянулись и потащили на себя. Веревка выпрямилась, зазвенела от натяжения, но дерево на берегу держало крепко, и бревнышко замерло покачиваясь в сантиметрах над жижей.

Понял, принял, записал – теплокровность объекта волосянке по барабану, на рыбу среагировала мгновенно. Жгутиков с каждой секундой становилось больше, десятки, потом то ли сотни, то ли так казалось, потому что разглядеть отдельные нити в этом клубке уже не выходило. Но тянули они всерьез, и веревка натягивалась все сильнее. Тут надо действовать быстро, пока их не набралось столько, что никакая веревка не выдержит.

Схватился за веревку обеими руками, уперся ногами в землю и потянул. Влил Основу в руки и ноги, пропустил ее по веревке, укрепляя волокна, и рванул на себя.

Бревно подалось, волоски натянулись, вода забурлила, но я не останавливался, перехватил веревку и дернул снова. Еще раз, еще, каждый рывок выигрывал полметра, и я тут же подтягивал свободный перекинутый через ствол конец, чтобы не утянуло обратно. Перетягивание каната с болотной тварью, звучит как бред, но именно этим я сейчас и занимаюсь, и пока что вроде даже побеждаю.

Вода забурлила сильнее, из жижи вырвались новые волоски, причем целый пучок, они тоже обвили бревнышко и потянули на себя. Натяжение удвоилось, ноги поехали по мокрой земле, но я влил еще Основы, вгрызся подошвами в грунт и потянул в ответ. Каждый раз, выиграв немного, закреплял за деревом, и бревно потихоньку приближалось к берегу, волоча за собой шлейф из белесых нитей.

Правда, Основу мне после этого кто вернет, вопрос уже риторический. Но ничего, перетянем! Волоски рассчитаны на жертву, которая уже стоит в трясине и цепляться ей не за что. А я этот момент продумал и остался на сухой земле, с опорой и якорем на дереве, и преимущество пока на моей стороне.

Крак!

Вода взорвалась, из жижи вырвались еще сотни волосков, густым пучком обвили бревно и дернули разом. Меня швырнуло вперед, ноги проехали по земле, лицо влетело в жижу, рот наполнился болотной дрянью, а в следующее мгновение веревка лопнула с сухим хлопком. Плотно обвитое белесыми нитями бревнышко мелькнуло на поверхности и ушло на дно, в пасть к неизвестной твари, вместе с рыбкой и моими надеждами на легкую победу.