Анастасия. Железная княжна (СИ) - Хайд Адель

— Что? — переспросила княжна, с удивлением взглянув на свою бывшую сотрудницу, которая оказывается всё это время работала на фон Шнафта.

— Молодой человек громко думает, — сообщила миссис Хаклистон, — и я ему ответила, что пусть лучше говорит, так, по крайне мере его не слышно.

— Пожалуйста, — снова сказала непонятное миссис Хаклистон, и Татьяна поняла, что, видимо кто-то из ребят её мысленно поблагодарил.

— Вы большая молодец, — осторожно произнёс Николай, — я бы ни за что не подумал, что рядом с вами кто-то есть.

Мальчишки тоже загалдели, и Татьяна подумала: — «Жаль, что миссис Хаклистон «разрешила» им говорить, сохранять конспирацию стало гораздо сложнее.»

Татьяна стала смотреть в окно, дожидаясь момента, когда состав двинется и вдруг увидела знакомое лицо.

Попыталась вспомнить, где она могла видеть этого молодого мужчину.

Он как раз проходил мимо вагона и окна, откуда Татьяна смотрела на перрон, и на долю секунды их глаза встретились.

Холодный ужас накрыл Татьяну. Это был тот самый парень, который ехал с ней в поезде из Лестроссы в тот самый день, когда произошёл теракт.

Татьяна не сомневалась, он тоже узнал её. Что же делать?

Татьяна только на мгновение взглянула на Николая Юсупова. Так, чтобы он понял, что то, что она будет говорить, предназначено именно для него.

— Миссис Хаклистон, — начала Татьяна, тщательно выверяя каждое сказанное слово, — помните тот ужасный день, когда погибли мои родители, миссис и мистер Лойсворд?

«Миссис Хаклистон» закивала.

— Так вот, — продолжила Таня, — только что в этот поезд сел мужчина, и я думаю, что он каким-то образом причастен к тому что произошло.

Юсупов сразу понял, что хочет княжна. Магия его рода была такова, что всё, что было связано с любыми минералами было ей подвластно. И, если у кого-то с собой взрывчатое вещество, то Юсупов его легко обезвредит, ему только надо знать точно, где оно.

Но как он выйдет? Ему пока нельзя показываться, до того, как поезд пересечёт границу Пеплоны.

И удивился, что Татьяна продумала и это.

— Сейчас поезд тронется и, миссис Хаклистон, я пойду, пройдусь до вагона с багажом, — сообщила Татьяна, — а вы присмотрите, пожалуйста, за моим кофром здесь.

Никто не знал какие есть возможности слежения у Пеплоны, поэтому договорились, что до перехода через границу никаким способом не выдают, что их больше.

И в другой раз Татьяна бы ни за что не позволила себе отступить от плана, но она слишком хорошо помнила, как выглядел поезд после теракта, и, если она может это предотвратить, то она сделает это.

Глава 21.

«Значит всё-таки Медведь,» — мысли Стаси текли вяло, расслабленно, глаза открывать не хотелось, было спокойно и легко. Магия струилась по венам мягко, она всё ещё была горячей, но не обжигала. Он лежала на боку, а рука мужчины притягивала её к мужской груди. Она прислушалась, дыхание Урусова было глубокое и ровное.

Кто бы мог подумать, что неистовый Медведь может быть таким нежным.

«Ну Урусов, значит Урусов, — решила Стася, не будет же она бегать от одного к другому, — может тогда и Триада успокоится, а то, что получается, прав князь Андрей Васильевич, всю Триаду колотит, потому что она женщина, и не может нервы свои под контроль взять. А как возьмёшь-то? То одно, то другое.»

Стася задумалась о Тане и Алёше, угрозы их жизни она не ощущала, значит всё идёт по плану.

Стася очень рассчитывала, что в ближайшие дни у князей получится вытащить её семью из Пеплоны. Она верила в Кирилла Демидова.

В окна начал пробиваться рассвет, и Никита зашевелился, повернулся на спину, убрав руку.

— Громко думаешь, княжна — неожиданно грубовато заявил он, и Стася поняла, что не закрылась, и её мысли о Кирилле Демидове стали доступны Никите.

— Твоя ревность неуместна, — Стасе не хотелось скандала, но, похоже, что с Урусовым «качели» были ей гарантированы. Но Стася даже не подозревала насколько.

— Да, неужели?! — сарказм в этом то ли вопросе, то ли утверждении резанул слух.

Стася окончательно проснулась, её расслабленность сменила раздражённость.

— Никита, да в чём дело? — попыталась выяснить Стася откуда такая агрессивность.

— Не люблю быть вторым, —заявил этот… дикарь и Стася разозлилась, но не успела даже ничего сказать, как Урусов вскочил, натянул штаны, накинул рубаху и вдруг сев на колени возле кровати, спросил:

— Кто он? Скажи!

Стася молчала, понимая, что если сейчас попытается сказать хоть слово, то либо зайдётся в рыданиях от обиды, либо воспользуется своей властью над ним и тогда Урусов её точно никогда не простит.

Но Никита понял это молчание по-своему.

— Дракон? Или может Петечка Репнин?

Стася вдруг ощутила, что кровь внутри неё начала нагреваться:

— Вон, — прошептала она

Но увлечённый перебиранием имён её «любовников» Урусов не услышал, и тогда Стася вскочила, вытянувшись во весь рост, стоя посередине кровати, как была, совершенно обнажённая, и закричала:

— Вон пошёл!

Она не применила силу, сдержалась, но Урусова буквально вынесло из спальни.

Оказавшись за дверью, он вдруг осознал, что чувствовал настоящую обиду, исходившую от княжны, постарался ещё раз прислушаться, но княжна, приоткрывшись лишь в момент крика, уже полностью закрылась.

Урусов толкнул дверь, но та тоже оказалась заперта.

Он бы мог её сломать, конечно, но не стал.

Вернувшись к себе в покои, он обнаружил там Дракона.

— Что ты опять натворил, Урусов? — спросил этот «самоубийца», и Медведь, не разобравшись, кинулся в драку.

Прошло, наверное, около часа, пока Стасе удалось стабилизироваться. Вены горели, но сказывалось то, что ночью Урусов всё-таки забрал половину энергии и теперь у Стаси было какое-то время.

«Надо бы узнать, не выходили ли на связь князья, отправленные с Демидовым в Пеплону,» — подумала Стася.

Её нервировала эта новая зависимость, а в сложившихся обстоятельствах то, что это всё-таки Медведь, да ещё и с дурацкими претензиями, которые напрочь лишали его шанса оставаться рядом с ней, это вообще становилось опасным.

Сегодняшняя реакция до боли сильной обиды испугала. Спрашивается, почему?

Если разобраться, то у Стаси, у той которая принадлежала другом миру, у неё были мужчины, поэтому да, Урусов у неё не первый, но у этой Стаси, которой она стала сейчас, никого и не было. О насилии Стася не хотела вспоминать, но её бесила эта тупая логика Урусова.

Пусть думает то, что хочет, она не собирается ни объясняться, ни оправдываться.

Стася усмехнулась: — «Что она будет делать, если Таню не привезут через три дня?»

Одевшись, Стася вышла из своих покоев и пошла в телеграфную комнату в надежде, что есть сведения из Пеплоны.

Проходя по коридору, она услышала странный шум, как будто кто-то ломал стены.

Учитывая, что в этом крыле жила она сама и Триада, то это было в комнатах кого-то из князей.

Прислушавшись, Стася поняла, что шум доносится из комнаты Урусова.

Толкнув дверь, она увидела, сцепившихся и ничего не замечающих вокруг мужчин, мебель уже была вся переломана, окно разбито, теперь они колотили друг друга о старые кремлёвские стены.

Стася подумала: — «Как же меня всё это достало!»

Добавив силу в голос, тихо произнесла:

— Остановитесь.

Мужчины не смогли противиться приказу, и замерли в том положении, в каком находились на момент его произнесения.

Стася бы посмеялась, если бы ей не было так грустно. Грустно от того, что у неё не получается, что она каждый раз срывается или срываются те, кто должен быть монолитной стеной.

Мужчины, стоявшие в обнимку, наконец-то нашли в себе силы расцепиться и сейчас смотрели друг на друга, тяжело дыша.

— Силу некуда девать, князья? — всё так же тихо, но уже обычным голосом спросила Стася

И не дожидаясь ответа, сказала:

— Тогда у меня есть для вас задание.