Анастасия. Железная княжна (СИ) - Хайд Адель

Дальше время в поезде пролетело незаметно, все немного расслабились, понимая, что основная угроза преодолена и никто их с поезда уже не снимет.

Так и въехали на вокзал Лестроссы в прекрасном настроении.

Миссис Хаклистон не поехала с ними до Лестроссы, вышла в Кравеце, что было ожидаемо, всё-таки она работала на фон Шнафта. Но пообещала связаться, если будут новости про террориста.

Чтобы не создавать ажиотаж вокруг собственного прибытия, Таня и Николай приняли решение не сообщать заранее о том, на каком поезде они прибывают. Поэтому столичный вокзал Лестроссы встретил их суетой, но без «цветов и оркестра», которые обязательно бы были, узнай об их приезде Варвара Васильевна Демидова.

Николай Юсупов нашёл машину, и они все вместе поехали в дом Демидовых.

Автомобиль затормозил у запертых ворот, князь Юсупов несколько раз сильно постучал по двери, потому что охраны не было и, как им показалось, артефакт-звонок не работал.

Прошло около трёх минут, пока за воротами раздался недовольный голос:

— Кто там?

— Свои, — весело ответил Савва

Сначала всё затихло, потом дверь в воротах резко распахнулась, как будто кто-то спешил её открыть. И в проёме показался сам Демидов.

Татьяне показалось, что Григорий Никитич постарел, будто бы седины прибавилось.

Сначала возникла пауза, как будто бы Демидов никак не мог поверить в то, что он видит и боится, что любое движение или сказанное слово разрушит это видение.

Но потом Савва выдохнул:

— Отец

И всё сразу пришло в движение.

— Саввка, — крикнул Демидов и заграбастал младшего сына. Потом посмотрел на цесаревича и позвал его:

— Алёша, иди сюда

Алёша подошёл, и Демидов схватил его и подбросил:

— Гляди-ко подрос

Вдруг из ворот огненным вихрем выскочила Варвара Васильевна, супруга Григория Никитича:

— Саввушка, Танюша

И вдруг стала ругаться на мужа:

— Поставь на землю Алёшу, да я тоже его обниму

— Боже мой, мальчики, выросли-то как!

Потом спохватилась:

— Да что же мы на улице-то стоим, пойдёмте в дом.

И не увидели, что как только за ними закрылись ворота, от угла дома напротив отъехал неприметный серого цвета автомобиль.

Глава 23.

Пока шли к дому, Варвара Васильевна спросила, обращаясь к князю Юсупову:

— А князь Кирилл отчего же не с вами?

Николая Юсупов, по-быстрому переглянувшись с Татьяной, с которой ещё в поезде договорились пока не рассказывать родителям князя, что тот в плену, ответил:

— Так в Пеплоне, с остальными.

Варвара Васильевна из рода Голицыных, её просто словами не проведёшь, и небольшую ложь она различила сразу, но не стала омрачать радость встречи с младшим сыном и наследниками вопросами, всё-таки старший-то у неё князь теперь, да ещё и носитель духа, справится.

Наобнимались, наплакались. Варвара Васильевна, глядя на Савву сказала:

— Не пойму, сынок ты вырос что ли? Или повзрослел?

Савва только молча улыбался. Они все повзрослели. Вроде бы прошло совсем немного времени, но столько всего произошло, что казалось, времени прошло в три раза больше.

Демидов, оглядываясь на жену и Татьяну проговорил:

—Мне надо Анастасии Николаевне сообщить, что вы здесь, из Кремля просили очень срочно…

Но Варвара Васильевна строго посмотрела на мужа:

— Да подождут немного, дай ребятам с дороги прийти в себя, пообедаем и пойдёте.

Таня встревоженно взглянула на Демидова:

— Что-то случилось? Что-то с сестрой?

Взгляд Григория Никитича метался между супругой и Татьяной. Но он помнил какой-то глухой голос княжны, когда она сама звонила ему, чтобы сказать, что дело срочное.

— Я не знаю точно что, — всё-таки пересилила ответственность, — но голос у княжны был усталый.

— Тогда пойдёмте прямо сейчас, — решила Таня, и обернувшись к супруге Демидова, добавила, — Варвара Васильевна, простите, потом пообедаем.

Варвара Васильевна расстроенно посмотрела на Таню:

— Ну надо так надо

Григорий Никитич повеселел, когда понял, что не надо разрываться между государственным и семейным долгом:

— Порталом пойдём, только из подвала, а то звук-то своих порталов Кравец так до конца и не отладил.

Но Татьяна с Демидовым не успели дойти до входа в подвальное помещение, которое было специально оборудовано под межграничные помещения, как раздался звонок.

Охранник, возникший словно из воздуха, доложил:

— Князь Лестросский

С тех пор как Константин принёс клятву россимской княжне, он стал считаться своим и не принять они его не могли.

Демидов с супругой переглянулись, словно бы спрашивая друг у друга: — «Откуда он узнал-то?»

Варвара Васильевна пожала плечами: —«Понятно откуда, следил, на то он и князь»

Таня замерла, сердце заколотилось внутри маленькой птичкой, и вдруг захотелось как та самая птичка вспорхнуть и вылететь в раскрытое окошко, чтобы не видеть, не смотреть, не говорить… с ним.

Но взяла себя в руки, она взрослая, она княжна, она справится, ради сестры, брата, Россимы.

Дверь открылась и вошёл Константин, Татьяна сглотнула, высокий, сильный, красивый, надёжный, … не её, чужой.

Константин тоже увидел Таню.

«Единый, зачем он так смотрит?! — Таня помнила этот взгляд, полный восхищения, жадный, словно не может наглядеться, — как же ему не стыдно, чужому жениху.»

Мысль о том, что он чужой жених, отрезвила и Таня усилием воли «сбросила» с себя магнетические оковы этого мужского взгляда.

— Татьяна, здравствуй, — Константин сделал шаг вперёд

— Здравствуйте, Ваше Сиятельство, —Таня слегка склонила голову

Демидов попытался что-то сказать, но остановился, поймав предупреждающий взгляд жены.

Константин посмотрел на Демидова:

— Григорий Никитич, можно мне с Татьяной…Николаевной поговорить?

Демидов взглянул на жену, та едва заметно кивнула.

В глазах у Тани мелькнула беспомощность:

— А разве мы не торопимся, Григорий Никитич?

— Несколько минут у нас есть, — ответил Демидов, не понимая, почему бы не сказать князю, что Таня и есть его невеста, просто под артефактом изменения. Но под настороженным взглядом жены, промолчал.

Повернувшись к князю, произнёс, обратившись по-россимски:

— Константин Клементьевич, только недолго, мы и правда спешим

И княжна удивлённо вздёрнула вверх брови, ещё раз осознав, что пока её не было всё изменилось, и Лестросса, как и князь теперь принадлежат Россиме… и Анастасии.

Демидовы вместе с остальными вышли в соседнюю комнату, оставив князя и княжну одних.

—Таня, — по-простому, словно ничего не изменилось и она была «художницей» в доме Моды, а он фотографом, сказал Константин, — я так рад тебя видеть, и он сделал шаг, явно собираясь подойти близко, но Таня отступила и даже вытянула вперёд руку, в запрещающем жесте.

— Не надо…Константин Клементьевич, — хотела произнести нейтрально, но голос дрогнул и прозвучало горько, даже надломлено.

Константин застыл на месте, вздохнул:

— Я даже её не знаю, Таня,

Правой рукой взялся за лоб, в каком-то безнадёжном жесте:

— Грядёт большая война, я… обещал.

— Не надо, Константин, я понимаю, — Тане, наконец-то удалось справится с голосом, — я рада за вас и… за неё. Она очень хорошая, лучшая.

Константин снова попытался шагнуть к Тане, но Таня снова отступила:

— Прощайте, и… будьте счастливы

— Григорий Никитич, — громко позвала Таня, зная, что Демидов наверняка стоит прямо под дверью, готовый сразу войти.

И правда, дверь моментально распахнулась и все, кто был в соседней комнате, ввалились в общий зал.

— Его Сиятельство уже уходит, — грустно улыбнулась Татьяна, а Демидов встревоженно переглянулся с ничего не понимающей женой.

Константин, отвесив пару комплиментов хозяйке дома, действительно ушёл, даже ни разу не оглянувшись.

Варвара Васильевна всё-таки решилась спросить у Татьяны: