— Вы главное на церемонию не опоздайте, — заявила Таня.
Стася посмотрела на сестру. Таня изменилась. Стасе даже казалось, что глаза сестры стали ещё более синими, а кожа как будто светилась. А характер стал такой, что за что бы княжна ни бралась, всё должно было до конца доведено.
Они на пару с Никитой затеяли реформу образования, и продавили даже самых ярых противников того, чтобы бахи учились наравне с альтами. И вот в сентябре откроются уже первые школы, набор прошёл и выяснилось, что талантов земля россимская родит в разных семьях, не важно есть магия или нет.
А Стася ещё и думала, что как только альты увидят, что конкуренция стала больше, то и сами более активно начнут и учится, и развиваться.
После завтрака стали собираться на церемонию и Стася подумала, что вон как много свадеб за последний год сыграли, а впереди ещё несколько.
С месяц назад Кирилл Демидов к ней пришёл и попросил разрешения жениться.
Она посмотрела на его избранницу, молоденькую княжну Голицыну. Хорошенькая, юная, смотрит на Кирилла влюблёнными глазами, будто света в нём не чает. И Стася с искренним сердцем, без капли ревности дала разрешение.
Кирилл немного смущался, на княжну продолжал смотреть с восхищением, но будто бы решил для себя, что им никогда не быть вместе и, сохранив где-то глубоко в сердце то светлое чувство, которое когда-то испытывал к княжне, решил идти вперёд. А Стася, чувствуя к нему почти материнскую нежность, обняла его, поцеловала в лоб и сказала:
— Благословляю.
Через пару месяцев будет и его свадьба.
Мишу Воронцова она тоже давно не видела, тот мотался по окраинам, следил, чтобы на флоте был порядок. Иногда появлялся, сухо докладывал: «Всё под контролем», и исчезал снова. Но Стася знала, что и он больше не одинок, но пока о свадьбе не объявляли.
А вот Федя Троекуров, Дракон, тот и сейчас был рядом, после их свадьбы с Никитой, где искренне поздравил и её и Медведя, остался, чтобы помогать.
Княжна знала, что он её любит, но её сердце было отдано другому, и она очень надеялась, что и Фёдор когда-нибудь перестанет мучить себя и откроет свое сердце той, кто его отогреет.
Эпилог
Двадцать пять лет спустя
Улица утопала в мягком весеннем свете. Небо было ясным, без единого облачка, воздух отличался той свежестью, которая бывает исключительно в мае, когда всё уже проснулось, и распустившиеся цветы на деревьях благоухают, призывая всяких пчелок, толстых шмелей: «Ко мне, ко мне лети, у меня самый вкусный нектар!». Щебетали птицы, тонкий аромат сирени разливался по Острогарду.
Княжич Иван Урусов стоял на улице, ожидая, когда она выйдет из дома, в волнении глядя на калитку в воротах особняка на противоположной стороне улицы. Вот уже три года он молчаливо сопровождал взглядом только одну девушку, Анастасию Троекурову, дочь главы рода Троекуровых, Фёдора Ивановича, и княгини Софьи Васильевны Путятиной. Лёд и воздух.
Высокая, тоненькая, черноволосая, с глазами, горящими синим льдом, она всегда выглядела неприступной. А Иван, у которого отбоя не было от девчонок в Академии, каждый раз робел и не решался подойти.
Дверь открылась. Она вышла и, как обычно, сразу нашла глазами Ивана. Но сегодня не пошла прочь по улице, а перешла дорогу и встала рядом с ним.
— Здравствуйте, Иван Никитич, — спокойно произнесла княжна.
У Ивана чуть было не перехватило дыхание, но он сдержался. Ему удалось спокойно улыбнуться и ответить:
— Анастасия Фёдоровна, рад вас видеть.
Всё смотрелось со стороны так, как будто они случайно встретились.
— Я собираюсь в Исторический музей. Хотите составить мне компанию? — предложила Анастасия.
Ивана даже бросило в жар от одной только перспективы провести время рядом с той, в которую он был влюблён столько лет.
— Сочту за честь, Анастасия Фёдоровна, — ответил он с трепетом.
В музее, на входе, они остановились у портрета великой княжны Анастасии Романовой, который нарисовала её сестра, тётка Ивана, княгиня Татьяна.
Княгиня Анастасия была изображена в церемониальном платье, но корона на голове была девичья, небольшая. За её спиной стоял медведь, на плече сидел беркут, водяной дракон свернулся кольцами у её ног, а над головой парил воздушный дракон.
— Ваша матушка — необыкновенная женщина, — сказала Анастасия.
Иван решился.
— Анастасия Фёдоровна… Я люблю вас, — прошептал он и с трепетом вдохнул, ожидая ответа.
Она подняла на него синие глаза, больше не казавшиеся ледяными, и наконец произнесла:
— Наконец-то, Иван Никитич. Я уж думала, что вы никогда не решитесь.
***
На свадьбу старшего сына княгини Анастасии и князя Никиты съехались все, да не одни, а со взрослыми детьми. Конечно, присутствовал и император Алексей Николаевич, как-никак, любимый племянник женился.
Татьяна и Константин с дочерями приехали, как всегда после их приезда, будут все модницы рассматривать альманах, и заказывать себе такие же наряды. Наряды разрабатывал модный дом княгини Татьяна Лестросской, вот и платье свадебное для невесты племянника она сама шила.
Но взрослые дети, хоть и уважали своих героических родителей, долго на церемонии не просидели. Уехали дальше, чтобы праздновать отдельно. С родителями остались те, кто ещё не достиг возраста самостоятельности.
Прошло всего четверть века, а империя почти полностью изменилась. Пришло новое поколение, и бахов, и альтов. Те, кто вместе учились со школьной скамьи, теперь работали вместе, разрабатывая удивительные технологии. Чего стоила, например, технология неорганического перемещения, позволявшая почти моментально перемещать огромные объёмы грузов на большие расстояния! Правда, только неорганических. Но группа учёных во главе с молодым, но уже признанным гениальным учёным Василием Кирилловичем Демидовым работала над этой задачей.
А Стася сидела и смотрела на Фёдора и Софью Троекуровых, ей было весело, потому что Варвара Васильевна ей сегодня сказала, что Троекуровы теперь для Стаси сваты.
«Вот уж не думала, что сватьей стану,» - про себя веселилась Анастасия.
Князь Троекуров почти не постарел, на жену свою смотрел влюблёнными глазами, и она, похоже, отвечала ему тем же.
Стася перевела взгляд на дочку Александру, которая, думая, что никто не видит, переглядывалась с красивым черноволосым парнем со знакомыми синими глазами. Княжич Воронцов приехал с матерью, потому как отец снова застрял где-то в океане.
«Вот же… дракон, — подумала Стася. — Ни дня без большой воды. Надеюсь, что сын всё же ближе к земле будет, а то придётся моей Александре отрастить русалочий хвост».
Жизнь продолжалась…
Конец.
