Анастасия. Железная княжна (СИ) - Хайд Адель

— Вы с князем всё выяснили?

Таня нашла в себе силы улыбнуться:

—Да, всё выяснили, всё хорошо.

Варвара Васильевна хотела ещё сказать, что тогда она не понимает, почему князь ушёл в расстроенных чувствах, но за Демидовым и Татьяной уже захлопнулась дверь подвального помещения, автоматически перекрывая жилую часть от последствий активизации «взрывного портала» кайзера Вильгельма.

***

Войдя в арку портала в Лестроссе, вышли Татьяна и Григорий Никитич в пригороде Острогарда. Алёшу с собой не брали. Анастасия не велела. Почему, Демидов не знал, но за последнее время понял, княжна всегда и всё знает лучше. Взять хотя бы одну только диверсию с фальшивыми деньгами и банками. Григорий Никитич до сих пор удивлялся.

Рядом с точкой перехода немного подождали и подъехал автомобиль.

Демидов не мог надышаться.

— Татьяна, как же хорошо-то дома, здесь даже воздух другой, слаще что ли, — не сдержал себя альт Демидов в выражении чувств.

Водитель, молодой парень с интересом, поглядывающий на пассажиров, и особенно на яркую, какой-то восточной красотой девушку, вдруг сказал:

— Сейчас-то ещё и безопасно стало, мародёров почти всех переловили, может где ещё и остались, но отряды продолжают проверки, как наша княжна назначила.

— А что за проверки, — поинтересовалась Татьяна, ей вдруг стало интересно, как мыслит сестра.

— Ну, по всем городам, городкам, и деревнями проходят специальные отряды, и смотрят что и как, — ответил словоохотливый водитель

— Это дело долгое, — Татьяна поразилась масштабности

— Да нет, — почти что махнул рукой водитель, — княжна не скупится на артефакты перехода, силищи-то у неё немерено.

А Татьяна вдруг поняла, что именно поэтому она здесь, потому что, что-то произошло и Стасе срочно нужна помощь.

Вот же, сестра здесь бьётся за всех, а она «страдает», ещё и ехать не хотела.

И Тане стало стыдно.

В Кремль въехали на автомобиле, но когда проезжали одну из башен, возле которой стоял почётный караул, Демидов попросил остановить, хотел выйти один, но Таня спросила:

— А вы куда, Григорий Никитич?

Демидов подумал про себя, что он старый дурак, надо было сначала княжну довести куда надо, а потом пойти отдать дань памяти погибшим. Но дело было сделано, поэтому вслух произнёс:

— Не видел, но слышал, когда Кремль брали, здесь ребята наши собой закрыли закладку, которую эти сволочи под Кремлёвскую башню заложили. Тут и остались…

Демидов нахмурился и молча вышел из автомобиля, вслед за ним вышла и Таня.

Войдя в башню, Таня увидела ужасную в своей невероятности хрустальную гору, и в ней словно живые двое князей, сдерживающих застывший, словно огромны кусок янтаря, огонь.

И Татьяну настигло ещё одно озарение:

— Чтобы она выжила, здесь люди жизнь свою положили.

Слёзы покатились из глаз княжны. Но уже через минуту, глаза её высохли, на лице появилась решимость:

— Пойдёмте, Григорий Никитич, Анастасия ждёт.

Глава 24.

Стася

Наконец-то сестра здесь. Стася, после принятия дракона ощущала всех альтов, где бы они не находились. Сестра сейчас ощущалась тёплым шерстяным сибирским котёнком, который ещё маленький, но уже осознал, что у него тоже есть коготки.

Несмотря на то, что по годам Татьяна была старше Анастасии, Стася, как более старшая душа, ощущала её маленькой. Она чувствовала, что Таня любит кого-то, это виделось, словно разноцветное свечение, но отчего-то эта любовь была для неё страданием, и Стася сделала себе «пометочку» выяснить, что там не так.

Соскучившись по сестре, Стася бежала по коридорам Кремля, машинально отмечая про себя, что Триада в полном составе куда-то исчезла. Неужели приняли её слова, брошенные на эмоциях, на обиде, за правду?

Стася волновалась, но то, что сказал ей Голицын, немного успокаивало.

Сейчас главное встретиться с сестрой, узнать, как она, как Алёша. Демидов по связи сказал, что всё хорошо, и Стасе не терпелось узнать от самой Тани, как она пережила потерю памяти и её обретение.

Таню Стася увидела, как только свернула в общий коридор. Впереди шёл Демидов, за ним, рассматривая картины, висевшие на стенах, будто бы видела их в первый раз, шла Таня.

— Таня! Танюша! — Стася побежала навстречу.

Демидов стразу сделал шаг в сторону, позволяя Татьяне увидеть сестру.

— Настя! — выдохнула Татьяна, ускоряясь и влетая, врезаясь в сестру. Демидов смотрел, непроизвольно вытирая глаза. Таня всё ещё под артефактом преображения, тёмненькая, Стася с платиновыми волосами, но никто бы сейчас не сказал, что эти девочки не сёстры.

После эмоций первой встречи, взявшись за руки, пошли по коридорам Кремля.

— Так странно, — тихо проговорила Татьяна, — будто бы и не было всех этих страшных месяцев, и мы снова здесь в Кремле, дома.

Помолчала некоторое время, разглядывая стены, на которые Стася только недавно распорядилась повестить картины из тех, что удалось сохранить.

— Только мамы и папы… — и снова замолчала.

— Таня, — Стася решила перевести мысли сестры в другую сторону, — как там Алёша?

Таня сразу оживилась:

— Алёша? Он такой молодец, и не скажешь, что совсем маленький, настоящий будущий император!

Вдруг Татьяна спохватилась и, глядя на бледную до прозрачности сестру с тревогой в голосе спросила:

— А ты как?

— Ничего, пойдём в папин кабинет, и я тебе всё расскажу, — Стася попыталась ответить так, чтобы не напугать, но, понимая, что времени мало, не хотела и затягивать. И ещё было ощущение, что Триада не просто так исчезла из Кремля, и вот вроде взрослые все, а сердце у Стаси было неспокойно. Вспоминая Медведя, понимала, если тот что-то задумает, то ни себя не пожалеет, ни других.

В кабинете императора Татьяна снова попыталась «зависнуть», но Стася сразу начала рассказывать, и Таня слушала «открыв рот».

И о том, как штурмовали Острогард, и о том, как создали спецотряды, отлавливая тех, кто отказывался понять, что Империя вернулась и не позволит больше никому посягать на свою государственность. И о том, что война ещё не закончена, что Пеплона возродила древнее зло, и скорее всего сама уже не сможет его остановить, а она, Стася никак не может справиться с Триадой и они у неё разбегаются в разные стороны, и вообще делают чего хотят.

И Таня вдруг увидела, как Стася ещё молода, и, как ей на самом деле тяжело, и никто не хочет помочь, все только ждут чего от неё и требуют.

— Стася, — Таня обняла сестру, — как же ты справляешься? Прости, что я там …

И Таня вдруг вспомнила Константина.

— А почему тебе жених твой не помогает? — Таня посмотрела на сестру, — он бы, наверное, мог помочь тебе … стабилизировать Триаду, всё же он… мужчина.

— Какой жених? — очень искренне удивилась Стася.

— Прости, — наклонила голову Таня, — я…забудь

Но Стася поняла, что вот оно, вот та чёрная «вуаль», которая мутной волной плещется вокруг красивого и разноцветного чувства сестры.

— Рассказывай, Таня, что за жених у меня и почему тебя это так печалит, — Стася примерно представляла, что случилось и, понимая, что всё это тянет на шекспировскую комедию или драму, решила всё выяснить здесь и сейчас, до того, как они с Таней приступят к опасному ритуалу.

Всё же она опытней Татьяны и романтики в ней, хорошо это или плохо, неизвестно, но гораздо меньше.

Сёстры были вдвоём, Демидов отправился заниматься делами, и поэтому разговаривать было легко, но Татьяна всё равно почему-то переживала.

— Ну, я… я видела… в газете, — слова с трудом давались княжне, и она с надеждой посмотрела на сестру, рассчитывая, что та ей поможет.

Но Стася сидела и с улыбкой смотрела на неё.

Стася считала, что Таня сама должна уметь сказать, неизвестно, что может случиться во время битвы, а Алёше до совершеннолетия ещё далеко, кто-то родной должен остаться рядом. Взрослый. Потому и продолжала молчать, ждала.