И даром не нужна (СИ) - Шторм Елена

— Как самочувствие?

— Нормально.

Принц слегка поворачивает голову, и вид его почти кричит о том, что он врёт.

Бледная кожа стала ещё белее. На ней, под глазами темнеют вены — и мне не кажется, что это естественный рисунок. Сидит он слегка сгорбившись, что для него явно ненормально.

— Расскажете, что произошло?

Отворачивается снова.

— Иди к себе. Позавтракай. Я позову потом.

Кладу подбородок на колени. Понимаю, что даже уже одеялом не прикрываюсь — быстро же, чёрт побери, смирилась. Всё это добавляет неловкости в и без того неловкий разговор.

Некоторое время я молчу, настороженно слежу за движениями мужа дальше. Потом всё же вздыхаю:

— Раз уж вы почти оделись, попросите служанку принести одежду и мне?

Пауза.

— А. Да.

Через четверть часа я действительно иду к себе.

Добираюсь до спальни. Там? Умываюсь и причёсываюсь. Прошу принести мне завтрак в комнату — спускаться сейчас в столовую нет ни малейшего желания.

И снова, как и два дня назад, я вдруг понимаю, что не хочу особо ничего делать.

Только вот пока и не нужно. Нет, башня не вымерла — за стеной ходят люди, сегодня днём должен продолжиться праздник, не зря же гости ехали издалека! Но почему-то я не могу сконцентрироваться на этом. Брожу по комнате, тереблю прядь волос, варюсь в собственных мыслях.

Мелодия приходит и говорит, что меня вызывает его высочество, где-то через час.

Тогда я, конечно, иду.

— Дорогая.

В этот раз принц сидит не в лаборатории, а в комнате рядом со спальней. Здесь тоже есть небольшой письменный стол, а ещё чёрное кресло — которое слишком хорошо подчёркивает его бледность и разбитый вид. Слегка растрёпанные волосы спадают на одно плечо.

В груди проклёвывается росток, который я мысленно хватаю пальцами и выщипываю.

Я не буду его жалеть. Он не жалел меня ни минуты, и что бы с ним ни происходило — это не исправит того факта, что именно он собственными руками разрушил мою жизнь. Эту вазу не склеить, лошадь не оживить.

Просто стою и рассматриваю мужа настороженно.

— Сядешь?

Киваю, подхожу к столу.

— Мне нужно отлучиться, — наконец произносит он негромко, когда я тоже располагаюсь в кресле.

— В каком смысле? — моргаю.

— Слетать кое-куда. — И прежде, чем я открою рот, принц изволит пояснить: — За лекарством. Ну почти.

— Вам недостаточно зелья?

— Недостаточно.

Я подаюсь вперёд, кладу руки на стол — и меня наконец прорывает:

— Что вообще с вами? Это давно или недавно? Болезнь, проклятье? Что за печати у вас на спине? Кто-нибудь знает?

Он выгибает бровь.

— Давно. Рана. Так надо. Знает половина империи — но очень поверхностно, не в подробностях. И кстати об этом, ты не будешь ходить и рассказывать, что видела.

Да уж больно мне надо трепать языком, чтобы ещё втереть ему соль в глаз в этой ситуации. Хочу огрызнуться — но… вздыхаю и молчу.

Если честно, я вообще чувствую себя немного оглушённой.

Принц сужает глаза и неохотно добавляет:

— Моё магическое сердце заражено Тьмой. Как у тех птиц. Каждый раз, когда я… не важно. Мне нужна чужая светлая магия, чтобы вычистить всё, что накопилось. Поговорим подробнее, как вернусь, сейчас вообще нет настроения.

Я пытаюсь переварить этот набор не самых понятных слов и медленно киваю.

— Что значит «слетать»? — Слежу за его реакцией и вдруг округляю глаза. — Драконом? Серьёзно, вы куда-то можете сейчас долететь?

На это он резковато улыбается:

— Слушай, птичка, будь всё же поосторожнее с моим самолюбием. Оно у меня крепкое, но не из огненного гранита… Зверь делает меня сильнее, не слабее.

Я всё равно не впечатлена. Вообще.

— Повозка пригодилась бы! Не знаю, как дела у духа — но, может, можно что-то придумать? Договориться с ним, чтобы он вас отвёз, взять верх от обычной колесницы, восстановить управление. Думаю, он…

Мужчина встаёт, упирается пальцами в стол и нависает надо мной.

— Серьёзно предлагаешь мне полететь как низшему? Задницей на лавке?

Он так это говорит, что всё желание что-то предлагать отбивает напрочь.

— Ладно! — Откидываюсь в кресле, вцепляюсь в подлокотники. — Раз это давно, вы жили как-то без моих советов раньше, справитесь и сейчас.

— Верно.

Муж садится обратно, проводит ладонью по столешнице.

— Я позвал тебя, чтобы понять, что тебе тут делать. Раз уж так сложилось.

Мозг просто не удерживается от едкого ответа:

— Да я тоже уже жила без вас в этих шикарных землях. А другие — лорд Скал, вся башня, — так месяцами справлялись, по их словам. Сколько вас не будет?

— Несколько дней. Может, неделю, две, не знаю.

Есть что-то нехорошее в этой неопределённости.

А ещё — я вдруг понимаю, что он злится. Из-за того, что приступ случился в дни свадьбы, пока все гости тут. Когда все взоры обращены на него, когда мы так прекрасно разыгрывали роли!

И я снова выпалываю что-то внутри. Поднимаю голову выше и говорю:

— Я позабочусь, чтобы гостям было весело. Буду образцово приветлива, расскажу им любую сказку о том, как вы улетели по государственным делам. Если вы пообещаете не требовать с меня супружеского долга ещё… год.

Льдистый взгляд прямо загорается.

— Почему тебе надо торговаться со мной?

— Потому что это хотя бы честно.

— А ночью тогда чего не торговалась?

Я резковато вдыхаю. Кажется, он взбешён, что само по себе достижение, но не очень своевременное.

— Ну хорошо, — кидает муж отрывисто и хрипло. — Давай. Я сказал, что мне не нужно твоё тело — ты не слышала?

Не говорю в ответ, что мне сейчас не хватило бы духу подставить его в любом случае — но он же сам додумал.

— Можете выдать ещё какие-нибудь распоряжения. Проводить всех, готовиться дальше к зиме. — Вздыхаю. — Не переживайте, никто не разорит ваши земли, всё будет ждать вас в сохранности.

Теперь взгляд мужчины становится странным, словно он пытается понять, зачем я добавила последнюю фразу.

Да… вообще так неожиданно странно всё!

Первый день, как я замужем. Отгоревала по этому поводу заранее. Ждала нового витка проблем и унижений — но почему-то их нет. Вместо этого — проблемы чужие и странное чувство, что меня с утра никто не трогает.

И само это положение, что мы сидим и почти конструктивно разговариваем. Как два пассажира космического корабля, которые случайно очнулись от криогенного сна и вынуждены общаться просто потому, что рядом больше никого не будет в ближайшие пятьдесят лет.

Но народу рядом полно. Праздник же. А в комнате что-то висит: тонкое и невысказанное.

За окном льёт дождь, потому что никто не разогнал тучи.

Откидывая эти мысли, я вспоминаю:

— Понимаю, что сейчас не лучшее время, но раз вы улетаете, всё же спрошу. Как-то можно вызволить воздушного духа из кристалла?

— Вызволить? — Принц недоверчиво ведёт головой. — Ты для этого кристалл забрала?

— Да.

Он подпирает голову рукой, смотрит на меня.

— Может, мне тоже начать торговаться? Но ответ тебе не понравится, так что держи бесплатно: не стоит. Дух пленён и связан с оболочкой. Если кристалл разбить, обитатель погибнет.

Внутри сжимается.

— А в теории, по-другому его можно освободить?

— Я пробовал однажды, не вышло.

Паршивое чувство разливается сильнее.

У него не вышло? Тогда совсем плохо. Если только он не врёт — или не «пробовал» в раннем детстве.

Я закусываю губу, но киваю.

— Тогда разобрались. — Муж окидывает меня новым продолжительным взглядом, который слегка похож на предыдущие, ведущие по коже. — Ты всё-таки теперь моя жена. Веди себя прилично. Не пытайся изучить магию самостоятельно, не лезь в политику и в неприятности.

— Это всё?

— Да… всё.

Я молча встаю. Когда иду к двери, в голове вертятся какие-то злые ответы — подобные напутствия, которые не помешали бы ему же.