— Зачем казематы? — я дружелюбно улыбнулся. — Видишь, пленник молодой, страшно ему. Ведите ко мне в покои. Буду беседовать. Это же так замечательно — получить живого разбойника, который может многое рассказать.
Пленник затрясся так, что зубы застучали. Видимо, в его представлении каземат был куда более гуманным местом, чем личные апартаменты сумасшедшего графа.
В этот момент во дворе начали появляться сонные слуги. Вышел и Макар, на этот раз без алебарды, зато с деревянными вилами в руках.
Я повернулся к собравшимся, и ледяным тоном спросил:
— Я разве говорил, что нам нужны здесь зрители?
Слуги слегка офигели от такой прямоты и мгновенно разбежались, как тараканы. Макар замялся.
— Э-э, ну я тоже пойду…
— Да нет, ты останься, — остановил я его. — Ты же управляющий. Распорядись, чтобы принесли горячий отвар мне в комнату. Ночью мне, видимо, спать не придётся. У меня здесь любопытный человечек появился…
Гвардейцы подхватили пленника под руки и повели его за мной в дом.
Надеюсь, он оценит моё гостеприимство.
Глава 9
Я приказал гвардейцам привести пленника в мои покои и снять с него верёвки. Не думаю, что этот доходяга способен причинить мне вред.
Когда его усадили на стул посреди комнаты, он съёжился, как будто пытаясь стать меньше. Гвардейцы вышли, закрыв дверь. Мы остались один на один.
Я медленно подвинул другой стул, скрипя ножками по полу, и сел. Долго, молча смотрел на пленника.
— Что ж, — наконец, нарушил я тишину. — Давай знакомиться. Кто ты, откуда будешь? Как зовут?
Парень заёрзал, потупил взгляд, начал что-то невнятно мямлить.
— Да так… местный я… из деревни…
— Прекрасно. Из какой деревни?
— Ну… как сказать… Ой, что это⁈ — вдруг выпалил пленник и ткнул пальцем мне за спину.
Я лениво обернулся.
— Где?
Бедолага почему-то решил, что настал его звёздный час. Он подскочил со стула и бросился к окну. Я даже с места не встал. Просто напряг волю и заставил проявиться одну из сторожевых нитей.
Парень споткнулся о неё, покатился кубарем, да и замер у стены.
Я поднялся, схватил скулящего разбойника за шиворот и притащил обратно. После чего снял с пояса нож и с размаху воткнул его в стул прямо между ног парня.
Ух, опасно. На сантиметр ближе — и сделал бы ему бесплатное обрезание.
Бедолага застыл, боясь пошевелиться. Только быстро-быстро моргал.
— Вот смотри, — сказал я спокойно. — Это самый обычный нож. Ничего опасного. Вот омлет могу с его помощью сделать, или сосиски покрошить.
— Сосиски? — пропищал он.
— Угу. Если не хочешь сидеть на заднице ровно и продолжать нашу приятную беседу, я вытащу его и вгоню тебе в ногу. Или ещё куда-нибудь, по настроению. В любом случае будет очень неприятно, обещаю.
Парень побледнел и замер ещё сильнее, изображая парализованного.
— Итак, начнём сначала, — я дружелюбно улыбнулся. — Как, говоришь, тебя зовут?
— Мирон…
— Хорошее начало. Откуда?
Он назвал какую-то глухую деревушку, о которой я никогда не слышал.
— Интересно. На карте покажи.
Я достал из ящика стола потрёпанную карту окрестностей, разложил у него на коленях. Мирон неуверенно ткнул пальцем куда-то в сторону дальних лесов.
— Ого, — присвистнул я. — Нихрена себе, далековато тебя занесло.
— Я уже давно в этих краях… В трёх разных бандах успел побывать, — признался парень.
— В трёх разных бандах? — уточнил я, подняв бровь. — Вот это у вас порядки. Вы это как место работы меняете? Захотел в одной банде, захотел — в другой? Так легко отпускают?
Мирон пожал плечами.
— Ну да. А что такого? Косяков за мной не было, никого не подводил. Попросил — и отпустили. А по-вашему, мы в рабстве там, что ли? — он вдруг осмелел. — Плюс, все банды тут… можно сказать, в один круг входят.
Я заинтересованно наклонился вперёд и как бы невзначай щёлкнул пальцем по рукояти ножа, торчащему из стула между ног Мирона.
— Какой такой круг?
— Ну, союз, — пояснил Мирон, снова побледнев. — Он называется Хватка. Не все, конечно, но большинство здешних банд — в нём. Атаманы договорились, территории поделили, чтоб никто никому не мешал и друг друга просто так не резал. И чтоб, если что, друг другу помочь могли.
— Помочь? — переспросил я.
— Ну да. Если жирный куш подвернётся — караван какой богатый, или ещё чего. Или если опасность какая грозит одной банде, ну, там, дворянский дозор или инсектоиды из шахты полезли, — другие на подмогу идут. А то поодиночке всех бы уже перебили или разогнали.
Я слушал и мысленно кивал. Значит, правильно я действую. Что-то такое и предполагал. Не может столько разрозненных банд по лесам бегать без хоть какой-то координации. Люди инстинктивно стремятся к объединению, даже если они отбросы общества.
В голове тут же начали роиться планы. Ну, могу я сейчас собрать людей, или даже сам пойти ночью, и уничтожить часть какой-нибудь банды.
Но всех ли я их уничтожу? Вряд ли. Положу несколько человек и смоюсь. Так, методично, за неделю-две можно целую банду под корень выкосить. Особенно если раскидать сторожевые нити, ловушки с кристаллами использовать…
Но вот проблема: скоро они поймут, что их кто-то методично убивает. И тогда эта самая Хватка запросто может объединиться и устроить масштабный штурм моей усадьбы. Даже если я как-то чудом смог бы это пережить (ну или я слишком оптимистичен, не суть), то остальные — нет. Ни Макар, ни Ильдар, ни новобранцы.
Да и сама усадьба, моя единственная точка опоры в этом мире, превратилась бы в дымящиеся развалины.
А этот дом всё-таки неплохо было бы сохранить. Оказаться здесь, в четырёх стенах, пусть и полуразрушенных, и с верными людьми вокруг — это была огромная удача.
Лучше, чем проснуться где-нибудь в одном исподнем, лежащим посреди поля с серпом в руке, и сиди, гадай: кто ты, откуда, где живёшь и куда идти.
Да, признаюсь, я очень люблю комфорт. Пусть и относительный. И этот дом я намерен за собой оставить.
Нужна была другая стратегия, которой я, собственно, и придерживался. Бесить разбойников и провоцировать их. Вызывать у них ярость, жадность, желание отомстить. Пусть сами лезут на рожон, тогда у них не будет морального права бежать к соседям с жалобами: «Вот, мы тут об эту усадьбу убиваемся, а давайте все вместе его порешаем!»
Это выдало бы их слабость. А в бандитской среде показать слабость — верный путь к тому, чтобы тебя самого съели.
На такое они не пойдут. Будут пытаться справиться своими силами, теряя людей и ресурсы, которые будут доставаться мне.
Я снова посмотрел на Мирона. Да уж, это паренёк — ни рыба ни мясо. Скорее всего, в банде он мальчик на побегушках.
В сегодняшний налёт его и остальных, вероятно, отправили не для серьёзного дела, а в наказание. А то и вовсе по приколу.
Может, они там что-то у своих украли, или подрались, или ещё какую фигню устроили, но доказать не смогли. Вот и отправили молодняк в налёт, практически на убой.
Значит, людей у них хватало, да и желающих вступить в банду, видимо, тоже. Логично. Что им нужно, чтобы набрать людей? Зайти в глухую деревню, где живут впроголодь, кинуть клич про «лёгкий заработок» — и часть мужиков по-любому пойдёт.
А что до этого конкретного парня… Безвредный. Умом не блещет, да и силой тоже. Храбростью тем более — вот он трясётся, уже сознание раза три чуть не потерял.
И тут мне в голову пришла идея. Я снова уселся поудобнее и посмотрел на него.
— Слушай, Мирон. Я тебе буду задавать вопросы. А ты мне — давать ответы. Если всё расскажешь, что мне надо знать — я тебя отпущу. Слово аристократа.
В его глазах вспыхнула надежда.
— Честно? — спросил он.
— Честно-пречестно.
Нет, ну а что такого? Отпущу. Если дурак — сам погибнет. Если не дурак — возьмётся за голову и побежит куда подальше, может, домой к себе в ту дальнюю деревню. Он не похож на того, кто способен реальный вред принести, кого-то на улице прирезать. Как минимум духа не хватит.
