Восхождение Морна. Том 9 (СИ) - Орлов Сергей

— Вот здесь, — Игнат постучал пальцем по строчке. — Скупщик кожи принимал товар по восемь медяков за штуку. В книге записано шесть. Разницу делили пополам — половина скупщику за молчание, половина в карман. И так с каждой партией.

Карина молчала.

— Дальше. Вино. — Он перевернул лист, не торопясь, как человек, у которого впереди вся ночь и который точно знает, что собеседнику деваться некуда. — В погребе сорок бочек. По книге проходит двадцать восемь. Двенадцать оптом ушли на сторону, выручка нигде не отражена. Дальше жалованье прислуги: в ведомости двадцать два человека, на деле работают семнадцать. Пять лишних ртов исправно получают деньги три года подряд, вот только этих людей не существует. — Он перевернул ещё лист и посмотрел на меня. — Закупка провизии завышена примерно на треть. И так по каждому пункту, господин Морн. Это не отдельные кражи тут и там. Это выстроенная, аккуратная и продуманная система, с двойными бухгалтерскими книгами и подложными расписками. Человек, который её вёл, отлично знал, своё дело.

— Этот человек — управляющий Розы, — сказала наконец Карина. — Не я. И спросить с него уже не выйдет: как госпожа умерла, он той же ночью собрал вещи и пропал. Заодно прихватил кое-что из сейфа…

— Само собой, — кивнул Игнат, и уши у него были красные, как всегда, когда он злился. — Я и не говорю, что это вы. Я говорю, что три года девочки работали, а половину заработанного у них забирали ещё до того, как они успевали увидеть деньги. Управляющий сбежал, а схема осталась. И пока её не разобрать до основания, заведение будет течь, как дырявое ведро, кто бы за этим столом ни сидел.

Я промолчал, потому что лезть сейчас с комментарием было бы всё равно что подсказывать актёру реплику в середине хорошей сцены. Игнат справлялся прекрасно и без меня, а наблюдать за тем, как трусоватый на вид парень с аллергией на яблоки вскрывает финансовую кухню борделя за каких-то пару часов, было отдельным удовольствием.

Зато про мадам Розу я задумался всерьёз. И чем дольше думал, тем яснее понимал любопытную вещь. Покойная хозяйка Источников была, без сомнения, умна и хитра — связи по всему городу, рычаги на нужных людей, влияние, которым она ловко опутала половину города. В этом ей не откажешь.

Вот только связи и влияние — это одно, а бизнес — совсем другое, и второе у неё, похоже, хромало на обе ноги. Потому что построить сеть полезных знакомств и проворонить под собственным носом управляющего, который три года тащил из казны по выстроенной схеме, — это, как ни крути, диагноз.

Роза прекрасно умела заставлять людей быть себе полезными, но следить, чтобы эти же люди её не обкрадывали, у неё то ли руки не доходили, то ли голова была устроена иначе. Скорее второе. Талант плести интриги и талант считать деньги уживаются в одном человеке нечасто — я и в прошлой жизни таких видел: гениально чувствуют людей, а на цифрах прогорают, потому что цифры, в отличие от людей, не поддаются обаянию.

Что ж, тем лучше для меня. Заведение, которое годами обворовывали, в умелых руках обещало приносить куда больше прибыли.

— Игнат остаётся с вами на пару дней, — сказал я после недолгой паузы. — Поможет навести порядок в счетах и посчитать девочкам, сколько им причитается по-честному. И заодно прикинет смету на второй корпус.

— Второй корпус? — переспросила Карина.

— Я про идею Игната…

— Я поняла. Только мы вроде сошлись на том, чтобы поделить нынешнее здание надвое. — Она кивнула на стену. — Одну половину под девочек, другую под твою баню. Зачем строить отдельное здание, когда можно перегородить имеющееся? Это же дешевле и быстрее.

— Считай, что я передумал. — сказал я. — Девочки остаются здесь, а рядом ставим новое здание, со своим отдельным входом.

— А разница-то какая?

— Разница простая. С одной дверью на двоих ты однажды встретишь у себя на пороге разъярённую бабу со скалкой, которая будет точно знать, что её муженёк зашёл сюда вчера в обед и до сих пор не выполз. — Я пожал плечами. — А за ней — вторую. А за второй — третью, потому что бабы такие вещи чуют за версту и сбиваются в стаю быстрее волков. И вот они уже толпой выламывают дверь, таскают друг друга за космы прямо в зале, попутно калечат твоих девочек, твоих гостей и твою мебель.

Карина медленно кивнула, и по лицу было видно, что довод она оценила.

— Погоди, братан. — Сизый, оказывается, всё это время топал позади меня и теперь протиснулся вперёд. — Ты действительно хочешь сказать, что берёшь лучший бордель на всю округу и делаешь из него… обычную баню?

— В том числе.

Голубь посмотрел на меня. Потом на Карину. Потом снова на меня, и в жёлтых глазах было столько искреннего, вселенского недоумения, что Карина не выдержала и фыркнула.

— То есть мужики приходили сюда за бабами, — медленно проговорил он, — а ты им теперь будешь предлагать попариться и в кости сыграть. Гениально. Слушай, а можно я буду в дверях стоять и смотреть на их лица, когда они будут получать это предложение?

— Можно, — сказал я. — Только биту оставь.

— Бита, между прочим, отлично создаёт атмосферу доверия.

— Сизый, ты битой создаёшь атмосферу, после которой обычно зовут лекаря.

— Так одно другому и не мешает! — оскорбился голубь. — Сначала доверие, потом лекарь. Всё по порядку.

Спорить с этой железной логикой было трудно, а главное — некогда. Утром я уезжал во Вьюжный, и до отъезда мне нужно было оставить хозяйство в таком виде, чтобы оно несколько недель нормально функционировало. Потому что человек, который держит всё лично и не может отойти от дел на месяц, — никакой не хозяин, а нянька при собственном деле.

— Карина, главная здесь — ты, — сказал я. — Все спорные вопросы решаешь сама. Деньги, люди, стройка — твоя с Игнатом зона ответственности.

Она кивнула, уже деловито, прикидывая, как действовать дальше.

— Кстати о стройке, — подал голос Игнат, складывая бумаги в одному ему понятную систему. — Недели две назад вы поручили мне разведать землю по западному кварталу — кто чем владеет, что продаётся, по какой цене. Я разведал. И заодно нашёл способ подобраться к нужным участкам заранее: скупаю по кварталу просроченные расписки. У кого дом или мастерская в залоге, того долг беру на нас. Когда дойдёт до выкупа под застройку, договариваться с человеком, который тебе и так должен, куда проще, чем торговаться с ним на рынке.

— Бери, — сказал я. — Только по-тихому.

Он кивнул, будто иначе и быть не могло.

Уходя, я ещё раз окинул взглядом общий зал. Девочки таскали вёдра, сворачивали ткань, спорили, куда ставить столы, — обычные люди при обычной работе. И только одна стояла чуть в стороне, у окна, и смотрела в мою сторону.

Аделина. Загадка, которую я собирался разгадать в самое ближайшее время.

Я напоследок скользнул по ней Даром — и с удивлением обнаружил, что она совершенно спокойна. А ведь девочка в её положении должна либо заискивать перед новым хозяином, от которого зависит, останется она тут или вылетит на улицу, либо хотя бы пытаться его соблазнить. Аделина не делала ни того, ни другого. Просто смотрела на меня, как равная на равного.

Можно было остановиться, развернуться и разобраться с этой проблемой прямо здесь и сейчас. Но за окном синели сумерки, утром меня ждала дорога, а дел оставалось ещё на полночи.

Так что я просто вышел в холодный вечерний воздух и зашагал домой.

Где меня уже, как оказалось, ждала Мира.

Глава 10

Личные счеты

В окнах первого этажа было темно, зато сверху, из комнат, где ночевали мои оболтусы, лился свет и долетал такой гогот, что я остановился на пороге. Кто-то травил байку, кто-то ржал, кто-то спорил под мерный стук — судя по звуку, резались в кости. А ведь давно перевалило за полночь, и по всем моим правилам эта компания уже давно должна была видеть десятый сон, потому что подъём на утреннюю пробежку никто не отменял.

Данила обычно ночует в Академии, а без него присматривать за порядком в этом курятнике было некому. Стоило только отвернуться — и дисциплина мгновенно испарилась, как вкусная выпечка рядом с Сизым.