Молот Пограничья. Гексалогия (СИ) - Пылаев Валерий

Да уж, день определенно оказался богат на сюрпризы. Сначала Черный Ефим, потом извинения, а теперь еще и это… Если я хоть что‑то смыслил в традициях Пограничья, старик решил наказать сына со всей строгостью. А заодно продемонстрировал мне запредельное доверие – которое, впрочем, подразумевало нисколько не меньший долг чести и с моей стороны.

– Боюсь, ты не знаешь, о чем просишь, Аскольд. – Я сложил руки на груди. – Сам захотел? Или это воля Ольгерда Святославовича?

– Отец желает, чтобы я искупил свою вину перед вами службой, Игорь Данилович. И чтобы вы научили меня всему, что знаете сами. Сделали из меня воина и достойного наследника Ижоры – раз уж он сам не сумел.

– Отец желает… – задумчиво повторил я. – Так почему же он отправил тебя, а не попросил сам?

Вопрос, разумеется, был чисто риторическим, однако Аскольд явно его ожидал – иначе вряд ли сумел бы ответить так быстро.

– Отцу вы бы не отказали, – вздохнул он, опуская голову еще ниже. – Я должен сам заслужить место в дружине.

– А если не заслужишь? – на всякий случай поинтересовался я. – При всем уважении к вам обоим – служба у гридней непростая. Что я скажу твоему отцу, если ты погибнешь в Тайге?

– Что его сын больше не бегал от схватки. – Аскольд поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза. – Думаете, я хуже тех вольников и солдат, которых вы уже взяли?

На этот раз в юном, почти мальчишеском еще голосе прорезалась обида. И, кажется, даже не поддельная: может, парень и отправился сюда исключительно по воле отца, однако и угрызения совести явно были его собственные. Как и желание если не поселиться в моей гриднице бок о бок с рядовыми вояками, то хотя бы доказать, что он этого достоин.

– Нет, Аскольд. Ничем не хуже. Может, даже наоборот, – усмехнулся. – Ты Одаренный князь и наследник рода. Кстати, единственный. И именно поэтому мне бы очень не хотелось, чтобы с тобой случилось что‑нибудь нехорошее.

– Клянусь всеми богами и Праматерью, вам не придется защищать меня, Игорь Данилович! Я умею за себя постоять.

В глазах парня зажглись сердитые ледяные искорки, и на мгновение я будто увидел перед собой не мальчишку пятнадцати лет от роду, а его отца. Старого воителя и мага, рожденного самим Пограничьем и впитавшего мощь Тайги всеми своими жилами. В наполовину детских чертах вдруг прорезался тот, кому очень не нравилось, что его могут посчитать обузой, нахлебником и неумехой, которого придется прикрывать в бою.

– Испытайте меня! – Аскольд стиснул цевье штуцера так, что пальцы побелели. – Так же, как испытывали остальных.

Я со вздохом огляделся по сторонам. В усадьбе всем и всегда хватает работы, так что свидетелей у нашей беседы было немного. Но все же достаточно, чтобы парень всерьез разобиделся в случае моего отказа.

Впрочем… Почему нет? Немного физкультуры еще никому не вредили, а отправить юного вояку домой можно будет и потом. Когда остынет.

– Что ж, если тебе так хочется… Тогда за дело. Ставь штуцер, снимай портупею и бушлат. – Я взглядом указал на верстак за оградой тренировочной площадки, который уже успели очистить от снега. – Посмотрим, чего ты стоишь.

Глава 18

– Крепкий парень, ничего, не скажешь, – уважительно произнес Жихарь, потирая ушибленные ребра. – И рука тяжелая, чую отцовскую породу.

Я молча кивнул – Аскольд и правда держался неплохо. Сейчас он как раз кружил по площадке, отбиваясь сразу от двоих новичков‑гридней. И по всему выходило, что и в этой схватке победа достанется ему: тощий парень с тренировочным мечом и чуть смуглый мужик лет сорока, вооружившийся двумя топорами из дерева, уже вовсю обливались потом, но так и не сумели даже толком зацепить юркого противника.

А Аскольд будто и вовсе не напрягался. Стаскивая с себя бушлат, парень заметно нервничал, но стоило ему выйти за ограду площадки и встать напротив первого противника, я не поверил собственным глазам.

Едва заметная дрожь в руках ушла, спина выпрямилась, брови чуть сдвинулись, а беспокойство в глазах сменилось хмурой сосредоточенностью. Пятнадцатилетний юнец – рослый для своего возраста, но тощий и нескладный, не успевший набрать веса и стати – тут же исчез, и на его месте появился боец. Может, и не самый опытный, зато крепкий и явно обученный сражаться на любом оружии не хуже матерых гридней. Жихарь, разумеется, первым полез проверять на прочность княжеского отпрыска.

И первым отправился в сугроб. Техника у него, пожалуй, была посерьезнее, однако Аскольд все же сумел перебить ее выносливостью и фирменным Горчаковским упрямством. Пару раз получив по ребрам деревянным мечом, он обозлился, перешел в атаку и в конце концов загнал Жихаря в угол, обезоружил и пинком свалил в снег.

– И этих уработает, – тоном знатока проговорил кто‑то из гридней за моей спиной. – Княжич все‑таки.

– Ага, – отозвался еще один голос. – А эти… Ты на того чернявого посмотри – он топор как сковороду держит!

Не знаю, что там насчет сковороды, но в прогнозах парни не ошиблись: не прошло и минуты, как Аскольд уронил на утоптанный снег сначала старшего противника, а потом и молодого. Может, беседы и давались ему не без усилий, однако с тренировочным оружием в руках он явно чувствовал себя в своей тарелке – и показывал класс. Отцовская выучка не прошла даром, и с каждой победой парень становился все увереннее. И все чаще поглядывал в мою сторону, будто вопрошая: достоин, князь? Или нужно уложить еще парочку твоих бойцов, чтобы ты, наконец, понял, какое я на самом деле воинственное сокровище?

И я уже подумывал остановить все это, когда через ограду вдруг полез Рамиль. Здоровяк наблюдал за представлением с самого начала, однако участвовать не собирался… И вдруг передумал. То ли все же решил поквитаться за поверженных товарищей, то ли просто соскучился по толковой драке – после битвы за Невой он неделю с лишним провалялся в лазарете и, похоже, был не против размяться.

– Стой! – Жихарь безуспешно попытался схватить товарища за рукав. – Еще зажить толком не успел, а все туда же… Куда тебе сейчас с секирой ковыряться?

– А я и не с секирой. – Рамиль с пыхтением стащил куртку с могучих плеч. – На кулаках попляшем. Ежели его сиятельство не против.

– Ну… Можно и на кулаках.

При виде внушительной фигуры противника Аскольд отступил на шаг и явно замешкался – но лишь на мгновение. Он весил примерно вдвое меньше Рамиля, однако и не подумал отступить.

И я тут же напрягся. Ведь одно дело драться на деревянных мечах, где все решает скорее ловкость и умение фехтовать, чем сила, и совсем другое – сцепиться с огромным взрослым мужиком, который не раз и не два доказывал, что борьба и кулачный бой у него в крови.

Может, я и не против был избавиться от Аскольда и отправить его домой – но уж точно не с расквашенной физиономией и без пары передних зубов. Отправляя сына ко мне на поклон, старик Горчаков вряд ли рассчитывал, что беднягу станут гонять по площадке.

Впрочем… Нет, пожалуй, именно на это он и рассчитывал – и подготовил парня как следует.

– Вы только друг друга сильно не лупите, – хмуро предупредил я. И на всякий случай уточнил, повернувшись к Рамилю. – Покалечишь княжича – его отец спасибо не скажет.

– Да разве ж можно покалечить, Игорь Данилович? – усмехнулся здоровяк. – Так, попрыгаем, поваляемся…

Поединщики уже успели разойтись по углами теперь неторопливо сближались, кружа по утоптанному снегу. Аскольд осторожно и сосредоточено, будто заранее обдумывая и выверяя каждое движение. Рамиль – вальяжно и даже чуть сонно. Он в два шага занял середину площадки и теперь просто следил за противником взглядом, выставив перед собой наполовину согнутую ручищу.

И никуда не торопился. Но за его обманчивой медлительностью скрывалось умение двигаться куда быстрее, чем можно ожидать от такого медведя. И даже на дистанции в две вытянутых руки Аскольд не мог расслабиться. Не забивался в угол, не жался к ограде – однако и на рожон не лез, предпочитая сначала прощупать здоровяка и не махать кулаками раньше времени.