Молот Пограничья. Гексалогия (СИ) - Пылаев Валерий

– Да чего тут думать? – Жихарь легонько толкнул меня плечом. – Ваше сиятельство, вы ведь.

– Разговоры – отставить. – Я сложил руки на груди и гаркнул уже во весь голос: – Все – по своим местам! Чтобы через минуту духу вашего тут не было! – Я набрал в легкие воздуха и, развернувшись к Аскольду, добавил уже вполголоса: – А вас, сударь, я попрошу остаться.

– Остаться? – осторожно повторил тот, провожая взглядом широкую спину Рамиля. – Значит, возьмете все‑таки, Игорь Данилович.

– Возьму. – Я не стал тянуть и изображать загадочность. – Скажем Жихарю – пусть подберет тебе снаряжение.

– Благодарю, ваше сиятельство! – выдохнул Аскольд. – Клянусь, вы не пожа…

– Да брось ты эти «сиятельства». – Я развернулся и зашагал обратно в сторону господского дома. – Мы с тобой равны по происхождению и титулу. Значит, наедине можешь называть меня князем. Или по имени.

– А… а не наедине?

– Игорь Данилович, – ответил я. – И не стоит возражать, если остальные гридни будут называть тебя сиятельством.

– Привилегии мне не нужны. – Аскольд нахмурился. – Отец сказал, я должен служить вам наравне со всеми.

– В таком случае, мы его разочаруем. Мы – это и ты, и я, и сама матушка‑природа. – Я усмехнулся и покачал головой. – Которая потрудилась создать тебя Одаренным. Уже скоро ты сможешь кулаком сломать сосновую доску в два пальца толщиной. А потом научишься вещам, которые не под силу никому из обычных людей. И если уж в тебе есть магия – не следует делать вид, что это не так. И уж тем более не следует забывать о своем происхождении. – Я указал на понемногу удаляющиеся спины Рамиля с Жихарем. – Потому что они точно не забудут.

– Но тогда… как? – пробормотал Аскольд.

– Никак. Ты останешься князем Горчаковым. – Я пожал плечами. И тут же сдвинул брови. – Но больше никаких поблажек. Будешь жить вместе с остальными. Есть вместе с остальными, тренироваться и ходить в караул. И выполнять мои приказы. Если я скажу идти – ты идешь. Скажу драться – дерешься. Если я скажу бежать и прятаться… что ты делаешь?

– Бегу и прячусь.

Судя по протяжному вздоху, у парня явно было свое мнение на этот счет, однако спорить со мной он, конечно же, не стал.

– Ну, значит, договорились. – Я легонько хлопнул новоиспеченного гридня по плечу. – А сейчас – отдыхай. Завтра у меня как раз есть для тебя работенка – поедем на тот берег.

– В Тайгу? – Глаза Аскольда тут же зажглись азартом. – Охотиться?

– Надеюсь, что нет, – улыбнулся я. – Просто отвезем туда одного любопытного старика.

Глава 19

– Машину водить умеешь? – поинтересовался я.

– Так… немного. – Аскольд осторожно покосился на тихо ворчавший у гаража внедорожник. – Пробовал.

– Ну, раз пробовал – замечательно. – Я кинул парню ключи и направился к пассажирской двери. – Прыгай за руль и поехали.

– Я поведу⁈

– Ты. Если уж отец хочет, чтобы я вернул тебя домой опытным таежным воякой – можно начать и с малого. – Я взялся за ручку на дверце. – Не тяни, а то Жихарь сейчас укатит.

Машина с профессором, набитая ассистентами и каким‑то хитрым научным оборудованием действительно уже тронулась с места и неторопливо двигалась в сторону дороги, оставляя полоски следов на выпавшем на ночь снегу. Аскольд плюхнулся на водительское сиденье и вцепился в руль с таким хмурым и сосредоточенным выражением лица, будто грядущее противостояние с органами управления казалось ему куда страшнее схватки со здоровяком Рамилем.

Может, так оно и было – внедорожник взревел, задрал капот и дернулся вперед, словно собираясь догнать и перегнать машину Жихаря. Но вместо этого натужно скрипнул чем‑то под капотом, чихнул и заглох, прыгнув едва ли на полметра.

Аскольд выдохнул и покосился на меня, втягивая голову в плечи.

– Ничего, бывает. Заводи мотор, – улыбнулся я. – Мы никуда не торопимся.

Жихарь действительно ехал впятеро медленнее обычно – явно успел увидел в зеркало, что я посадил Аскольда за руль и теперь нарочно не спешил.

Со второго раза вышло куда лучше: парень снова отпустил сцепление слишком резко и суетливо, но вовремя прибавил газу, и внедорожник покатился по чужим следам, понемногу набирая и скорость, и обороты. Аскольд переключился на вторую передачу чуть запоздало, уже у самой дороги, зато с третьей сделал все, как положено: дернул рычаг после спуска, чтобы раньше времени не разогнаться и ненароком не въехать Жихарю с профессором в бампер.

А у Великанова моста Аскольд и вовсе почувствовал себя матерым водителем: выдохнул, расслабился, чуть сполз вниз по креслу. И руль теперь держал небрежно, тремя пальцами левой руки, лишь изредка подключая вторую на крутых поворотах.

Прямо как я месяца эдак полтора назад.

– Неплохо, – улыбнулся я. – Кажется, теперь я могу обойтись и без Жихаря. Кто‑то ведь должен возить князя, а у бедняги и так слишком много дел. Не хочу даже спрашивать, когда он в последний раз нормально спал.

– Собираетесь сделать меня водителем?

Аскольд хмуро покосился в мою сторону. Не забывая, впрочем, следить и за дорогой.

– Возможно. – Я пожал плечами. – Водителем, телохранителем, оруженосцем. Называй как угодно, но скучать тебе точно не придется.

– Отец отправил меня к вам, чтобы я учился сражаться, а не крутить баранку.

– Стрелять и драться на мечах – не единственное, что следует уметь наследнику княжеского рода, – отозвался я. – Разумеется, ты будешь тренироваться со всей дружиной. И даже ходить в караул. Но также – сопровождать меня. Везде, куда бы я ни отравился.

– Чтобы вы могли приглядывать за бестолковым мальчишкой?

Аскольд уже даже не пытался скрыть недовольство в голосе. Он то ли представлял свою службу иначе, то ли боялся разочаровать строгого родителя, получив от меня слишком уж много положенных наследнику князя привилегий. А может, просто по привычке упрямился и хотел что‑то доказать.

И еще вчера я бы вряд ли сумел объяснить ему, чего на самом деле добивался старик Горчаков. Но у меня был целый вечер на беседу с Полиной и дядей, а потом еще и ночь для размышлений – и на этот раз им нисколько не помешал визит трехметрового таежного бродяги.

– Чтобы бестолковый мальчишка видел то, что вижу я. Бывал в тех же местах, слушал тех же людей. – Машину тряхнуло на очередном заснеженном ухабе, и я взялся за ручку на дверью. – Поверь, Аскольд, сражений нам тоже хватит. Но ничуть не меньше будет дел совсем иного рода. И разговоров, конечно же, – усмехнулся я. – Бесконечных разговоров, от которых устаешь быстрее, чем от работы в кузне или беготни по лесу вместе с гриднями. Но кто‑то должен заниматься и этим.

– Я? – Аскольд удивленно приподнял брови. – Вот уж не думаю, что от меня будет много толку, если вы поедете к его сиятельству градоначальнику.

– Может и так. Зато ты будешь слушать, о чем мы говорим. И учиться. Однажды тебе придется занять место отца и править целой вотчиной. А князю нужно не только это. – Я коснулся рукояти Разлучника, который устроился в ножнах у моего колена. – И вряд ли отец будет рад, если его сын вернется домой бестолковым солдафоном, который умеет только махать острой железкой и выполнять чужие приказы.

– Наверное. – Аскольд снова сдвинул брови, задумываясь. – Но мне он говорил совсем другое. О послушании, об умении держать себя в руках…

– Без этого мы тоже вряд ли обойдемся, – улыбнулся я. – Когда‑то давно наши предки отправляли сыновей нести службу в вотчине соседей или братьев. Видимо, твой отец решил возродить добрую традицию. Или посчитал, что сам будет слишком мягок и осторожен для воспитаний достойного преемника.

– Слишком мягок? – Аскольд вдруг рассмеялся. Так, что едва не выпустил руль. – Кто угодно, только не он. Отец гонял меня с того самого дня, как я научился ходить.

– Что ж, в таком случае, не придется привыкать. – Я пожал плечами. – Так или иначе, мне оказана великая честь. И клянусь всеми богами и Великой Праматерью, в моем доме к тебе будут относиться, как положено. А я научу тебя всему, что знаю сам.