Развод. Месть ректору-дракону (СИ) - Голден Лиззи

До меня только сейчас доходит. Дамиан и Артур ― близнецы.

Все постепенно становится на свои места.

38 глава

Всматриваюсь в неподвижное лицо Артура. Он будто спит, но я знаю, что это не так.

― Почему ты мне не сказал все это сразу? ― вырывается у меня почти истерикой, хотя сил на нее точно не осталось. ― Почему все это время я считала тебя преступником, а на самом деле ты… мы никогда не были знакомы!

Тот молчит. Его глаза закрыты, а грудь тяжело вздымается, будто ему сложно дышать.

― Почему ты молчал? ― не могу успокоиться я.

― Я пытался сказать… но это бессмысленно. У меня не было доказательств, а ты не хотела и слушать… Я бы на твоем месте тоже не поверил, ведь все это выглядит, как очередная ложь в красивой обертке…

Закусываю губу. Ведь и правда. Если бы Артур рассказал мне это сразу, я бы посчитала, что он мастер выдумывать увлекательные истории, не более того. Но сейчас, если все сопоставить… нет сомнений, что он говорит правду.

К тому же его объятия, ласковые жесты… это все был не Артур. Точнее… как раз-таки Артур, которого я никогда не знала. И о котором втайне мечтала, о таком ― нежном, благородном, умеющем сдерживать силу, который не обидит и защитит, если нужно, даже от самого себя…

― Значит ты… настоящий Артур? ― почти жалобно говорю я. Слезы скапливаются у меня в глазах, и я позволяю им течь. Позволяю себе почувствовать себя слабой, потому что… рядом с этим человеком я чувствовала себя в безопасности. Каждый раз. И каждый раз отгоняла эту мысль, накручивала себя, доказывая всеми силами, что он ― последний негодяй. И сейчас я ощущаю то же. И не потому, что он связан и избит ― просто физически не может мне навредить. Он и не хочет. Никогда не хотел.

― Самый настоящий, ― подтверждает тот. ― Только тебе от этого не легче, правда?

― Но почему… ― вырывается у меня, ― почему мы с тобой не встретились? Тогда, когда ты был мне так нужен? Почему я встретилась… с ним?

Задыхаюсь от несправедливости. Я бы полюбила настоящего Артура еще сильнее. И с ним я была бы по-настоящему счастлива, не зная ни предательства, ни боли…

― Все… совсем не так, как ты думаешь, ― слышу я и вся напрягаюсь внутри.

― Что ты имеешь в виду?

Не хватало мне еще загадок на голову, когда со старыми не разобралась.

― Я… я люблю тебя, ― так тихо произносит он, что я только догадываюсь.

― Что ты сказал? ― подползаю и наклоняюсь к нему, не желая пропустить ни слова.

― Ты слышала.

― Выходит, ты… ― начинаю, хочу сказать «в меня влюбился», но замолкаю и смущаюсь, как будто мне снова восемнадцать.

― Но… как это произошло? ― все же пытаюсь понять. Ведь я только и делала, что отталкивала его, обзывала, обижала и клеймила, когда виноват был вовсе не он. ― И ты… ты когда-нибудь был женат?

― Нет, потому что однажды влюбился и больше не смог.

Тихий голос, полушепот пробирает меня до самых печенок. Почему он так говорит? Я что, его единственная любовь? И он влюбился в меня совсем недавно… ну мы же знакомы всего ничего. А все это время, получается, он ждал ту самую, свою единственную?

― А раньше ― что ты делал раньше? ― пытаю его, хотя лучше было бы оставить его в покое, ведь ему и без того плохо.

― Было не до этого, ― слабо усмехается тот. ― Учеба, карьера… у меня была цель построить дом, ведь некуда было приводить жену. А потом… я встретил тебя.

― …и я тебя чуть не убила, ― продолжаю за него, а Артур приоткрывает глаза и забавно скашивает их на меня.

― Да ну? А я и не заметил, ― подкалывает он. Мне хочется его чем-то треснуть в шутку, но это невозможно: мои руки тяжелые, как гири, а сам Артур болен. Так что ― в следующий раз.

― Ты сказал, что лорд Кроуфорд тебя выгнал, не разобравшись, кто прав, кто виноват, ― говорю о том, что меня беспокоит. ― Но как так? Разве он настолько несправедлив? Я в нем такого не замечала…

― Он не ожидал удара в спину от родного сына, ― хрипло и тихо говорит Артур, а я прислушиваюсь, ловлю каждое его слово. Больше всего мне сейчас хочется положить его голову себе на колени и убаюкать, как маленького. Вылечить эту лихорадку, больную руку, согреть… да только я сама, как ледышка, и выпрямить ноги ― это надо прям постараться.

― Но разве он не понял, что это был не ты?

― Он знал, что это был не я, ― говорит он. ― Он хорошо нас различал, но… он почему-то подумал, что я с Дамианом заодно. Мы с отцом начали расставаться надолго, когда я в пятнадцать поехал учиться в Академию Золотого Орла. А случилось это накануне моего двадцатилетия. Я как раз получил золотой диплом по окончанию Академии, что вывело Дамиана из себя, ведь он-то учиться не хотел и всячески это саботировал… Брат к тому времени уже выносил план по устранению отца и ему недоставало только меня.

― Что он сделал? ― вся замираю.

― Сначала уговаривал меня стоять на стреме, описывал, как мы хорошо и безбедно заживем без него. Я сказал, что если он не прекратит и не отбросит эти мысли ― я все расскажу отцу, потому что не мог жертвовать его жизнью и здоровьем. Но он меня опередил, подсыпал ему яд в еду, а пустой флакон подкинул мне в комнату.

― Но твой отец все равно понял, кто это сделал! ― сжимаю свои одеревеневшие пальцы в кулаки.

― Понял… когда его с трудом откачали. Я все время был с ним, в его комнате, а Дамиан даже и носа не казал. Хитрости ему не хватило, и он всерьез боялся возмездия, хотя флакон из-под яда уже давно лежал у меня под кроватью. В итоге отец посчитал и мое поведение слишком прилипчивым и странным, чтобы принять мою заботу за чистую монету, и отправил нас обоих, сказав, что не хочет нас видеть никогда.

― Он не стал сажать Дамиана за решетку, ― тихо говорю я, думая о том, что пришлось пережить лорду Кроуфорду и как он страдал потом, осознавая, что вся его семья распалась на кусочки и что, возможно, у него никогда и не было семьи, раз один из сыновей так его возненавидел.

Но все равно непонятно, почему он и Артура выгнал. Боялся, что тот довершит дело брата? Не верил ему? Не доверял… так же, как и я после предательства.

А потом решил сделать меня своей дочерью. Наверное, чувствовал сильную вину за то, что сделал его сын ― причем я же назвала имя Артура, а не Дамиана… А еще ― хотел воссоздать какое-то подобие семьи, чтобы не доживать старость в одиночестве. Пусть он пока еще и не старый, но об этом лучше подумать заранее.

Выходит, Дамиан взял имя своего брата, присвоил его документы… и просто его опорочил. Хорош брат. Впрочем, неудивительно, ведь он способен на многие ужасные поступки.

― Камилла, ― слышу я встревоженный голос. ― Твои глаза… они сейчас темные. Кажется тебя отравили.

39 глава

Отравили? Только что слушала, как чуть не отравили лорда Кроуфорда, поэтому, наверное, мне это просто послышалось.

― Камилла! ― настойчиво и тревожно зовет Артур. ― Ты меня слышишь?

― Да это просто дурман, ― говорю я, пытаясь что-то соображать сквозь пелену. Мне все больше и больше хочется спать, хотя, кажется, я и так довольно долго проспала на холодном полу. И это точно ненормально.

― Нет… я могу различать это по глазам…

― Да просто здесь темно, вот и глаза у меня такие же, ― бормочу я недовольно. Почему он так уверен, что во мне яд?

Впрочем, этим можно объяснить мое вялое состояние, и что тело меня почти не слушается. Хотя ― кого я спрашиваю. Разве Артур может знать наверняка? Он тут не при чем. Он сам ― жертва настоящего преступника, которому не удалось совершить два убийства, и теперь зачем-то держит нас здесь и готовит расправу. Удивительно, что он не избавился от нас сразу. Правда… яд в моей крови скоро распространится по всему телу, и я умру. Вот так бесславно, даже без возможности отомстить.

― Нет, похоже на медленно действующий яд. ― Артур пытается выпрямиться, но только стискивает зубы и снова откидывается назад. ― Нам нужно срочно выбираться отсюда…