Васильки для попаданки (СИ) - Иконникова Ольга

А оправдаться перед Луизой он сможет всегда — сердце влюбленной девушки наверняка простит его, стоит ему только извиниться и придумать внятное оправдание для своего поведения. Например, он может назвать графиню своим деловым партнером. Или дальней родственницей. Или вдовой старого друга, который попросил его о ней позаботиться.

— И что ты намерена делать сейчас? — спросила я. — Раз уж мы оказались в столице, то тебе следует получить от его сиятельства более конкретный ответ. Тогда ты хотя бы станешь свободной и сможешь подумать о другом браке.

— О, я никогда не выйду замуж! — всхлипнула Лу. — Если уж человек, которому я так верила, смог так бесчестно со мной поступить, то разве смогу я довериться хоть кому-то еще?

Я не стала переубеждать ее. Самой мне казалось странным из-за одного бесчестного человека лишать себя возможности стать счастливой с кем-то другим. Но я понимала, что ей нужно время, чтобы самой прийти к этой мысли.

Мне пришлось нанять извозчика, чтобы отправить ее в гостиницу — я побоялась, что сама она не дойдет, а проводить ее у меня возможности не было. Я собиралась поговорить с одним столичным умельцем, адрес мастерской которого мне подсказал владелец магазинчика изящных вещей месье Перрин.

И эта мастерская как раз находилась в нескольких кварталах от Дворцовой площади. Может быть, местный Левша окажется куда более сообразительным и искусным, чем кузнец из Виль-сюр-Сомма.

Конечно, я не представляла себе, как повезу из столицы ту технику, которую, как я надеялась, он сумеет мне изготовить. Но мне хотелось бы хотя бы обсудить с ним хотя бы саму такую возможность.

Его вывеску я увидела издалека — на ней было изображено колесо, отдаленно похожее на шестеренку. И это весьма меня впечатлило.

Но не успела я подойти ко крыльцу мастерской, как ее дверь отворилась, и на этом самом крыльце появился не кто иной, как барон Колдуэлл.

Я хотела развернуться и скрыться в проулке, но уже услышала его голос.

— Мадемуазель Лозен? Какая приятная встреча!

Глава 35. Салон мадемуазель Шарлиз

— Ваша милость!

Я тоже была рада с ним встретиться, но по вполне определенной причине. Если он находился в столице, значит, он покинул герцогство Данвиль, и можно было надеяться, что в ближайшее время он туда не вернется. А значит, мы можем распахать луга в непосредственной близости от Мансфилда.

Поэтому я тоже улыбнулась и поприветствовала моего соседа.

— Что привело вас в город, мадемуазель? Приехали обновить гардероб?

Я едва не фыркнула в ответ на это. По мнению мужчин, дамы могут думать исключительно о балах и нарядах. Впрочем, я не стала его в этом разубеждать. Тем более, что совсем неподалеку от мастерской, возле которой мы встретились, я заметила и вывеску модного салона.

— Да, я как раз направляюсь в салон мадемуазель Шарлиз.

Мне бы совсем не хотелось, чтобы Колдуэлл подумал, что я намеревалась посетить ремесленную мастерскую. Я и так уже проявила при нем слишком большой интерес к сельскому хозяйству и теперь хотела, чтобы он как можно скорее об этом позабыл.

— Я слышал, что мадемуазель Шарлиз настоящая кудесница моды, — вежливо сказал он, — и к ее услугам прибегают самые знатные дамы столицы.

Он что, намекал на то, что эти услуги слишком дороги для меня? Что я не могу позволить себе купить платье в таком салоне? И хотя на самом деле всё было именно так, его заявление показалось мне ужасно обидным.

Но он, кажется, и сам понял, что был слишком бестактен, и предпочел перевести разговор на другую тему.

— Надеюсь, дорога до столицы не была слишком утомительной? Согласитесь, что данвильский тракт находится не в лучшем состоянии.

О да, это было действительно так! И я охотно с этим согласилась.

Мы побеседовали еще и о погоде, и о достопримечательностях столицы, которые я еще не успела посмотреть.

— Если хотите, я могу показать вам Вудворт, — предложил барон. — Скажите, в какой гостинице вы остановились, и мой экипаж будет ждать вас у ее крыльца, скажем, в десять утра. Поверьте, столица стоит того, чтобы с ней познакомиться. Разумеется, на прогулку вы можете взять с собой компаньонку. Ведь вы же наверняка приехали сюда не одна?

Я подтвердила, что приехала сюда именно с компаньонкой. Хоть в этом я не нарушила правила приличий. Но вот называть ему нашу гостиницу я не собиралась — он счел бы ее слишком скромной и сразу сделал бы верный вывод о моем финансовом состоянии. А значит, снова завел бы разговор о продаже Мансфилда. А мне бы этого совсем не хотелось.

Так что я со всей возможной вежливостью отказалась от его предложения. Все темы для уличной беседы были исчерпаны, и мы, раскланявшись, разошлись по сторонам.

Мне пришлось направиться к салону мадемуазель Шарлиз. И когда я поднялась на его крыльцо и обернулась, я увидела, что Колдуэлл обернулся тоже. Заметив, что я смотрю на него, он тоже поклонился и, наконец, зашагал прочь.

Но поскольку он мог обернуться и еще раз, в салон я всё-таки вошла.

Женщина, стоявшая за стойкой в большом и светлом зале, на звук дверного колокольчика подняла голову и окинула меня оценивающим взглядом. И сразу составила верное мнение о моем достатке. На губах ее появилась презрительная улыбка.

— Ремонтом вещей мы не занимаемся, мадемуазель!

Это прозвучало так грубо, что мои щеки вспыхнули от обиды. Да, у меня не было денег на дорогое платье, но какую-нибудь мелочь я вполне могла позволить себе купить. Например, перчатки.

Да-да, именно перчатки я и куплю назло этой надменной даме! Теперь я уже не могла удалиться из салона без покупки, не нанеся ущерба собственной гордости. Я куплю перчатки и утру ей нос! Тем более, что новые перчатки мне совсем не помешают, ибо мои уже потеряли прежний лоск.

И я решительно подошла к витрине, в которой были разложены именно эти предметы гардероба.

О, они были прелестны! У хозяйки салона действительно был тонкий вкус. Тут были представлены товары, способные удовлетворить потребности самой взыскательной публики. Перчатки из тончайшей кожи, мягкого бархата, нежного шелка. Украшенные вышивкой, кружевами и даже драгоценными камнями.

Я никогда не считала себя модницей, но сейчас застыла перед витриной в немом восторге. Но я тут же одернула себя и заставила выбрать те перчатки, которые показались мне достаточно скромными, чтобы я могла позволить себе их купить.

— Я хотела бы примерить эти!

— Они стоят пятнадцать серебряных монет, мадемуазель! — насмешливо заявила хозяйка.

Сколько? Она, должно быть, пошутила! Разве какие-то перчатки могут стоить столько же, сколько стоит целая лошадь. Или две коровы. Или добротный, пусть и не новый, экипаж.

У меня закружилась голова. Даже ради собственной гордости я не могла пойти на такие траты.

И мерить перчатки под снисходительным взглядом этой женщины мне уже расхотелось. Да и зачем? Она уже прекрасно поняла, что покупки в ее салоне были мне не по карману. И продолжая упорствовать, я лишь продлевала свое унижение.

Да и зашла сюда я с вполне конкретной целью — не дать понять Колдуэллу, куда я на самом деле направлялась.

— Всё еще желаете примерить их, мадемуазель? — продолжала потешаться надо мной хозяйка. — А может быть, желаете заказать платье? Мы как раз составили новый модный каталог. Только, уж простите, потребуется внести аванс. Надеюсь, деньги у вас с собой?

Я ничего не ответила и повернула к выходу. И уже когда взялась за ручку двери, услышала заливистый смех мадемуазель Шарлиз.

Я почти выскочила на крыльцо. Ну, ничего, возможно, однажды я вернусь в этот салон. Только уже не буду робко выбирать самые дешевые перчатки. Нет, я закажу самый дорогой наряд! А потом заявлю, что они сшили мне его ужасно. Возможно, тогда этой надменной улыбки уже не будет на лице мадемуазель Шарлиз.

Постояла несколько секунд, перевела дыхание, давая возможность стыдливому румянцу сбежать с моих щек. А потом зашагала в сторону ремесленной мастерской.