Васильки для попаданки (СИ) - Иконникова Ольга

— И как ты намерена поступить далее? — спросила я. — Ты будешь продолжать считать его своим женихом? Или ты полагаешь, что ваша помолвка уже расторгнута?

Она вздрогнула и побледнела. Она не готова была не только к разговору с Ла-Гийоном, но и к принятию реальности.

— Но ты не можешь продолжать делать вид, что ничего не случилось, — я тоже вздохнула. — Рано или поздно тебе придется вернуться домой. И тебе следует решить, будешь ли ты продолжать ждать вашей свадьбы или попробуешь найти счастье с кем-то другим.

В ее глазах появились слёзы.

— Я не смогу быть счастлива ни с кем другим, кроме него! — воскликнула она.

А мне захотелось схватить ее за плечи и хорошенько встряхнуть. Неужели она до сих пор не поняла, что именно с Ла-Гийоном она как раз и не сможет быть счастлива? Что такой человек, даже если и женится на ней, всегда будет думать исключительно о своих собственных интересах.

Мне хотелось купить что-нибудь в подарок Селестин, и я решила прогуляться по городу. И Луиза отправилась со мной.

— Только сразу хочу сказать тебе, что мы не пойдем через улицу маршала Кордена! — заявила я.

Она смиренно кивнула.

Мы снова отправились в центр города пешком по мосту через Тиенну, решив, что наймем извозчика, когда поедем обратно с покупками.

День был чудесный, и я решила, что мы можем позволить себе не только прогуляться, но и пообедать в каком-нибудь милом кафе. Я много была наслышана о знаменитых столичных сладостях и хотела их попробовать.

Но едва мы спустились с моста на другом берегу реки, как рядом с нами остановился экипаж.

— Мадемуазель Лозен! Нас с вами словно тянет друг к другу магнитами! — услышала я голос Колдуэлла.

Мужчина выскочил из открытого экипажа на мостовую и поклонился нам.

— Мадемуазель Шатор! Барон Колдуэлл! — представила я их друг другу.

Как ни странно, но я была рада его видеть. Хотя, казалось бы, всё, что было с ним связано, вызывало у меня не слишком приятные воспоминания. Визиты к кузнецу и инженеру, скупка земель в нашем герцогстве.

Но сейчас я предпочла думать о нём просто как о красивом мужчине, который подарил мне плуг. Ведь отнюдь не каждой барышне делают такие подарки. Это не какой-нибудь букет цветов, торт или дорогое украшение.

Так что, как минимум, этот человек умел быть оригинальным.

— Вы решили погулять по городу? — спросил он. — Тогда могу ли я предложить вам свой экипаж? Так вы сможете посмотреть куда больше достопримечательностей Вудворта? А если вам не приятно мое общество, то я оставлю свою карету в вашем распоряжении, а сам далее отправлюсь пешком.

Это было ужасно мило с его стороны.

— Нет-нет, что вы, месье! Напротив, нам будет очень приятно, если вы сами устроите нам экскурсию по городу.

Возможно, это не очень вписывалось в правила приличия, но я не видела ничего дурного в том, что мы прокатимся по Вудворту в открытом экипаже, пусть даже и в сопровождении мужчины, который не был нам ни братом, ни женихом. Ведь мы же с Луизой были вдвоем.

Экипаж был не просто богат, он был совершенен. На нем не было ни герба, ни каких-либо украшений, но весь он был признаком той неброской роскоши, что повсюду сопровождала барона. Я и прежде понимала, что он был богатым человеком, раз скупал дворянские поместья одно за другим. Но теперь я обнаружила у него еще и очень тонкий вкус.

Сиденья экипажа были обиты темно-бордовой кожей, настолько мягкой, что в нее хотелось провалиться. Мы с Луизой сидели по ходу движения, а Колдуэлл — напротив нас. Он был одет с той же безупречной строгостью, что и прежде: темно-серый сюртук, светло-серый жилет и белоснежная накрахмаленная рубашка.

Я была абсолютна спокойна, а вот Луиза заметно нервничала. Она была куда более строга к соблюдению многочисленных правил приличия и теперь, наверно, пыталась понять, не нарушали ли мы одно из них.

Барон дал знак кучеру, и экипаж тронулся с такой плавностью, что мы не почувствовали никакого толчка. Экскурсия началась.

Глава 38. Экскурсия

Сначала мы проехали по Королевскому проспекту. Сейчас он показался мне еще более ослепительным, чем прежде. Солнце играло и в позолоте вывесок, и в огромных зеркальных витринах модных ателье, ювелирных салонов и магазинов. По вымощенным брусчаткой мостовой неспешно прогуливались дамы в кринолинах и под шелковыми зонтиками, военные в мундирах. А вот выделявшиеся форменной одеждой чиновники явно спешили по своим делам.

— Слева здание Государственного банка, — Кордуэлл указал нам на монументальное сооружение с колоннами. — Справа, как вы уже, наверно, догадались — королевский дворец. В его парк обычных горожан пускают один день в неделю — по четвергам. И не более ста человек. Так что если вы хотите насладиться его красотами, то стоит приходить к воротам с самого утра.

Экипаж свернул на более узкую улочку и стал подниматься по склону холма. Здесь воздух стал другим, более разреженным. По сторонам тянулись уже не дома, а дворцы, утопающие в цветущей зелени. За высокими оградами мелькали статуи и фонтаны.

Наконец, мы выехали на небольшую площадку, с которой открывался вид, от которого у меня перехватило дыхание. Весь Вудворт лежал как на ладони: река, петляющая среди холмов серебряной лентой, лес мачт в порту, бескрайнее море крыш и высоких церковных шпилей. А прямо перед нами, на соседнем холме словно парил королевский дворец.

А вот на лице Луизы было не восхищение, а почти животный ужас. Наверно, она только сейчас поняла, что тот маленький мир, который был у нас в Ридинге, никогда не сможет заменить графу Ла-Гийону того великолепия, которое было здесь. И можно было не ждать, что Эмиль, взятый в плен роскошью столицы, добровольно захочет вернуться в провинцию.

Вниз мы ехали уже другой дорогой. Я задумалась и почти не смотрела по сторонам. И только когда услышала испуганный вздох, сорвавшийся с губ мадемуазель Шатор, подняла голову.

Мы находились на улице маршала Кордена, в этом не было никаких сомнений. На той самой улице, на которой жил граф Ла-Гийон. И более того, сам Эмиль стоял сейчас на тротуаре и изумленно смотрел на нас.

Луиза крикнула кучеру, чтобы он остановил экипаж. И когда тот сделал это, она распахнула дверцу кареты и выскочила из нее.

— Мадемуазель Шатор! Мадемуазель Лозен! — его сиятельство чуть поклонился нам, а потом схлестнулся взглядами с его милостью.

— Барон Колдуэлл к вашим услугам! — первым представился наш экскурсовод.

— Эмиль, я вам сейчас всё объясню! — поспешила заговорить Луиза.

Хотя, по моему разумению, это не она, а он ей должен был многое объяснить. Но она уже чувствовала себя виноватой.

— Его милость сосед Даниэлы, и он любезно предложил нам показать Вудворт, когда мы приехали сюда.

— Его милость жених мадемуазель Лозен? — холодно уточнил граф.

Я понимала, почему он задал этот вопрос. Только в этом случае нам было позволительно проехаться с ним по городу.

Мои щеки вспыхнули. Нет, не от смущения, а от гнева. После того, что случилось между ним и Луизой, он не имел никакого права устраивать нам допрос. Но еще больше мне хотелось стереть с его лица эту надменную улыбку. И прежде, чем я успела хорошенько подумать и удержать себя от такой глупости, я выдохнула:

— Именно так, сударь!

Лу охнула, Колдуэлл хмыкнул. А я поняла, что только что спасла репутацию бывшей подруги, но окончательно погубила свою собственную.

Если в свете станет известно, что я назвала барона своим женихом, а потом никакой свадьбы у нас не будет, то все станут думать, что от меня отказался уже второй жених. И это будет означать, что никто более уже с большой долей вероятности не захочет на мне жениться.

И хотя я совсем не стремилась замуж, я всё же не исключала возможность того, что однажды в кого-то влюблюсь. И мне бы совсем не хотелось, чтобы меня отвергли только из-за того, что я сейчас сказала лишнее.

Но идти на попятную было уже поздно. Тем более, что Колдуэлл и не думал опровергать мои слова. Он уже пришел в себя и теперь уголки его губ дрожали от смеха, который он пытался сдержать.