Хранитель Пути Зверя. Том 2 (СИ) - Маревский Игорь

Глава 10

Я вошёл в хижину, где на кровати отшельника лежал дедушка. Со стороны могло показаться, будто он решил придаться послеобеденному сну и позволить старым костям отдохнуть. Ведь сон в таком возрасте лечит от чего угодно, вот только болезнь деда была намного серьёзнее. Он впал в глубокую кому, не в силах восстановиться после нанесённых травм из-за сломанных ядер.

Ублюдок, сделавший это с ним, мёртв, но его смерть не принесла мне спокойствия. Как раз наоборот, я ощущал, что на плечи лёг тяжкий груз ответственности, и не был уверен, смогу ли себе когда-нибудь простить, если дедушка умрёт. К тому же разум не забывал мне напоминать, какую ошибку совершил, не приняв слова и положение Быка всерьёз. Каждый раз, когда видел деда в таком состоянии, в голове прокручивались кадры последних дней, и на ум приходили варианты, как стоило поступить лучше, но, как говорится: «После драки кулаками не машут».

Вот и я решил, что пустыми самотерзаниями ничего уже не изменить, поэтому сосредоточился на том, что ещё в моих силах исправить.

За убранным, чистым столом сидел Яо Ху и перебирал меж пальцев нефритовый диск, на котором был выцарапан иероглиф моего имени. А у нас, оказывается, завёлся любитель покопаться в чужих вещах. Лис коротко кивнул на стоящий напротив стул, а когда я уселся для первого полноценного разговора, он спросил:

— Откуда у тебя эта вещь?

— Выиграл на деревенской ярмарке, — ответил я и попытался выхватить диск у него из рук.

— Выиграл на деревенской ярмарке? — с ухмылкой повторил отшельник, вовремя отдёрнув руку. — Ты вообще знаешь, что это?

Я покачал головой.

— Понятия не имею. Медаль за победу? Какой-то артефакт?

Яо Ху на мгновение бросил на меня взгляд и, положив диск на стол, ответил:

— Ты носишь с собой такие интересные предметы, но даже понятия и имеешь что это? Ты действительно настолько беспечен?

— Так значит, это артефакт? — схватив диск, радостно вскрикнул я и принялся внимательно крутить его перед глазами. — И что он делает?

— Это не артефакт, парень, но предмет действительно необычный. Можешь забрать его обратно, и, если я не ошибаюсь, он понадобится тебе ровно в тот момент, для которого и был создан.

— И когда наступит этот момент?

Отшельник пожал плечами.

— Может, сегодня, может, через двести лет, если, конечно, доживёшь. Лучше скажи, ты убил его?

Я положил диск на деревянную поверхность стола и молча кивнул. Говорить об этом нет смысла, да и, кажется, Лис особо не настаивал на этом разговоре. Меня больше интересовал ингредиент, за которым придётся отправиться ради спасения деда, и то место, где его можно было добыть.

— Можешь называть меня господин Ху, — внезапно произнёс отшельник, словно убийством врага я смог заслужить толику его уважения.

— Господин Ху, — повторил я, следуя местным обычаям. — Значит…

— Нет! — резким и холодным, как зимняя вьюга, голосом выпалил отшельник. — Я всего лишь сказал, как ты можешь ко мне обращаться. Теперь к делу. Если хочешь получить шанс на спасение своего родича, тебе придётся сделать две вещи. Первая — раздобыть пещерный гриб, который, исходя из названия, растёт только в пещерах. Он любит тёмные, холодные и сырые места, куда не попадает свет солнца. Обращаться с ним требуется очень деликатно, так как его споры — это сильный помутнитель разума. Достаточно их вдохнуть, как можешь впасть в транс блаженства и никогда не проснуться.

Я согласно кивнул.

— А второе?

Взгляд Яо Ху резко изменился, словно он всё ещё размышлял, стоит ли мне рассказывать.

— Второе… Тебе придётся в кратчайшие сроки освоить технику внутреннего ока.

— Технику внутреннего ока? — повторил я, предвкушая свой первым приём. — Что это?

Лис достал из рукава халата небольшую книжечку, которая больше походила на блокнот, и положил её на стол.

— Я не смогу починить ему ядра, для этого требуется умелый лекарь не ниже ранга пятой ступени. Однако ты с ним связан кровными родственными узами и сможешь мне помочь привести его в чувство. При условии, что ты осилишь технику внутреннего ока.

Я открыл книжечку и начал внимательно вчитываться. Почерк слишком мелкий, корявый, будто заметки делали угольным карандашом на коленке. Большинство слов мне всё ещё не было знакомо, а в отличие от инструкции начальной закалки, из изображений здесь была только поза для медитации.

Вот она, чёртова крестьянская необразованность, и это мне ещё повезло с родственниками. Обычный паренёк моего возраста едва ли мог написать собственное имя, если вообще хоть раз держал в руке угольный карандаш или перо. Ну и как прикажете познавать все тайны Пути, если большинство иероглифов для меня загадка?

— Что это за техника? — спросил я, пытаясь выманить из Яо Ху хоть чуточку информации.

— У тебя перед глазами подробно описанное пособие, там всё сказано. Я не говорил, что буду тебя учить, так что, если хочешь спасти деда, придётся найти самому найти способ. Что у тебя по пилюлям?

— Пилюли? У меня только мазь, припарки и эликсиры, — ответил я, не поднимая взгляд и водя пальцами по знакомым иероглифам пособия.

— Боги, ты ещё зеленее чем кажешься, — раздраженно фыркнул Лис, но останавливаться не стал. — Мази и припарки можешь оставить себе чирьи на заду мазать, они на большее не способны. Я говорю про пилюли роста и восстановления духовной энергии.

Точно, у меня было что-то такое. Я носком ноги придвинул стоящий у кровати рюкзак, достал из него сложенные в мешочек травы Ян И Хуа и выложил на стол. Лис заинтересованно прищурился, провёл по ним кончиками пальцев и произнёс:

— Ладно, ты не настолько беспомощен, раз сумел отыскать цветки Ян И, но я спрашивал тебя о пилюлях. Твой дед — практик, значит, должен был тебя хоть чему-то научить.

Может, и учил, вот только тому, предыдущему мне, не было до этого никакого дела. Говорить отшельнику правду — значит, прослыть в его глаза бездарным, а главное, неблагодарным учеником. А этого мне хотелось в последнюю очередь. Не для того я так долго добивался этого разговора, чтобы теперь всё пустить псам под хвост, так что решил вообще ничего не говорить и молча покачал головой.

— Хотя, это неудивительно, — внезапно для самого себя пробубнил Яо Ху и, встав со стула, принялся копаться в прикроватном сундуке.

Пока он этим занимался, я продолжал листать книжку, собирая те крупицы знаний, которые мне удавалось выцедить из общего текста. Этого было явно недостаточно даже для того, чтобы примерно понять принцип действии техники внутреннего ока, но, если мои догадки верны, то она позволяла видеть человека изнутри. Как? Вот это хороший вопрос, на который у меня пока не было ответа.

— Вот, — на стол грохнулась ещё одна книжка, немного тоньше той, которая уже была у меня в руках, а Лис вернулся на своё место.

— Позвольте, угадаю, — произнёс я, попутно открывая её. — В технике создания пилюль мне так же придётся разбираться самому?

Лис молча кивнул.

— Если хочешь спасти деда. У тебя было восемнадцать лет, чтобы хотя бы задуматься о становлении на Путь, но ты выбрал безделье и слишком поздно осознал, что у тебя есть предрасположенность.

— Откуда вам известно, что мне восемнадцать лет, и чем я занимался раньше? — с подозрением спросил я, на мгновение оторвавшись от второго пособия.

— Ответ кроется в технике внутреннего ока. Если сможешь добыть пещерных грибов и освоить технику, то у тебя появится шанс спасти деда, но знай, он слишком стар, и его организм ослаблен ранами. Долго в глубоком сне он не проживёт.

— Понятно.

Раз Яо Ху не собирается мне помогать, значит, придётся найти собственный способ освоить эту технику прежде, чем придётся хоронить ещё одного члена семьи. Правда, в отличие от внутреннего ока, технология производства пилюль была написана куда более лёгким для понимания языком.

То тут, то там мне попадались различные термины, которые я привычно отвёл в отдельную категорию «научных». Всё построение текста было похоже на некий алхимический или даже медицинский трактат. Создание пилюль считалось такой же нормой для практика, как и знание техник и усиление собственного тела. Невозможно только медитировать и прокачивать туловище, укрепляя мышцы, кости и внутренние органы. Как и любому спортсмену, практику требовалась пищевая подпитка, или, проще говоря — стимуляторы.