Древесный маг Орловского княжества 12 (СИ) - Павлов Игорь Васильевич

— Чего мелешь! — Орёт рыжий.

— Я ему семечки отстригу! — Угрожает белобрысый.

Вот так и прикрывай идиотов, у которых в башке только осеменение. И ни грамма интеллекта.

— Откуда ты знаешь, что за волхва я ищу? — Первый вопрос по существу.

Ах вот в чём дело. Я проболтался, упомянув Ирского, хотя она ничего конкретного не говорила.

— Так а какие варианты, Александра Борисовна? — Уточняю с любезной улыбкой.

— Лесные, озёрные, смирные волхвы, — перечисляет. — Кудесники и бормочи. Так откуда ты знаешь, какого именно волхва ищу я⁈ Ну? Говори, пока кровь не пустила.

— Батька твой на ухо шепнул, что ирские.

— А ну заткнись. Он бы не сказал такое, если бы не нужна крайняя, — шипит на меня. — Что с ним?

— Когда я прибыл, он был израненным и отравленным, местные графы ждали его скорой кончины, — докладываю, как есть, наблюдая проскакивающий в бирюзовых глазах ужас. — Но беда миновала, я излечил его и вывел яд. Твой отец сам доверил мне эту тайну. Попросил найти тебя.

— И ты оставил его одного? — Возмутилась, надавив сильнее.

— С ним мой человек, надёжный маг. Саш, успокойся, а?

Убрала кинжал резко, будто опомнилась от наваждения. Подскочила напружинено и потеряла ко мне интерес. Не успел подняться, тут же налетели другие, вероятно, чтоб отпинать.

— Всё, оставьте, обозналась! — Бросила она им и объявила: — Привал на час!

Пошипев на меня змеями, витязи двинули дальше. Легко поднявшись, отряхнулся и последовал за остальными к месту остановки.

Мужики виду не подают, что устали. Перед княжной мужаются. А как усаживаются и падают задницами без сил прямо на щебень, тихонько стонут от удовольствия, позабыв о недавнем конфликте.

Я отдельно устроился у обрыва, ножки свесив. Сушёное мясо погрыз с сухарями, водичкой запил. Ждал извинений от княжны или хотя бы благодарности за отца, но она так и не удосужилась подойти и меня умаслить. Видимо, сама не своя. Я на неё не сержусь. Раздражает ситуация, в которую сам себя загнал.

Только расслабили мы булки, из пещеры великан шестиметровый вышел в шкурах и с вилами, где каждый зубец — это примотанный к стволу дерева меч.

— Это моя земля, уходите! — Прогремел страшно, не решаясь сразу атаковать. Ну и ряха, жабью напоминает. Вряд ли волот, там обезьяньи рожи. А тут больше на человеческую смахивает.

Хотел уже с ледомёта его постричь, разоблачая себя. Но тут оба верзилы подорвались.

— Он мой!

— Нет, мой!! — Стали спорить.

— Сама! — Взвизгнула княжна и бросилась на великана бесстрашно.

Резким выпадом в одну сторону спровоцировала на атаку. Вилы со звоном вошли в каменистый грунт, поднимая песок и крошку. Сашка на секунду раньше ринулась в противоположную, стремительно сближаясь. Ловким ударом рубанула по голени, отрубая её к чертям. Великан заревел, заваливаясь. Пока падал, она рубанула ещё и по руке, обезоруживая бедолагу. Затем запрыгнула ему на спину и вогнала оба клинка в затылок, прекращая этот тошнотворный вопль.

Витязи смеются, я в лёгком шоке. Вот кого надо было брать на волотов. Никита со своим копьём отдыхает.

По тому, как зверски расправилась с великаном девушка стало ясно, что ей очень хотелось выпустить пар.

Пока я со сканером возился, и без меня сундук в пещере нашли, куда все ломанулись сразу. Впервые почувствовал себя в таком пролёте. Хомяков на Руси и без меня хватает. Обобрали бедного великана, хотя похвастать ему особо нечем. Видимо, не часто бывали гости и герои, которые идут к нему за подвигом, а остаются на погибель.

Через сорок минут отправляемся дальше. За площадкой дорога уходит на поворот.

Углядев что–то впереди, княжна спешит на опасный выступ, который смахивает на трамплин в бассейне. Только здесь лететь метров сто семьдесят вниз, и встретит отнюдь не вода.

Высмотрев что–то, подзывает остальных. Подгребаю и я.

— Вон! Волхва большой палец, — указывает девушка на самую высокую вершину, стоящую по соседству, которую туманная дымка обрамляет кольцом посередине.

Я и сам уже рассмотрел на самом верху валун по форме действительно напоминающий палец, судя по масштабам, размером он с пятиэтажный дом. А сам холм скорее уже горой можно обозвать, которая в разы больше любой предыдущей, что мы проходили.

— Последний указатель, — комментирует княжна. — На него взберёмся, и узнаем, где Его жилище.

— К ночи туда явимся, если поторопимся, — прикидывает Глеб.

— Смотрите, братцы, — ахает Звенимир, указывая направление, откуда мы поднимались.

Тьфу ты, как я мог не заметить их раньше! И не поверить той группе залётных у пруда. Ну не орда конечно за нами прётся. Половцев восемьсот, и конные, и пешие, несутся лавиной точно по следу. И, похоже, нагоняют.

— Нельзя, чтобы они увидели последний указатель, — заявляет княжна.

— Здесь стоять будем? — Уточнил Звенимир.

— Худо придётся, — застонал Глеб. — Слишком их много.

— Тогда насмерть, — загоготал рыжий, которому мне захотелось сразу подзатыльник отвесить.

— Не выстоим, — соглашается со следопытом командир.

— Если побежим, нас нагонят на полпути, — вздыхает княжна. — Получается, весь путь я им и подсказала.

— Мы заметали следы, ты же знаешь, — ворчит Глеб.

— Как видишь, без толку, — бросает девушка, негодуя.

Блин, что–то предчувствие у меня дурное. В несущихся отрядах слишком много мелькает посохов. На узкой позиции без укрытий нас тут просто закидают, а ещё лучше лавину вызовут, и всех сметёт к чертям.

А эти дураки уже начали прикидывать, где засесть и ждать. Стоит сгрести в охапку девушку и перенесли сразу на Палец. Но тогда и без того шаткое доверие рассыплется вовсе. Однако и рисковать ей не могу. Такая боевая самка нужна мне по нескольким причинам. Поэтому заявляю со всей уверенностью:

— Я задержу их, а вы уходите.

— Ты? — Ахнул командир.

— Городской, ты сдурел? — Возмутился белобрысый верзила. — Толку с тебя, как с козла молока.

— Я ж говорил, он с ними заодно, — хмыкнул рыжий, нацеливая на меня лук.

Княжна смотрит на меня с прищуром, явно сомневается. Но, похоже, эта идея ей нравится больше, чем предыдущая.

— Впятером останетесь, я с Глебом дальше пойду, — заключает она жёстко.

— Ладно, помирать, так помирать, — выдохнул рыжий, опуская лук.

— Александра Борисовна! — Включаю официоз. — Не надо мне никого в помощь. Сам разберусь и вас потом догоню.

— Дурной совсем? Ты видишь, сколько их? — Кривится княжна. — Даже я не сдюжу.

Скромности девице не занимать. Самомнение зашкаливает. Но сейчас речь не о ней.

— Мне не в первой, — признаюсь с улыбкой, пытаясь убедить группу двигаться дальше.

— Что ты имеешь в виду? — Насторожилась Сашка. Остальные тоже посмотрели с подозрением.

Ладно, уговорили.

— Шрамы мои помнишь? — Веду к недавнему разговору.

— Ну?

— Я не соврал, сказав, что они с одного места. А точнее с битвы на Калининских топях. Тот мальчонка, как ты выразилась, стоявший на горе трупов, не погиб. Он сейчас перед вами, братцы.

Глава 10

Сам себе герой

У всех сразу челюсти отвисли, и глаза выпучились. Конечно, никто из витязей не поверил. Загалдели, засмеялись невпопад, замотали головами.

Одна лишь княжна задумчиво хмурится, то на меня поглядывая, то в сторону врага.

— С того времени я уж точно не стал слабее, — говорю дальше, ибо теперь внемлют каждому моему слову. — Тогда у меня не было ни опыта в сече, ни непробиваемой брони, ни чудесного меча.

— Что–то верится с трудом, — пробурчал рыжий, но глазки всё же опустил.

— Ты и он, да быть не может, — зашептал себе под нос белобрысый с нотками обиды.

— Шарукан так и не объявился, — напомнил Звенимир. — А значит, правду Ярослав сказал, он следопытов одолел.

— Из своего лука он лупит резво, много в ущелье положил, — впрягается за меня и Глеб.

— Это не значит, что уцелеет против такой рати в одиночку, — подала, наконец, голос Сашка и меня прострелила взглядом. — Но коль просишься, оставайся. Может, прок какой и будет от твоего лука. Но не думай, что я поверила тебе на слово. Просто не хочу на верную смерть оставлять своих людей. Тебя же, чужака, не жалко.