Искра Свободы 2 (СИ) - Нова Александр

Я сделал шаг, и древко копья снова стало продолжением руки. «Древковое оружие (F)» мягко подсказывало углы и дистанцию, как будто кто-то невидимый рисовал мне линии в голове. Бандиты верно почувствовали, что я не собираюсь их отпускать. Они разошлись в стороны — один влево, второй вправо, надеясь раздергать моё внимание и достать.

У них не получилось.

Резкий выпад — и копьё вошло первому под ключицу. Он даже не успел замахнуться. Только коротко хрипнул, выронил меч и схватился руками за древко. Я провернул наконечник внутри, выдернул и сразу же крутанулся на пятке, поворачиваясь к оставшемуся.

Он успел сократить дистанцию.

Широкий, отчаянный замах мечом. Клинок свистнул горизонтально, стремясь распороть мне брюхо. Я не успел подставить копьё. Не успел уйти. Только чуть довернул корпус.

Клинок прочертил длинную полосу по моему животу.

Ткань рубахи разошлась с противным треском, и я почувствовал жгучую линию, проходящую ниже ребёр. Но дальше — ничего. Ни вывалившихся кишок, ни крови. Только лёгкое жжение, будто кто-то провёл по коже тупой стороной ножа. «Армированная Кожа (Е)» сработала идеально. Меч просто не смог её прорезать — широкий, размашистый удар самым кончиком лезвия оказался слишком слабым для этого.

Бандит замер. Глаза у него стали круглыми, как у совы.

— Что за херня… — выдохнул он, глядя на свой меч, будто тот предал его.

Этого мгновения мне хватило.

Я шагнул вперёд и, ведомый навыком, вогнал копьё ему под ребра. Бандит согнулся, выронил оружие и медленно осел на колени, хватаясь за древко обеими руками. Я выдернул копьё, и он рухнул лицом вниз, затихая.

Безмолвие вернулась на поляну. Только где-то далеко снова ухнула сова, будто ничего и не произошло.

Я перевёл дыхание, огляделся. Трое готовы. Остался главарь.

Шрам всё ещё катался по земле, сжавшись в комок и подвывая. Лицо у него было мокрым от пота, глаза выпучены, а руки судорожно прижимались к паху. Никаких ран — хватило одного хорошего, «честного» удара между ног.

Я подошёл к здоровяку не спеша, поставил ногу ему грудь и слегка придавил, прижимая к земле. Копьё я держал так, чтобы наконечник смотрел ему в лицо. Шрам притих и уставился на меня. В нём больше не было ни ленивой угрозы, ни презрения. Только шок и животный страх.

— Ну что, — спокойно сказал я, — продолжим разговор? Или мне сначала ноги тебе переломать, как ты предлагал?

Шрам дёрнулся под моей ногой, пытаясь отползти, но я только сильнее прижал его к земле. Копьё в моей руке чуть качнулось, и наконечник холодно блеснул у самого его глаза.

— П-погоди… — выдавил хрипло здоровяк. Голос дрожал, как у мальчишки, которого только что отлупили. — Я не хотел… честно! У меня матушка совсем плоха… и сёстры. Лекарства нужны, деньги… Я же не зверь какой, просто… просто пришлось. Ты же понимаешь, да? Семья…

Шрам смотрел на меня мокрыми от страха глазами, а руки судорожно прикрывали пах. Актёр из Шрама вышел откровенно плохой. Возможно, в этом мире кто-то бы и поверил в эту слезливую историю, но для меня она звучала как банальная ложь.

Я молча опустил копьё. Наконечник коснулся его шеи чуть ниже кадыка. Лёгкое нажатие — ровно столько, чтобы кожа прогнулась, но ещё не лопнула. Шрам замер, его дыхание сбилось.

— Говори правду, — тихо приказал я. — Или я сейчас проверю, насколько глубоко можно воткнуть сталь в твоё горло.

Он сглотнул. Кадык дёрнулся прямо под остриём.

— Л-ладно… ладно! — выдохнул здоровяк уже без слёз и надрыва, просто зло и устало. — Сильно проигрались в кости. И я, и парни… всё отдали. А долг висит. Вот и решили… ну, прижать залётного новичка. Лёгкая добыча, думал.

— Кому конкретно должны?

— Гирару Воклеру.

Шрам замолчал, тяжело дыша. Глаза его бегали — он искал хотя бы намёк на жалость. И она была: добивать его не хотелось. Но бандит слишком много видел и оставить его в живых — подвергнуть опасности не только себя, но и всех моих людей. Которых загребут, как соучастников.

Я нажал на копье.

Наконечник вошёл легко, почти без сопротивления. Шрам дёрнулся раз, другой, руки потянулись к древку, но сил уже не было, из горла вырвался булькающий хрип. Глаза вылезли из орбит, в них плеснул последний, животный ужас. И тело обмякло.

Я выдернул оружие, вытер наконечник о плащ убитого и выпрямился. Первым делом проверил свои ранения. Полоса на животе больше напоминала царапину когтями кошки. Да, широкими когтями, но царапину не глубокую, которая даже кожу не прорезала. Такое и зашивать не нужно — само заживет.

С раной на груди все было тоже неплохо — она ныла и из неё сочилась сукровица, но швы не разошлись, так что процесс выздоровления если и затянется, но ненамного.

Мои выводы подтверждала и Система: она добавила всего один день на полное устранение раны в груди.

После быстро обыскал четыре трупа. Из ценного у них действительно ничего не было. Только короткие мечи. Да и те качества ниже среднего, но лоренов на десять каждый потянет — всё-таки металла в них прилично. Проверил Круги Владыки — они оказались простыми медяшками, а не церковными жетонами. Значит, все бандиты не инициированы, ядер в них нет. Это объясняло, почему мне удалось с ними расправиться довольно просто — на моей стороне было не только преимущество в оружии, но также в навыках и модификациях.

Тела я стащил под ближайшее дерево. Око Владыки стояло высоко в небе, вернуться в город до закрытия врат я уже не успевал. Ночевать придется здесь, в лесу. Я залез на дерево, привязал себя к стволу ремнем и забылся чутким, беспокойным сном.

В город я выдвинулся с первыми лучами солнца. Трофейные мечи привязал с внутренней стороны щита, а сам щит повесил на спину, спрятав их таким образом от беглого осмотра.

Стражник у ворот в первую очередь посмотрел на длинный горизонтальный разрез на моей рубахе и рану под ним, потом перевёл взгляд на церковный жетон, отмечая, что я — инициированный, а потом — на «Кольцо Сопряжения» на моей левой руке, понимая, что я — человек не бедный. Но заговорить стражнику я не дал, а молча протянул грамоту отряда охотников:

— На разведку ходил, но задержался в лесу. Столкнулся со зверем, это он меня так, — сказал я, указывая на разрез. — Убить его не смог, убежал.

Стражник ещё раз посмотрел на баронскую печать, потом на кольцо и, вернув мне бумагу, молча пропустил в город.

На улицах Конфлюана уже начиналось утреннее оживление: слышались голоса горожан, где-то хлопали ставни, а воздух наполнялся запахами свежего хлеба и дыма из труб. Но всё это скользило мимо меня, не задерживаясь в голове. Я шёл сосредоточенно, не отвлекаясь ни на что, прямо к дому ночной гильдии.

Внутри меня уже ждали. Весь отряд был в сборе: ребята явно провели на первом этаже всю ночь и сидели полностью готовыми к выходу, с оружием под рукой. Они не знали, куда я пропал, и держали снаряжение наготове на случай, если придётся срочно выдвигаться на поиски или выручку.

— Живой? — первый вопрос задал Бывалый.

— Да, я в порядке. Я всё расскажу чуть позже, а сейчас мне срочно нужен Жан. Бывалый, как твоё самочувствие? Сможешь за ним сходить?

Старый вояка кивнул, а я перевёл взгляд на Селену.

— Бывалый полностью здоров, — выдал диагноз наш отрядный доктор.

— Тогда найди Жана. Он, скорее всего, в замке, — я скинул щит и выложил отдельно мечи. — Селена, а как там Лис?

— Я и сам за себя отвечу. Искра стала без проблем, — с весёлой улыбкой ответил охотник, проявив эмоции в несвойственном для него количестве. То ли радовался, что Система развернулась, то ли тому, что я живой вернулся.

Бывалый вышел, а я скинул рубаху и пошёл в помывочную — хотелось хоть немного привести себя в порядок.

Я быстро ополоснулся холодной водой, смывая с кожи лесную грязь, пот и чужую кровь. Разрез на животе от меча уже почти не саднил — «Улучшенная Регенерация (Е+)» в очередной раз оперативно латала моё тело. Натянул чистую рубаху и вышел обратно в общий зал как раз в тот момент, когда дверь скрипнула.