Искра Свободы 2 (СИ) - Нова Александр

Но само предложение о продаже информации звучало неплохо, и я был склонен его принять. И самое главное, оно позволяло уйти от инквизитора целым и невредимым.

— На таких условиях мы с вами, господин лейтенант, можем поработать, — сказал я, выдавливая из себя улыбку, чтобы хоть немного отогнать видения совместных с другом-инквизитором «развлечений». Улыбка вышла кривоватой. — И у меня кое-что есть прямо сейчас. Но мне нужны не деньги, а ответная услуга.

Ирвин опять удивлённо приподнял бровь. Это даже в чём-то забавно — удивлять инквизитора. Почти как дёргать тигра за хвост.

— Есть некий брат Лоренцо. Он торгует ядрами в обход Церкви в Монтлионе. Закупается здесь, в Конфлюане, но все его поставщики буквально вчера умерли: нарвались в лесу на монстра.

Лейтенант снова выразительно посмотрел на свежий шов на моей рубахе — кто был этим монстром, он прекрасно понял.

— Так вот, брату Лоренцо приказали продать Лису неосвящённое ядро под видом Тела Господня. Имена брат называть отказывается, говорит, это какие-то очень важные люди. Мне бы хотелось эти имена узнать. Думаю, Ордену и самому будет любопытно их выяснить.

— Допустим. А что будет после того, как ты эти имена узнаешь? — задумчиво произнёс Ирвин. — Носители этих имён тоже в лесу на монстра наткнутся?

— Если у Ордена будет такой интерес — я всё организую за соответствующую плату. Если не будет — это уже мы внутри отряда решим, — провёл я чёткую границу между наймом и моими внутренними делами.

Ирвин ещё немного поизучал моё лицо, после чего ответил:

— Я попробую узнать. Что-то ещё есть?

— Нет, господин лейтенант.

Ирвин молча кивнул, не добавив больше ни слова, и я поднялся с табурета. Я коротко кивнул на прощание и вышел, прикрыв за собой дверь. И только здесь, вне кабинета Ирвина, я наконец почувствовал, что напряжение отпускает.

Эрве дожидался в коридоре. Он молча проводил меня до выхода из казармы. На улице маячил Лис, он беспокойно ходил вдоль стены, то и дело поглядывая в сторону караулки. Увидев меня, охотник заметно расслабился и шагнул навстречу. В его глазах читался вопрос.

— Рутина. За лечение барона заплатили, — скучающим голосом произнёс я. — Ты как, не передумал инициацию проходить?

Лис чуть напрягся, но ответ его прозвучал твёрдо:

— Нет, не передумал.

— Тогда пошли к церковникам.

Раз уж день начался с инквизитора, грех было не продолжить его храмовой бухгалтерией.

Часовня находилась рядом с замком и напоминала каменный куб. Массивный, серый, с узкими окнами-бойницами и тяжёлой дубовой дверью. Не храм, а сейф для веры.

Вход начинался с предбанника, до безобразия напоминавшего караулку при замке. Даже стойка для оружия была такая же. И так же, как и перед входом на замковую территорию, необходимо было оставить копья и щиты на этой стойке. Что мы и сделали, войдя в храм Божий с одними кинжалами.

Внутри же часовня больше походила на канцелярию, чем обитель божью: столы, люди в рясах, книги и чернила. И только где-то у дальней стены находилось некое подобие не то алтаря, не то иконы. Именно подобие, потому что ближайший настоящий Алтарь Владыки располагался в Монтлионе. Бог, похоже, здесь проходил как приложение к кассе.

Я подошёл к одному из столов и выложил на него «Кольцо Сопряжения (F+)».

— Купил вот недавно, хочу зарегистрировать. И все навыки в нём — тоже. У меня отряд охотников, — я достал бумагу из баронской канцелярии и положил рядом с кольцом. — Планирую отряд навыкам из кольца обучать.

Церковник поморщился, но его взгляд мгновенно прилип к баронской бумаге. Он внимательно пробежал глазами по документу и задержался на списке имён. «Эллади Фир — командир отряда». Ниже перечислены остальные. Монах едва заметно шевелил губами, будто вбивал каждое имя в память.

Когда монах добрался до конца грамоты и упёрся взглядом в баронскую печать, недовольство на лице церковника проявилось отчётливее. Он буквально видел, как прибыль от сдачи колец в аренду проходит мимо него и остаётся в моих руках.

Наверное, из-за этого монах не выполнит квартальный план и не получит премию. Или благословение — не знаю, как их тут поощряют за преумножение казны настоятеля Этьена. Не будь грамоты барона, церковник, может, и попробовал бы что-то сказать против обучения людей в отряде в обход Церкви, но спорит с гербовой печатью не рискнул.

— Привязано? — наконец оторвавшись от бумаги, сухо, не слишком скрывая недовольство, поинтересовался он.

— Безусловно.

— Где и при каких обстоятельствах приобрёл?

— Где купил, там уже больше нет, — немного резко ответил я.

Монах посмотрел на меня недобро, потом перевёл взгляд на баронскую бумагу и с тяжёлым вздохом попросил выдать ему временный доступ к артефакту. После чего переписал в книгу учёта номер кольца и навыки в нём.

— Необходимо Тело Господнее и 20 ОР для каждого из моих людей, — я назвал монаху настоящие имена своих спутников, чтобы церковник записал всё в книгу. — Как они изучат навыки, явятся лично и всё задекларируют.

Лицо монаха стало совсем постным, и он таки решил попробовать меня продавить:

— Так нельзя. Ядра покупаются и поглощаются прихожанами непосредственно в присутствии представителя Церкви. Навыки также изучаются под нашим непосредственным контролем.

Я постучал по бумаге с баронской печатью:

— А мне в канцелярии барона сказали, что в соответствии с Актом Трёх Святых мне, как командиру отряда, можно это делать и без вашего присмотра. Так что, обманули меня? Мне сходить, призвать их к ответу? Или мне напрямую пожаловаться на такой произвол? Например, одному из лейтенантов? Уверен, он доложит барону, и его милость во всём разберётся.

Эти правила объяснил мне Жерар всего за один лорен. И, кажется, это было самое выгодное вложение монет в этом мире с самого момента моего попадания. Вид кислой рожи церковника доставлял мне настоящее удовольствие. Плюсом к тому, что я ещё и кучу времени сэкономил. И позволял немного неофициальный ОР в навыки «подлить». Тут уже была даже не двойная, а тройная выгода.

Монаху было всё равно, откуда я так хорошо знал местные законы. Для себя он видел только одну проблему: целый лейтенант может узнать, что церковники игнорируют печать его милости. Это закончится скандалом, который вместо выгоды принесёт этому простому монаху одни проблемы. И если всё же дойдёт до дела, я не сомневался в том, что Ирвин, стоит ему сказать, не упустит законную возможность унизить Церковь.

Церковник взял в руки баронскую бумагу и начал делать вид, что внимательно её перечитывает. Все три предложения, что в ней написаны. Но его интересовал не текст — церковник искал повод, как отказаться от своих слов, не потеряв лицо.

— А, так это охотничий отряд. Ошибка вышла, — монах говорил, с трудом выталкивая из себя слова. — Да, у вас есть такое право. С тебя двадцать восемь лоренов, сын мой.

Я отсчитал монеты и положил их в такую же «пепельницу», как и у Савара. Я даже подумал, что это штамповка, но откуда в средневековье такая продвинутая технология? Но присмотревшись, понял, что «пепельница» всё-таки отличается от той, что была в шатре Савара.

Пересчитав монеты, церковник вынес товар и всё записал в книгу. Лис принял Тело Господне прямо в часовне. На мой вопросительный взгляд охотник ответил:

— Тут же к Владыке ближе. Должно легче пойти.

Но по взгляду охотника я понял, что он просто не рискнул откладывать инициацию, чтобы не передумать. Всё-таки ему было страшно проходить её повторно.

Мы вышли из часовни. Тяжёлая дверь за нами закрылась с глухим стуком, отрезав запах чернил и ладана. Лис шагал рядом, чуть покачиваясь, хотя и старался держать спину прямо. Небо над Конфлюаном уже начало темнеть. На хождения по городу и разговоры мы потратили большую часть дня; на улицы спускались сумерки.

К нам метнулась девчонка лет десяти: худая, в залатанной куртке, с растрёпанной соломенной шевелюрой. Она ловко юркнула между прохожими, остановилась прямо передо мной, окинула взглядом с ног до головы и спросила: