Пламя и пепел. Обещанные (СИ) - Хабарова Леока

Прошлое. Глубины Угрюмых Равнин. Лагерь Драксуса

Рей не знал, сколько прошло времени. Он мог бы считать дни, но хитрое северное солнце толком не садилось и не вставало — висело низко-низко над горизонтом, погружая равнины в мутные серо-лиловые сумерки.

Пить хотелось неимоверно, про еду Рей старался не думать вовсе: в Ордене учили, что без еды можно прожить три недели.

Понять бы ещё, сколько он здесь просидел!

И всё-таки, Рей — скованный, замёрзший, голодный, измученный — не терял времени даром: внимательно изучал лагерь, разглядывая котлован через прутья решётки.

Вот котлы. За ними — костры. По периметру — клетки. В некоторых заперты его товарищи по оружию. Ещё живые, не мутировавшие. Чуть поодаль укромный уголок, где жуткий Костоправ сотворяет чудовищ, уродуя людские тела. Ближе к центру странный чёрный алтарь, залитый кровью, и шатры некролитов.

Рейнар запомнил расположение объектов так чётко, что, наверное, с лёгкостью мог бы пройтись по лагерю с завязанными глазами и ничего не задеть. Запомнил он и очерёдность стражи. Сперва мимо клеток проходили высокие статные чародеи в длиннополых тёмных балахонах. Потом к пленникам наведывался Костоправ. Мило улыбаясь, он разглядывал, присматривался. Выбирал. А сделав выбор, указывал на обречённого, и некролиты вытаскивали вопящего «избранника» из клетки и волокли в тот самый укромный уголок.

Крики там становились ещё громче, а потом резко затихали.

Так происходило раз за разом. Снова, и снова, и снова. И Рей отчётливо понимал: когда-нибудь выбор падёт на него. Если только…

Если только он не согласится стать некролитом. А значит…

Рейнар не смыкал глаз, чтобы дождаться подходящего момента. И он настал. В лагерь притащили новых пленников, и клеток на всех не хватало. Некролиты во главе с Костоправом озадачились размещением «дорогих гостей», и патрулировать лагерь отправился только один приспешник Драксуса.

Рей не знал, стар он или молод, сильный маг или неофит. Но понимал — падший идёт в одиночку. Второй раз такого шанса всемилостивый Эльс не предоставит!

Рейнар забился в дальний угол клети и громко застонал, привлекая внимание. Сработало. Патрульный замедлил шаги.

— Я… согласен… — чуть слышно пробормотал Рейнар. — Согласен… Присягнуть… Отведи… меня…

— Что ты там бормочешь? — Глубокий капюшон полностью скрывал лицо падшего, но голос звучал молодо.

Повезло!

— Я… Присягну… Отведи… Драксус… — неразборчиво зачастил Рей и, понизив голос, добавил: — Я всем расскажу про тебя. Я всё знаю! И всем расскажу, что ты…

— «Что» я?

Попался!

Рей продолжил бубнить, изображая горячку, а падший неофит сделал то, чего от него ждали: снял с пояса ключи, отпер клеть и шагнул внутрь.

— Чего ты там несёшь обо мне, кусок гнилого мяса? — несчастный глупец пнул его сапогом в бок, а не дождавшись ответа — склонился.

— Знаю, что ты… — с придыханием прошептал Рей, — … сейчас умрёшь.

Железная цепь обвилась вокруг шеи тугой петлёй. Рей рванулся назад и натянул удавку, используя свой вес и уперевшись ногой в прутья. Позвонки хрустнули. Тело падшего обмякло и повалилось мешком.

Рейнар действовал быстро. Сначала — ключи. Подобрать нужный и избавиться от оков оказалось непросто, но Рей справился. Дальше — балахон. Стянуть длиннополое одеяние с бездыханного тела — та ещё задачка! Пришлось повозиться. Под тёмной некролитской робой обнаружился безусый юнец — совсем мальчишка. Совесть уколола куда-то под лопатку, и Рей повёл плечом, прогоняя неуместные угрызения: не до них сейчас. Парень сделал свой выбор. Рей сделал свой. Другого не дано.

Рейнар влез в балахон. Обшарил труп незадачливого стража, но кроме связки ключей и совершенно бесполезного ритуального кинжала ничего не нашёл. Наверное, вся сила парня заключалась в магии.

Рей оттащил бедолагу подальше, раздел и перевернул лицом вниз, после чего благополучно выскользнул из клетки и, никем не замеченный, запер замок.

Глубже натянув капюшон, Рейнар уверенно зашагал через лагерь. Никто не обращал на него внимания. Стиснутые в кулаке ключи холодили ладонь, впивались в кожу зубьями бородки. До спасительной тьмы оврага оставалось несколько десятков шагов… но за спиной раздался стон, и Рейнар обернулся.

В соседней клети лежал Вейлу, его боевой брат. Рыцарь. Паладин Алого Ордена. Его лицо превратилось в сплошную гематому. Вейлу хрипло дышал, то и дело дёргаясь, как от удара. А дальше — десятки других клеток. И в каждой — обречённые. Мужчины, женщины, дети. Люди и нелюди. Сотни глаз, полных надежды и страха…

Рей понял, что не сможет уйти. Не сможет бросить пленных на произвол судьбы. Он мог успокоить себя, что вернётся с подмогой, но не стал: к моменту возвращения большинство несчастных превратятся в одержимых яростью чудовищ, всецело подконтрольных воле Драксуса. Поэтому…

Рейнар без колебаний метнулся к ближайшей клетке. Руки дрожали, но пальцы быстро нашли нужный ключ. Щелчок. Ещё одна жизнь спасена. Затем ещё одна. Ещё…

Рей торопился, но время играло против: со стороны котлов приближались тёмные фигуры. Одна, вторая, третья… Падшим хватило мгновения, чтобы понять, что к чему.

— Хватай его!

Рейнар бросился в сторону оврага, но заклинание сбило с ног, придавило к земле невидимой гранитной плитой.

— Этот?

С него сдёрнули капюшон и ухватили за волосы, вынуждая поднять голову.

— Он самый! — от голоса Рейнара прошиб пот. Костоправ! — Наш драгоценный принц немного упрямится, а лорд Драксус такого не любит. Придётся преподать его высочеству урок. Тащите его сюда.

Рей сопротивлялся, как мог. Дёргался, бился, орал, что есть мочи. С него содрали одежду. Всю. И балахон, и нижнюю тунику. Разложили голого, вопящего на залитом кровью деревянном столе, защёлкнули кандалы на запястьях и щиколотках.

Костоправ навис над ним, удерживая тяжёлый молот, и усмехнулся.

— Благородство, — сказал он, — самая бесполезная черта для живого существа. И самая болезненная.

Он замахнулся и обрушил кувалду на голени Рейнара.

Глава 21

Настоящее. Глубины Угрюмых Равнин

Тропа вела вдоль озера, через поля гейзеров. Тут и там в небо взвивались столбы горячего пара, воняло серой. Носорогам на это было плевать. Ургламам тоже.

Рейнар ехал рядом с Лави. Натрог выбрал для него бывалого приземистого носорога с взглядом таким суровым, что сам магистр Алого Ордена позавидовал бы.

Гар Зулум перетряхнул закрома и поделился одеждой. Подбитая мехом белого волка дублёная куртка сидела криво, но грела отлично. Тяжёлый, латанный-перелатанный плащ защищал от пронизывающего ветра и ледяных дождей. Лави раздобыла где-то рукавицы — огромные, рассчитанные на четырёхпалую лапищу, они не давали жёстким поводьям стереть ладони в кровь.

В общем и целом — наряд выше всяких похвал. И нигде не жмёт, что важно. Оружия, правда, взять не дозволили. Но оно и понятно — оружие рабам не полагается. Поэтому Рейнар незаметно стащил с кухни нож и сунул в голенище. Авось, сгодится.

— Знаешь, всегда хотел спросить одну вещь… — начал он.

— Спрашивай, — откликнулась Лави. На третий день пути она выглядела так же бодро, как и в ночь отъезда. И, казалось, не мёрзла нисколечко.

— Ургламы они… — Рей напрягся, подбирая нужные слова. — У них вообще есть женщины?

Лави посмотрела с недоумением.

— Конечно. Как же иначе.

— А где они тогда?

— Известно где — в своих кочевьях.

— У них свои кочевья? — удивился Рейнар.

— Разумеется, — кивнула Лави. — И крепости свои. В самых укромных, безопасных и благодатных уголках тундры. Ни один Драксус туда не доберётся. А вожди кланов, если и наведываются, то исключительно с дарами. Особенно по весне.

— А что весной?

— Сезон свадеб, — изрекла Лавьен со значением. Важное, видимо, событие.

— Ясно, — хмыкнул Рейнар, живо вообразив Будгру с букетами. — Ургламы выбирают невест.