Пламя и пепел. Обещанные (СИ) - Хабарова Леока

Поэтому он отполз.

Гар Зулум сделал всё то же самое, что делал Рей, только гораздо увереннее и куда ловчее. Лавьен дёрнулась и зашлась кашлем, исторгая ледяную воду. В себя она так и не пришла.

— Ж-жива… — с облегчением просипел Рей (от холода зуб на зуб не попадал) и растянулся рядом, проваливаясь в спасительное беспамятство.

Глава 22

Настоящее. Глубины Угрюмых Равнин. Походный лагерь ургламов

Сладкая истома. Мягкая подушка. Тяжёлое одеяло и благостное тепло.

Лавьен потянулась, нехотя выныривая из мира светлых грёз, и увидела Рейнара. А он увидел её.

Бледный, осунувшийся, с тёмными кругами под глазами, Рей подскочил с низенького походного топчана, но тут же скривился от боли. Чтобы дойти до лежанки, ему понадобилась трость. Хромал он сильно. Очень сильно. Гораздо сильней, чем в последние дни. И выглядел совершенно разбитым, потухшим.

— Ты очнулась. — Голос Рейнара заметно сел. — Пойду позову Гар Зулума.

— Постой, погоди… — остановила Лави. — Что… что случилось?

— Ты упала в озеро. Провалилась под лёд.

Лави нахмурилась.

— Ничего не помню…

— Оно и к лучшему.

— Кто меня вытащил?

Рей отвёл взгляд.

— Я…

«Да что с ним такое?» — подумала Лави, а вслух сказала:

— Спасибо. Ты спас мне жизнь.

— Да уж… — Рейнар понурился. — Спас…

Он снова вознамерился уйти, но Лави не позволила.

— Что происходит, Рей? — спросила прямо. — У нас много потерь? Натрог ранен?

— Потери есть, куда без них. Но Натрог цел. И Будгра тоже. Гар Зулум латает пострадавших.

Лави кивнула. Села.

— А с тобой что?

— Ничего. — Он снова взял курс на выход из шатра. Развернулся. Сделал шаг, другой.

— Помнишь, в детстве ты отправился в Воющее ущелье? Полез на скалу, сорвался, чуть не умер… — Лавьен обхватила колени руками. — Зачем тебе это понадобилось?

Плечи Рейнара поникли.

— Хотел стать героем, — глухо откликнулся он, не оборачиваясь. — А стал ничтожеством.

Лави заметила, как он стиснул навершие трости.

— Мечтал о ратных подвигах… — продолжил Рей и горько усмехнулся. — Все мечты обернулись в итоге дерьмом.

Он резко развернулся.

— Ордену я не нужен, Лави! — выпалил, сверкая глазами. — Магистр сплавил меня куда подальше, с глаз долой. А потом — позорное поражение, плен, пытки, костыли, ошейник этот рабский… Да лучше бы Будгра меня убил! — он запнулся. — Прости…

Его колотило.

Лавьен выбралась из-под мехового одеяла и приблизилась к нему. Взяла за руку.

— Ты всегда был героем, Рейнар, — сказала, мягко улыбнувшись. — Даже в детстве.

— Не шути так. В детстве я был засранцем, каких поискать. Особенно, по отношению к тебе. — Он попытался высвободить ладонь, но она удержала.

— Неправда. Помнишь ту жуткую грозу, когда молния попала в старый дуб у конюшни?

— Помню, — буркнул Рей.

— Я тогда плакала. Думала, небо упадёт на землю. Так было страшно! И никто не пришёл меня успокоить. Никто. Кроме тебя.

— Я просто сказал тебе «не хнычь», только и всего.

— Но ты пришёл. В этом всё дело, — Лави улыбнулась. — А помнишь, как разогнал мальчишек, которые ко мне пристали? Как чуть не прирезал конюха, когда он ко мне полез?

— Глупости всё это. — Рей всё-таки отнял руку.

— Хорошо, — кивнула Лави. — А тот случай в гарнизоне — тоже глупости? Меня собирались вздёрнуть, но ты вмешался. Подсказал, как выбраться. Отвлёк дозорных.

— Я попросту вернул долг, — бесцветно проговорил Рей. — Жизнь за жизнь. Оставь эту затею, Лави. Не набивай мне цену. И так тошно.

— Я и не думала ничего набивать, дурак ты упрямый! — Лави поймала его взгляд. — Ты меня зачем из озера вытащил? Опять долг возвращал?

— Нет, — мотнул головой Рейнар. — Я просто…

Лавьен не стала слушать, чего он там «просто». Ухватила за ворот, притянула и, привстав на цыпочки, прильнула губами к губам.

На мгновение Рей одеревенел, но не отшатнулся. Разомкнул губы и ответил на поцелуй. Напористо. Жадно. Лави ощутила на талии горячую ладонь и успела отметить, что Рейнар закрыл глаза. Сердце его колотилось часто и громко.

Они целовались среди походного шатра. Страстно. Чувственно. Долго.

Когда дыхание совсем сбилось, Лави отстранилась. Вскинула бровь.

— Ты поцеловал тёмную, паладин, — с лукавой усмешкой сказала она. — Ну как? Мир не рухнул?

— Нет, — хрипло ответил Рей и притянул её снова. Целовался он отчаянно. Как в последний раз.

Лавьен так и не поняла, как они оказались на лежанке. Отрываться от Рея не хотелось, и она дала себе волю: скользнула ладонями по широким крепким плечам, запустила пальцы в волосы. Рейнар отвлёкся от её губ и переключился на шею, безошибочно угадывая самые чувствительные места. Его рука нырнула под тунику, и Лави услышала судорожный вздох — Рей нашёл, что искал. Огрубевшие пальцы оказались невероятно нежными, и Лави томительно дрожала от каждого прикосновения. Желание нарастало, становилось нестерпимым, и это казалось странным: Лавьен не сомневалась, что после Эйла Си Даара — писаного красавца и умелого любовника — никогда больше не захочет мужчину. Но ошиблась. Она ошиблась…

Лавьен содрала с Рея рубаху — отчаянно хотелось прильнуть к обнажённой коже, пройтись губами по рельефным мускулам, услышать гулкие удары сердца, — а Рей снял тунику с неё.

Снял и замер. Уставился. Щёки его пылали. Глаза лихорадочно блестели. Рей сглотнул.

— Ты красивая, — сказал хрипло и тихо. — Я хочу тебя, Лави.

«Я никогда не смог бы… с тёмной…»

Вместо ответа Лавьен распустила шнуровку на его штанах. Коснулась. Сначала нежно, потом смелее. Ещё смелее.

Рей смежил веки и застонал.

Его реакция без промедления вызвала ответную: горячий спазм обжёг низ живота, и Лави, тихо ахнув, подалась вперёд. Ощутить его в себе. Всего. Полностью. Без остатка. Вот, что сейчас необходимо!

Рейнар мгновенно уловил посыл. Жадно впившись губами в губы, он ухватил её и слегка приподнял, позволяя направить себя.

Лави медленно опустилась, принимая его целиком, и их стоны слились воедино. Мысли спутались, и не осталось ничего, кроме ощущений.

Горячее дыхание, солоноватая кожа, жар поцелуев, жар внутри и опаляющие волны желания, накатывающие снова и снова, толчок за толчком. Ещё, ещё и ещё…

Когда Рей опрокинул её на лежанку, Лави уже ничего толком не соображала. Она крепко обхватила Рейнара бёдрами, зажмурилась и закусила костяшку пальца, чтобы на крики не сбежалось ненароком пол отряда.

Настоящее. Глубины Угрюмых Равнин. Походный лагерь ургламов

Голый, потный, обессиленный и до неприличия счастливый, Рей прислушивался к биению сердца и сбитому дыханию.

Как такое возможно? Разве может быть настолько хорошо? Настолько… Он так и не сумел подобрать нужного слова. Сладко?..

Рей усмехнулся. Наверное, так. Хотя словечко ещё то!

В первый раз они яростно утоляли острый всепоглощающий голод. Во второй растягивали удовольствие, без лишней спешки наслаждаясь друг другом и смакуя каждое ощущение. А потом Лави уснула. Голова её покоилась у него на плече, рука — на груди, а ногу она закинула ему на бёдра.

Рей перебирал пальцами длинные пепельные волосы и думал, каким дураком был, когда отказался от неё тогда, много лет назад. Хотя…

Не будь того расставания, он никогда не стал бы паладином, а она — чародейкой. Смелой, независимой, лихой, отчаянной. Именно такой он её полюбил.

Полюбил…

От осознания по телу прошла дрожь, и Лави мгновенно проснулась. Улыбнулась сонной довольной улыбкой и подставила губы для поцелуя. Рей не заставил себя ждать.

— Я голодная, — сказала Лавьен, когда он от неё оторвался.

Рей хмыкнул.

— Конечно, голодная! Ты разметала дюжину некролитов в труху, чуть не утонула, а потом ещё и… — Он не договорил. Нашарил на полу штаны, рубаху и принялся одеваться. — Раздобуду нам еды.