— Я думала, что ты от этого придёшь в восторг, — меняется в лице моя бабушка и откидывается на спинку сиденья, опуская руки на колени — Разве мало ты настрадалась, а он всё здоровее становится и успешнее. А может, он тебя запугал? — вопросительно поднимает бровь и буравит пытливым взглядом, пока я пытаюсь прислушаться к своим эмоциям.
Голова болит, тело по-прежнему ломит, да и рука, та, что была порезана, хоть и зажила странным образом, но теперь отчего-то горит огнём, и боль эта плавно перетекает на запястье. — Или опять опутал сетями и принялся поить тебя сладкими речами. Ох, совсем ещё ты молода, дорогая Инес. Ты же не веришь в то, что у Арнара Ленош есть сердце, чтобы испытывать тёплые чувства. — фыркает она и поджимает губы — Единственный, кто всегда испытывал к тебе искренние чувства и хотел защитить, был и остаётся Оран Батори — добавляет она спустя несколько минут давящего молчания и теперь фыркаю я.
Она же несерьёзно?
— Оран Батори? — хмыкаю я — Сильно сомневаюсь — добавляю и вздёргиваю подбородок.
— Не суди о нём строго. Он молод и горяч, драконья кровь в нём берёт верх, а отсутствие истинной магии не позволяет справиться с горячим нравом и пороками. Все драконы такие, и твой генерал тому прямое подтверждение — произносит вкрадчивым голосом и снова подаётся вперёд, чтобы стать ближе ко мне — Так давно в королевстве не рождались хранительницы и кто бы мог подумать, что ты, моя дорогая внучка, похоже, одна из них. Твоя магия могла бы принести пользу и вернуть равновесие в наш мир. — замолкает она и тяжело вздыхает.
А я принимаюсь молиться здешним богам, чтобы продолжала.
Пусть поведает ещё хоть немного.
Ничего ведь непонятно.
— Ходят слухи, что твоя магия к тебе вернулась? Арнар её отдал или ты смогла возродить? — спрашивает и прищуривается, а в глазах вспыхивает странный блеск.
Кем же была на самом деле Инес?
— Если ты вновь полна магии, то находишься в большой опасности. Столица уже полна слухами о твоём волшебстве, а если тому найдут подтверждение, то явятся за тобой и будут мучить и использовать в своих целях. Драконы королевства будут охотиться за тобой, но и угроза, что нависла над королевством, не дремлет. Ты моя кровь, Инес и я обязана тебя защитить. Если магия и в самом деле вернулась – прячь её и отрицай. Все знают, что род хранительницы давно прервался, а магия в королевстве вспыхивает то тут, то там в таким, как мы. Я всё надеялась, что моя участь тебя не постигнет, но Ленош оказался хитрее, почувствовал тебя и выпил без остатка.
Ничего не говорю, потому что ничего не помню о том, чтобы именно генерал отобрал мою магию.
— Ты действительно её возродила, Инес? — шёпотом спрашивает бабушка и тянет ко мне свои руки. Накрывает тёплыми ладонями мои ледяные пальцы и заглядывает в глаза.
Качаю головой и использую все известные мне способы успокоить волнение и колотящееся сердце.
— Нет во мне никакой магии. По крайней мере, мне об этом ничего не известно. — говорю я, а про себя думаю, что ничего не знаю о женщине, что сидит передо мной, чтобы довериться ей и обо всём рассказать.
Что там говорила о ней Ирма?
Ведьмой её обзывала, правда, никаких верных признаков тому я сейчас увидеть не могу, но кто ж знает, как в этом волшебном мире выглядят ведьмы.
— Я тебя, Инес, в твоё поместье не повезу — отпускает меня и выпрямляет спину. “Поместье” она произносит так, словно это слово обжигает ей язык. — Не рады мне там, но и причины у них есть на то. Ты портальный камень оставь и поверь, что помыслы мои чисты. Не стоило мне быть столь жестокой к твоему отцу и матери, но прошлого не вернёшь, однако, я могу попытаться исправить то, что у меня осталось. Береги себя и помни, я буду рядом, чтобы защитить. — говорит, когда карета останавливается. Она хватает меня за руку, когда дверь в карету открывается и я выбираюсь. — Держись подальше от драконов. Они представляют опасность для тебя.
Молча киваю и выбираюсь из кареты со странным, неприятным ощущением в груди.
Рука по-прежнему горит, и я прижимаю её к себе, когда кучер моей бабушки ведёт меня к стоящей неподалёку чёрной карете.
Похоже, мы где-то на окраине города. Здесь пыльно и пахнет сеном. Вокруг множество карет, лошадей и в мой слух врезается грубая мужская речь.
— Вас доставят домой, госпожа. — произносит он, когда помогает мне забраться.
Как только за ним закрывается дверь, я выпрямляю руку и поднимаю рукав, чтобы проверить, что происходит и почему мне так больно, но округляю глаза и чувствую, как по спине бегут колючие мурашки оттого, что вижу.
Глава 16
Это точно какое-то волшебство.
На моём запястье красуется маленький чёрный дракон в полёте, а его пламя изящно обвивает руку, словно дорогой браслет.
Выпрямляю руку и принимаюсь крутить её осматривая.. что это даже не могу сказать.
Словно татуировка, которых прежде у меня никогда не было, но эта выглядит потрясающе.
Даже не замечаю, как мы трогаемся и в себя прихожу, когда карета останавливается, а вокруг появляются голоса и смешки.
Натягиваю пониже рукав, когда дверь распахивается и кучер моей бабушки протягивает руку, чтобы помочь мне выбраться.
Запах жареной еды и свежих овощей приятно щекочет нос, когда выбираюсь.
Кучер сухо прощается со мной и слишком быстро ретируется, а я осматриваюсь
Наша таверна словно ожила: рядом несколько карет, а у вдоха не меньше пяти мужчин. Стоят довольные и смеются, а сквозь приоткрытую дверь я замечаю, что и таверне сейчас людно.
Поднимаю подол и быстрым шагом направляюсь на кухню, а когда открываю дверь, меня встречает жар от готовки, запахи овощей, жареного мяса и картошки. А Ирма в фартуке и косынке пархает от печки до стола и что-то напевает себе под нос.
— Инес! — вскрикивает и роняет ложку, а затем проходит вперёд, переступая через неё и хватает меня за плечи. Пробегает взглядом по лицу и заглядывает в глаза. — Как ты себя чувствуешь? Отпустили насовсем или?
— Насовсем отпустили — отвечаю, и она отпускает меня и принимается суетиться. Наливает мне стакан воды и протягивает, а затем интересуется, не жалею ли я поесть.
— Дела у нас пошли в гору — с радостью сообщает она, но это я и сама вижу. — Тебя как забрали, так через пару часов народ и пошёл. И до сих пор не останавливается. Мы из заработанных восстановили несколько столов, а окно нам один из посетителей заменил за обед и ужин, представляешь. — сообщает мне раскрасневшаяся и счастливая — Правда вот проверки одолевают. С утра была, неприятная особа. В каждый угол нос свой засунула и на кухню ко мне заявилась. Это всё Вирвальд. Но я и ему отдала долг. Кое-что у нас осталось, Инес, а вот человек генерала с обещанной компенсацией так и не появился.
Киваю и тяжело вздыхаю, наверное, оттого, что оказалась дома, на меня вдруг накатила усталость и сон. Глаза горят, как и каждая клеточка в теле от неудобной позы, в которой я просидела в темнице.
— Пойди отдохни! На тебе совсем лица нет. В каких условиях тебя содержали, а я ещё за твой порез волновалась, не перевязали его толком, а тут.. — произносит и протягивает руку, чтобы схватить, а затем отскакивает, словно я обожгла её и округляет глаза. — Как же так произошло? Само собой затянулось?
— Кажется, это от прикосновений генерала — едва слышно произношу, а Ирма меняется в лице.
— И ты так спокойно об этом говоришь? Неужели не знаешь, что теперь будет! —закрывает руками рот и качает головой.
Конечно, я не знаю, но неприятная тяжесть в груди смешивается с тревогой.
— Иди отдохни, а после поговорим, что делать дальше. — говорит и подталкивает меня к двери, а сама снова принимается за готовку.
