Счастье за гроши, или Трюфельный бизнес попаданки (СИ) - Боярова Мелина

— Драгоценная Верлиана, странно, что этот мужчина незнаком именно вам. Судя по описанию, это и есть Келлиан Дарвиль — ваш муж.

— Что?! — У меня кровь отлила от лица, и руки затряслись от нахлынувшего волнения. — Вы не шутите? А как же тот факт, что он пропал? Почему мне никто не сообщил? Почему я вынуждена платить по его долгам, тогда как он ни в чем себе не отказывает?

— Сожалею, госпожа Верлиана, но таковы законы Рондара. — Развел руками поверенный. А я, ошеломленная неожиданной новостью, поплелась домой, лихорадочно прокручивая в памяти наш разговор с «Альбером» и все то, что он выпытывал о таверне и о Грошике.

Вернувшись домой, я долго не могла прийти в себя, раздумывая, как быть дальше. Все эти расспросы «старого знакомого» виделись теперь в ином свете. Его интересовал мой трактир и Грошик, добывающий трюфели. Законы Рондара ущемляли права женщин, которые становились собственностью мужа после свадьбы. Согласится ли Келлиан дать развод? В этом у меня возникали большие сомнения. Прежде муж Верлианы маячил пропавшим призраком, который, возможно, никогда не появится. Теперь же супруг заявился, угрожая разрушить все, что я с таким трудом создала.

— Что-то случилось? — заметила мое состояние Лира. — Ты на себя не похожа.

— Муж объявился, — призналась девушке, не в силах держать это в себе. — И я не знаю, что будет дальше. Я заплатила поверенному, чтобы он начал бракоразводный процесс. Но нас не разведут, если не будет согласия супруга. А он… Такие пиявки ни за что не выпустят из рук источник дохода. Ты бы видела, каким щеголем Келлиан разгуливает по улицам и прохлаждается, ничего не делая. Тогда как мы работаем не покладая рук, считаем каждый грош. Разве это справедливо?

— Может, все еще образуется? Ты пробовала с ним поговорить? — попыталась утешить помощница.

— Я ведь его не узнала, когда встретила на улице, — покачала головой. — А он представился чужим именем и выпытывал у меня, как идут дела в таверне, правда ли, что Грошик помогает искать трюфели. Такие подлые люди ничего не делают без причины, поверь. Я это точно знаю, потому и переживаю.

В памяти вспыли годы из прошлой жизни, когда муж бросил меня с кредитами и ушел к другой. А после еще и все нервы вымотал разводом и дележом имущества. Как же я умудрилась снова в это вляпаться? Тошно стало, хоть волком вой.

Но я не имела права на слабость. На меня с надеждой смотрели маленькие помощники, а Грошик, чувствуя мои переживания, крутился под ногами, похрюкивал и тыкался пятачком в ноги.

Ну уж нет! Если я в той жизни выстояла и выкарабкалась из долгов, то и в этом мире справлюсь. В конце концов, у меня есть магический дар и знания, без которых трюфели — всего лишь дорогая приправа.

— Чего такие кислые? — бодро улыбнулась ребятишкам. — Посетителей кто обслуживать будет? Овощи сами себя не нашинкуют, и остальные блюда не приготовятся. Так что вперед за работу! Мы обязательно что-нибудь придумаем.

— Госпожа Верлиана! — позвала меня Синна. — Я вспомнила! Приходила служанка графа Эстариана, спрашивала вас.

— Тарисса? — я удивилась. — Давно? Что же она меня не дождалась? Надеюсь, вы предложили ей чаю с пирогами? Или чего-нибудь посущественнее?

— Она просила передать, что ей нужно с вами поговорить, — ответила девочка. — А пироги мы предлагали, только она отказалась. Торопилась куда-то.

— Как странно. — Я задумалась, и почему-то на душе стало тревожно.

С момента открытия таверны у меня минутки свободной не было, чтобы наведаться в поместье графа. Когда я уходила, Лион и служанка шли на поправку и не нуждались в моих услугах. Что такого могло случиться, чтобы Тарисса пришла ко мне? Ведь, если бы это был дружеский визит, она бы не торопилась и подождала моего возвращения. Не так уж долго я отсутствовала.

— Вот что! — Я сняла передник, который повязала, чтобы заняться готовкой. — Присмотрите тут за порядком. Еды вроде бы достаточно, основной поток посетителей схлынул. Ничего не случится, если я отлучусь на пару часов и узнаю, что случилось у Тариссы.

Прихватив с собой Грошика, а еще вкусных пирогов в качестве угощения, отправилась в путь. По привычке сделала круг через лес, чтобы поискать трюфели. Грех не использовать эту возможность. Возможно, Лион захочет приобрести парочку магически усиленных грибов.

В дом графа я по привычке вошла с черного входа и сразу направилась на кухню. Тарисса обрадовалась мне, как родной, и бросилась на шею, чуть не плача.

— Что случилось? — Я опешила, не ожидая такой реакции, и принялась выяснять, что же расстроило эту добрейшую старушку.

— Тесса Векран! — со злостью выплюнула имя аристократки служанка. — С того дня как ты ушла, она стала захаживать чуть ли не каждый день. Меня до белого каления уже довели придирками, а Лиона… Он же никогда не признается, что ему плохо. Но я-то вижу, как страдает мой мальчик. Его раны вновь открылись, самочувствие стало хуже. Верлиана, помоги ему! — взмолилась она. — Твое присутствие пошло ему на пользу. Мне показалось, что он начал оттаивать понемногу после того, как подлая змеюка его предала.

— Где Лион? — У меня сердце сжалось от дурного предчувствия. — Я попробую ему помочь. Вот, хотя бы приготовлю кофе, который ему так понравился.

Поставив на плиту чайник, я захлопотала, привычными движениями доставая необходимые ингредиенты, расставляя на подносе чашки, сливки, сахар. Заодно свежих пирогов выложила на блюдо. И Тариссе кусочек оставила, зная, что обычно от выпечки ничего не остается.

— А это что? — обратила внимание на гору булочек и пирожных, накрытых чистой тряпицей.

— Тесса каждый раз привозит с собой, — фыркнула служанка. — Да только ее угощение поперек горла становится, стоит только вспомнить, какими лестными она награждает пожеланиями.

— Так и не ешьте! — Я пожала плечами и смахнула выпечку в корзину для отходов. — Даже самая свежая сдоба превратится в отраву, когда вас угощает злой человек.

В кабинет Лиона я заходила с волнением. Неожиданно поняла, что скучала по мрачному хозяину поместья, его суровому взгляду и ворчанью, когда вторгалась в личное пространство.

— Доброго дня, господин Эстариан, — улыбнулась как можно приветливее. — А я к вам в гости забежала, с Тариссой поболтать. Решила по старой памяти вас угостить чашечкой кофе. Вы ведь не против?

Лион оторвался от бумаг и поднял на меня усталый взгляд, полный страдания и безнадежности, которые он так тщательно скрывал от всего мира. На лбу залегла глубокая морщина, цвет лица стал каким-то землистым, нездоровым. На руках я заметила самодельные повязки со следами кровоподтеков, а из-под шейного платка на коже проступали уродливые пятна.

— Верлиана? — Граф напряженно замер и потянул носом воздух, наполнившийся ароматом кофе с моим появлением. — Не стоило беспокойства. Тарисса прекрасно справляется с обязанностями.

— Лион… — Я осторожно приблизилась. — Я вижу, что раны снова закровили. Вы пока угощайтесь, а я сейчас организую перевязку. Мне не сложно, правда. Я быстро справлюсь, раз уж заглянула на огонек. А может, вам чего-то посущественнее приготовить? На пару с Тариссой мы быстро справимся. Чего бы вам хотелось?

— Нет. Ничего не нужно. — Мужчина покачал головой.

— Я знаю, но все равно помогу. Вижу, что раны вскрылись. И не спорьте, пожалуйста. Вы сделали для меня столько хорошего, что я не могу оставаться в стороне, когда…

Осеклась, не решаясь озвучить правду. Чтобы сгладить неловкую паузу, поставила поднос на стол и сбежала, пока граф не передумал принимать помощь. Ромашка осталась еще с того времени, как я здесь работала, так что заварила отвар для полосканий и привычным движением наполнила состав собственной силой. Подорожник нарвала во дворе, а чистым перевязочным материалом меня снабдила Тарисса. Служанка вместе со мной поднялась в кабинет и забрала опустевший поднос с посудой, а я занялась привычным уже делом, не спрашивая разрешения.

Воспаленные края ожогов покраснели, а в некоторых местах тонкая кожица лопнула и сочилась сукровицей. Помимо этого, язвы на руках стали ярче, разукрасив бледную кожу уродливыми пятнами. Я боялась представить, что творилось под одеждой, и какую боль испытывал граф, когда раны соприкасались с тканью. Он ведь даже от моих легких прикосновений вздрагивал и буравил меня цепким взглядом, будто выискивал признаки жалости или брезгливости. Однако я ничего подобного не испытывала. Меня поражало мужество, с которым Лион переносил тяготы проклятия, довлевшего над ним несколько лет. Быть может, если бы не его феноменальное упрямство, то страдания были бы не такими мучительными. Меня огорчало, что с недугом мужчина боролся в одиночестве, не подпуская к себе никого и не позволяя никому увидеть его уязвимость. Там ведь и слабости никакой не было, только могучая воля и упорное стремление найти лекарство.