Счастье за гроши, или Трюфельный бизнес попаданки (СИ) - Боярова Мелина

— Пошел прочь, мерзкий трус! — С размаху припечатала обидчика скалкой. — Вон отсюда! Убирайся! — Принялась охаживать гада по бокам, выталкивая его за порог. — Том, беги за жандармами! Это нападение и причинение вреда. Я так этого не оставлю!

— Ты ничего не докажешь! — ухмыльнувшись, заявил подонок. — А этим бездомным бродяжкам никто не поверит. Мое слово будет иметь вес против твоего, жалкая нищенка! Это еще не конец, Верлиана. Я же сказал, что ты еще пожалеешь! — глумливо расхохотавшись, мужик ушел, оставив после себя запах гнили и ощущение вселенской несправедливости.

Захлопнув за ним дверь на засов, я бросилась к плачущей Синне. Подняла ее с пола, прижала к себе.

— Ты как? В порядке? Сильно ударилась? Обещаю! Я этого так не оставлю. Я напишу жалобу и добьюсь, чтобы его наказали.

Взгляд невольно задержался на гнилье, разбросанном по полу. Затем метнулся к дрожащей в углу Анне, оторопевшей Лире и Тому, ставших свидетелями разыгравшегося скандала.

— Я что-нибудь придумаю, — прошептала, осознавая, что вряд ли удастся призвать Тарвека к ответу. Но и оставлять его действия безнаказанными не имела права. — Обязательно придумаю и найду способ нас защитить.

Однако на душе было неспокойно. Мерзавец ясно дал понять, что использует любые средства, чтобы навредить. Нам придется быть бдительными и очень осторожными. Тарвек не отличался умом, зато обладал силой и непревзойденной наглостью. Методы его хоть и топорно простые, но действенные. Мне требовалась защита, способная отразить любую пакость, которую он задумал. Я не представляла пока, где ее взять, но решимости сражаться за свое добро и за тех, кто мне доверился, у меня только прибавилось.

Метод по нейтрализации плохого запаха мы уже отработали. Ребята помогли собрать гниль в ведро, затем хорошенько промыли полы и залили их уксусом, предварительно распахнув окна и двери, чтобы проветрить помещение. К приходу первых клиентов по залу распространялся аромат цитриса и готовящейся еды. Только у самого входа еще ощущались сладковато-гнилостные отголоски недавней диверсии.

Выкроив время, я наведалась в жандармерию вместе с Синной и Лирой, чтобы рассказать о случившемся. Но, оказывается, нас там уже ждали. Тарвек первым побывал в участке и наплел такой лжи, что у меня волосы встали дыбом. Хозяин постоялого двора пожаловался, что это я на него накинулась и избила, когда он пришел в гости по-соседски. Поэтому, если хотела подать на уважаемого господина жалобу, то опоздала. Он успел первым, и его слову они верили охотнее, чем показаниям истеричных девиц. Мало ли, что им привиделось. Таким оборванкам ничего не стоило оговорить честного человека в отместку за то, что выгнал с работы.

— А вы сами хоть раз бывали на постоялом дворе Тарвека? — спросила я жандарма. — Видели, какую грязь он развел, и как грубо обслуживает клиентов?

— Никто еще не жаловался, — фыркнул служака. — А на вас, не успели открыться, уже поступили претензии. Дождетесь, что пришлю проверку!

— Присылайте! Я к ним готова! — ответила с вызовом. — Ну а на господина Тарвека я тоже напишу заявление. Он не первый раз угрожает моему трактиру и моей жизни. Если со мной или моими работниками что-то случится, вы будете виноваты.

Визит в жандармерию отнял последние силы, а мне еще предстояло закупить продукты и поискать какого-нибудь вышибалу. Таких обычно держали в кабаках, чтобы усмирять перебравших браги клиентов. А мне нанимать крепкого мужчину и платить ему зарплату было не по карману. Но я уже всю голову сломала, не зная, как защититься.

— Доброго дня, Верлиана! — неожиданно столкнулась с Альбером, одетым в дорогой синий камзол, подчеркивающий цвет глаз. Ослепительная белая улыбка казалась слишком широкой и идеальной для шумной и пыльной улицы. — Как же я рад нашей встрече. Надеюсь, у столь важной и занятой хозяйки таверны найдется минутка, чтобы поболтать со старым другом?

— Да-да, конечно. — Я оценивающе посмотрела на мужчину, прикидывая, сумеет ли он помочь в моей проблеме. И не будет ли моя просьба чересчур навязчивой. — Прогуляемся немного.

Альбер подставил мне локоть и повел подальше от шумной толпы небыстрым, но и не прогулочным шагом.

— Представляешь, о тебе говорит весь город. Одни нахваливают блюда и их необычный вкус, а другие называют неряхой и обвиняют в использовании темной магии. Что скажешь?

— Скажу, что лучше тебе самому заглянуть в таверну и убедиться в том, что правда, а что грязные наговоры, — хмыкнула я. — Сплетни распускает Эдвин Тарвек, которому «Сытый кабанчик» встал поперек горла.

— Вот как? Что ж, спасибо за приглашение. Обязательно загляну. А правда, что трюфели, которые ты добавляешь в блюда, для тебя ищет волшебный помощник?

— Ты о Грошике? — я насторожилась. — Да, у меня есть поросенок. Он помогает, но не делает ничего особенного, — ответила с осторожностью.

— Ничего особенного? — молодой человек хохотнул приятным, но фальшивым смехом. — В этой жизни нет ничего обычного. Особенно, если речь идет о ценном даре. Трюфели — это золото, моя дорогая. А твой кабанчик, полагаю, неиссякаемый источник этого золота?

— О чем ты? — Я остановилась. — Разве по мне заметно, что купаюсь в деньгах? Ничего подобного. Я кручусь, как белка в колесе, день и ночь, оставляя жалкие часы на отдых. Трактир только открылся. Он требует много расходов, а прибыли едва хватает, чтобы сводить концы с концами. Мой супруг, исчезнувший вместе с деньгами, оставил кучу долгов. И я не представляю, как скоро с ними получится расплатиться.

— Верлиана, мне кажется, ты недооцениваешь собственные возможности. И свой… Талисман. Уверен, скоро жители Норграда поймут, насколько ценным является твой дар, и будут платить полновесным золотом, чтобы к нему прикоснуться. Что ж, мне пора идти. Удачи в твоих начинаниях!

Разговор с Альбером оставил после себя неприятный осадок. Мужчина появился из ниоткуда, задал кучу вопросов и исчез. И это называется «поболтать со старым другом»? Да я даже заикнуться о настоящей проблеме не успела. Похоже, этот молодой человек из тех щеголей, которым нечем заняться, кроме как собирать городские сплетни. Неужели они с настоящей Верлианой действительно были друзьями?

За советом я отправилась к поверенному. Вдруг он подскажет верное решение? Заодно отнесла господину Монтьеру часть платы за бракоразводный процесс и задала волнующий вопрос о защите.

— Вас оградил бы от таких нападок законный супруг, — резонно заметил Кайл. — В противном случае, придется платить наемникам, которые присматривали бы за безопасностью. Но их услуги недешевы. Подумайте, потянете ли такие расходы? Слышал, дела в трактире идут неплохо?

— Так и есть, — подтвердила я. — Но львиную долю заработка съедают выплаты кредиторам и ваши услуги. Плюс каждый день необходимо покупать свежие продукты, которые тоже не даются бесплатно. За все приходится платить.

— Что ж, понимаю, — покивал поверенный, тяжело вздыхая. — Но только представьте, какие сплетни пойдут, когда люди узнают о бракоразводном процессе? Такое не одобряется в обществе. Вы рискуете потерять клиентов.

— А рядом с таким мужем я рискую потерять все, что у меня есть, в том числе жизнь! — возразила мужчине, и он не нашелся, что ответить. — Господин Монтьер, а что вы знаете о молодом человеке по имени Альбер Доэрти? Я встретилась с ним недавно. Он утверждает, что мы дружили с детства, но я о нем ничего не помню.

— Доэрти? — Поверенный, нахмурившись, постучал пальцами по столешнице из дорогого дерева. — О каких Доэрти идет речь?

— Альбер сказал, что они жили по соседству с моими погибшими родителями, а семьи тесно общались. Это так?

— Кхм, госпожа Зейрис, вы ничего не путаете? Доэрти никогда не жили на Кузнечной улице. Насколько я знаю, рядом с вашим бывшим особняком располагался дом Дарвилей. А замуж за Келлиана вы вышли как раз после несчастья, унесшего жизни вашего отца и матери.

— Постойте! Ничего не понимаю, — я опешила. — Вам случайно не знаком молодой человек с темно-русыми волнистыми волосами, голубыми глазами, приятной внешности? Высокий, широкоплечий, довольно обходительный в общении. Одевается по последней моде.