Побег в сказку и свекровь в придачу (СИ) - Ха Елена

Домовой и шишимора с удовольствием нарезали вчерашний хлеб и грели самовар.

— Доброе утро, Анюта! — с теплом поприветствовала девочку шишимора, она обожала детей.

— Ты, кажется, подросла за последние пару дней! — отвесил ребенку комплимент домовой.

— Правда? — обрадовалась Аня.

— Иди умываться и за стол, — строго сказала Ксюша, прерывая милую болтовню нечисти и ребенка. А сама взяла соленый огурец и рассол и отправилась будить мужа.

Когда молодая жена вошла в спальню, Трофим уже был одет. Выглядел он слегка помятым, но движения его, как всегда, были решительными.

— Хочешь огурчик, муженек? — с усмешкой спросила попаданка.

Воевода молча забрал ковш с рассолом и жадно осушил его.

— Огурец на завтрак съем, — сказал он и направился к выходу, но перед тем как выйти на двор остановился, обернулся и мягко проговорил, — Спасибо за заботу.

Ксюша улыбнулась мужу, подскочила и чмокнула его в щеку, а потом с гордым видом отправилась накрывать на стол.

Шарлотка всем понравилась. Плотно поев, Трофим собрался к своим дружинникам. Ему предстояло разработать план засады для разбойников, проделать огромную подготовительную работу, изучить местность.

Ксюша искренне желала, чтобы лиходеев поймали.

— Будем ждать тебя к ужину, — сказала она на прощание, когда муж, накинув плащ, собрался выходить.

Мужчина резко обернулся, обнял жену за талию, притянул к себе, горячо поцеловал и долго не отпускал, крепко удерживая в объятиях. Отступил он резко, будто боялся передумать. Ксюша даже пошатнулась от неожиданности. Трофим поддержал жену за локоток, погладил ее по щеке и ласково сказал:

— Буду скучать по тебе, жена.

И вышел.

— Я тоже, — прошептала Ксюша в закрытую дверь.

Но скучать ей было некогда. Дел в холостяцком доме накопилось море. Агафья, конечно, мыла полы и посуду, стирала грязное белье, но делала это все напоказ, в углах, чулане, под лавками скопилась многолетняя пыль. Нужно было все перемыть, перестирать, перештопать, а еще на огороде дополоть грядки, собрать подоспевшие огурцы и созревшую малину, пока ее птички не склевали.

Все дела в доме Ксюша смело поручила Тимофею. Чтобы Луковке было не обидно, но при этом опасаясь обычного случайного разгрома от шишиморы, молодая хозяйка поручила нечисти приглядеть за Аней, показать ей, как штопать. Так и девочка была при деле, и Луковка, при этом пострадали только дырки.

Когда Трофим вернулся домой, изба сверкала чистотой, вокруг витал сладкий аромат малинового варенья и полевых цветов, на столе стоял букет с лютиками и клевером.

Уплетая вкусное мясо, воеводе не удержался, спросил:

— Жена, как ты умудрилась столько всего сделать за один день?

— Мне Анюта помогала, — ушла от честного ответа Ксюша.

Ей было немного стыдно перед мужем, ведь она притащила в его дом нечисть без его разрешения. А вдруг рассердится?

— Не, я почти не помогала. Это все Тимофей. Он очень трудолюбивый, — с наивной непосредственностью выдала мачеху Анюта.

Трофим замер, не донеся ложку с рагу до рта. Откашлялся, положил ложку в котелок и, пристально глядя в глаза Ксюши, холодно спросил:

— И что же это за Тимофей? Андреев сын или, может, кузнец? И что этот Тимофей делал в доме в мое отсутствие?

Ксюша удивленно моргнула, не сразу сообразив, о чем идет речь. Только когда муж, не дождавшись ответа и приняв растерянный вид жены за признание вины, встал, попаданка поняла, что ее ревнуют.

— Муж, остановись, ты все неправильно понял! — кинулась Ксюша догонять воеводу, который решительно собрался покинуть дом.

Она подскочила к нему со спины и оплела руками, прижалась к спине и затараторила, пытаясь объяснить упрямому ревнивцу, как на самом деле обстоят дела, пока он не натворил дел. Трофим пытался разомкнуть объятия жены, но действовал слишком аккуратно, боясь причинить боль, поэтому ему пришлось выслушать правду:

— Тимофей — это домовой. Я познакомилась с ним в трактире, мы подружились. Поэтому, когда ты взял меня в жены, я решилась перенести Тимку и его жену Луковку сюда. Я знала от них, что твоя мать извела всю нечисть в твоем доме, но они хорошие. Они здорово мне помогают. И Аня их тоже любит. Прости, что не сказала… — выпалила на одном дыхании попаданка.

— Да, батюшка, не серчай. Вона сколько хорошего Тимка для нас сегодня сделал. А меня Луковка научила шить и вышивать. Я все твои рубашки заштопала, и не видать, где дырки были, — похвасталась Анюта.

Трофим развернулся в руках жены и, посмотрев по очереди на своих девочек, уточнил:

— Вы обе видите нечисть?

Девочки дружно кивнули.

Мужчина вздохнул и сурово сказал:

— Уже поздно. Всем спать.

— Значит, ты не сердишься? Им можно остаться? — заглядывая в глаза мужу, спросила Ксюша.

— Что уж теперь делать? Если они облегчат твой труд, я не против, пусть живут, — хмурясь, ответил воевода, — Но если начнут пакостить, позову мать.

— Мы не будем. Чесслово! — хором откликнулись Тимка и Луковка с печки.

— Они не будут, — передала слова нечисти Анюта.

И семейство стало готовиться ко сну. Ксюша собрала грязную посуду и налила миску молока.

— Иди мирись с мужем, я приберу, — заверил ее домовой.

Молодую жену уговаривать не пришлось. Она побежала вслед за Трофимом в баню, а войдя, с порога предложила:

— Тебе помочь?

Трофим не стал отказываться, но к помывке они перешли не сразу, вначале была долгая предварительная подготовка. В кровати они оказались только через полтора часа. Уже засыпая, Ксюша не удержалась, спросила:

— Ты меня ревнуешь? Не доверяешь?

— Прости. Доверяю. Просто ты такая молодая и красивая… — прошептал Трофим.

— А ты такой надежный и ласковый, — откликнулась жена.

Засыпали они оба счастливыми.

Неделя прошла быстро в делах и хлопотах. Никто не доставлял молодой паре проблем. Даже свекровь больше не беспокоила свою неугодную невестку. Ксюша решила, что ведьма смирилась. Напрасно…

Глава 12

Новые козни

Утро субботы было пасмурным. Мрачные серые облака висели низко над землей, предупреждая о грядущей буре. Сердце Ксюши было не на месте, то замирало в ожидании беды, то ухало в пятки от страха за Трофима. Но рядом была Анюта, и нужно было прятать свои тревоги. Поэтому молодая жена решила сегодня запечь курицу целиком, с этим блюдом нужно было повозиться, для начала поймать курицу…

Трофим был сосредоточен, позавтракал молча, только перед уходом обнял жену за плечи и строго сказал:

— Посидите сегодня дома. Хорошо?

Ксюша вздохнула и кивнула. Только тогда Трофим взял приготовленный им с вечера мешок и вышел.

В окошко девочки воеводы увидели, как во дворе их мужчина поздоровался с двумя невысокими, но крепкими дружинниками. Они не заходили в калитку со стороны площади, а по-тихому пробрались со стороны огородов. Трофим развязал мешок и дал товарищам по платью и платку, а сам пошел на конюшню. Через десять минут он вывел запряженную крепкой серой лошадкой телегу. Дружинники к тому времени уже преобразились в баб. Они стояли, вытянувшись в струнку, в длинных платьях, на головах их были повязаны платки, а на ногах красовались лапти.

Все трое уселись на телегу и выехали со двора. А Ксюша с остервенением начала ощипывать курицу. Анюта играла рядом в куклу. Почти сразу прибежала Агафья и стала ломиться в дом. Но Трофим закрыл главный вход на замок, а задний, ведущий в хлев, закрыла Ксюша на щеколду.

— Мама, а что Агафья здесь делает? — спросила Анюта.

Она хотела подойти к окну, но Ксюша не дала. Обняла девочку и спокойно сказала:

— Мы с тетей Агафьей сегодня играем в прятки. Мы спрятались в доме, но она не должна знать, что мы тут. Поэтому нам нужно сидеть тихо и к окнам не подходить. Хорошо?

Анюта улыбнулась и кивнула. Играть она любила.

Побегав вокруг дома, Агафья досадливо топнула ногой. Ксюша с замиранием сердца наблюдала за ней через вязанные занавески. Тут со стороны огородов подошел Семен и тихо спросил, но Ксюша все равно услышала: