Побег в сказку и свекровь в придачу
Глава 1
Побег
— Ксения Ивановна, вас директор к себе вызывает, — с ехидцей в голосе сообщила Милка, усаживаясь за соседнюю кассу, и тут же обратилась к покупателям, — Сюда проходите по очереди.
«Странно, — подумала женщина, — Вроде только пришла, а уже вызывают…»
Ксюша обслужила пенсионера, пожелала ему здоровья и пошла «на ковер». Она понятия не имела, чего хочет от нее Сан Саныч. Но догадывалась. Его жадный взгляд так и лип к Ксюшиным прелестям, так и норовил нырнуть в скромные вырезы футболок. Этот вечно потеющий толстяк никогда Ксюше не нравился. А уж разговаривать с ним наедине в его кабинете было откровенно страшно. Некоторые продавщицы шушукались между собой, да даже уборщицы подтверждали, что начальник любит руки распускать, и не только их…
Решительно толкнув дверь, она вошла, если верить сплетням, в обитель похоти, стараясь не слишком сутулиться, но и грудь особо не выпячивать. Получалось плохо, тут уж или-или.
— Ксюшенька, милочка, а ты знаешь, что вчера после тебя в кассе недостача пять тысяч обнаружилась? — огорошил ее с порога начальник.
У женщины вытянулось лицо.
— Как так? Я все пробивала и сдачу давала согласно кассе… — залепетала Ксюша.
Она работала в магазине недалеко от дома уже три года. И ее все устраивало: и зарплата, и сменный график. Поменять бы еще директора, и была бы мечта, а не работа.
— Видать, рыбонька моя, глазки твои тебя подвели… Возраст. Понимаю…
— Но позвольте, Сан Саныч, я передала смену, и все было хорошо.
— А Людмила утверждает, что ты сдала ей смену кое-как, впопыхах. И я склонен верить ей, ведь она у нас уже десять лет работает, — вставая и подходя ближе к Ксюше, заявил начальник, его взгляд с наслаждением огладил аппетитные выпуклости женщины, — Но я готов поменять свое мнение, если ты докажешь мне преданность нашему магазину.
Сказано это было таким слащавым тоном, что Ксюшу затошнило, а директор, как назло, еще и обнял ее, причем не за талию, рука его опустилась ниже, на мягкую и пышную попку. В голове женщины что-то перемкнуло, не иначе пары перегара и чеснока изо рта директора оказали волшебный эффект. Она обычно была тихой и покладистой, а тут с размаху заехала наглецу по щеке. Он аж пошатнулся.
Ксюша сама себе удивилась, потом испугалась и залепетала:
— Сан Саныч, я вообще-то замужняя женщина, а вы… Нехорошо, право слово…
— Воровать деньги нехорошо, Смирнова! — покраснев от ярости, прорычал начальник, — А ты уволена!
Ксюша даже спорить не стала, выскочила от директора, схватила сумку и побежала домой.
— Ну и ладно, — успокаивала себя вслух женщина, — Подумаешь… Другую работу найду. Завтра пятидесятилетие отпраздную и буду искать!
Она даже улыбнулась:
«А ведь все складывается к лучшему!»
Ее склочная сменщица Милка не захотела подстраховать именинницу, и плевать ей было на Ксюшин уважительный повод. Из-за какой-то вредной тетки торжество решено было начать без Ксюши, ведь и муж, и дети уже настроились, они все очень занятые, выкроили время и менять планы уже не могли. Вот и получалось, что Ксюша пришла бы уже к финалу своего собственного юбилея, ведь завтра она должна была работать в вечер и закончить только в десять. Теперь же праздник будет действительно ее и для нее.
В квартиру на третьем этаже в пятиэтажке она входила, напевая веселую песенку. Сразу бросились в глаза красные туфли на шпильках у зеркала, тут же на вешалке висел незнакомый ярко-желтый плащ. Ксюша нахмурилась. Старшая дочь Оля наверняка работает и не могла заехать домой неожиданно. Младшая и вовсе беременная, на восьмом месяце, какие тут шпильки.
Прислушалась. Из спальни доносились томные крики. В голове женщины опять что-то помутилось. Они с мужем прожили тридцать лет вместе, у нее завтра юбилей, а тут такое представление!
Ксюша проскользнула на кухню, налила кастрюлю ледяной воды, стремительно влетела в спальню и с удовольствием освежила пыл любовников. Худющая блондинка с диким криком вскочила с кровати и, пытаясь прикрыть свои прелести, которых и не было, громко заверещала:
— Пусечка, сделай что-нибудь! Спаси меня! Твоя жена сошла с ума!
«Пусечка» тоже пытался прикрыться, но ему и не нужно было особо стараться, скромные мужские причиндалы прикрыл внушительный живот.
— Ксюш, а ты чего так рано домой вернулась? Ты же сегодня до четырех. Только ведь вроде ушла…
Обманутая жена пораженно уставилась на мужа. Она его застукала с другой, а он ей допрос устраивает.
— Ты мне изменил! — напомнила она и потрясла над головой большой пустой кастрюлей.
Блондинка взвизгнула, а «Пусечка» нахмурился:
— Можно подумать, ты не догадывалась. Да на тебя у мужиков не встает уже. Ты же старая. А у меня есть естественные потребности…
— Не говори за всех! — сдерживая слезы обиды, возразила Ксюша.
— Что? — не понял неверный.
— Что слышал! Не обобщай. У тебя в принципе не встает, потому что ты ешь все подряд, пузо отрастил и старый. А меня сегодня с работы уволили, потому что я начальнику отказала. Он на меня очень даже живо реагировал!
Муж побагровел:
— Так и катись к своему начальнику!
— Сам катись. У вас пять минут. Не уйдете, полицию вызову, скажу, что вернулась, а тут шум в спальне.
Блондинка заскулила. Муж неуклюже перекатился к краю кровати и начал одеваться.
Ксения сидела на кухне, когда в коридор вышла жердь в черном облегающем платье и черных колготках. И это в одиннадцать утра в конце мая, когда за окном было уже плюс двадцать.
Женщина вынуждена была признать, что у ее мужа отродясь не было вкуса. Когда они делали ремонт десять лет назад, именно он настоял на черных обоях в коридоре, и красных — в спальне. Жуть. Но Ксюша согласилась. Потому что любила.
— Мы будем жить с Заей в квартире на Лесном, я ее себе забираю, потому что я ее купил, а ты все эти годы сидела у меня на шее, только три года назад с трудом тебя отправил работать… Эта квартира твоих родителей, вот в ней и оставайся. На развод подай в течение недели. Дети у нас уже взрослые, имущественных претензий мы друг к другу не имеем. Развести должны быстро.
— Но квартиру на Лесном мы купили Лидочке. Она же скоро родить должна…
— У них есть где жить, — отрезал муж и вышел, громко хлопнув дверью.
Ксения моргнула и разревелась. Праздновать не было никакого желания. Но ведь придут дети… Она собрала себя в кучу и начала стругать на завтра оливье в кастрюлю, из которой только что поливала неверного мужа.
* * *
— Мама, поздравляю тебя с юбилеем! Такая дата! Даже представить страшно. А где папа? — едва войдя в квартиру, защебетала Лида.
Она стремительным колобком прокатилась по маленькому темному коридору и сразу удобно устроилась за накрытым столом в комнате.
— Он наверняка на своих педсоветах пропадает, — усмехнулся Антон, муж Лиды, удобно устраиваясь рядом с женой и ласково поглаживая ее животик.
— Конечно, он директор престижной гимназии. Его нужно понять, — запихнув в рот соленый огурец, размышляла Лида, — А вот где Олька? Такая деловая стала. От родни нос воротит. Мы опоздали на полчаса, но так я беременная. А она ведь может и вообще не прийти!
— Она Мотечку одна поднимает, — вступилась за старшую дочь Ксюша.
— А надо было мужа нормального выбирать, — передернув плечами, заявила Лида и улыбнулась Антону, — А где хлеб?
Ксюша только присела к столу, стараясь не разреветься от разговоров о муже, но Лидин вопрос заставил ее подскочить и кинуться на кухню за забытой корзинкой с хлебом.
— Пахнет вкусно. Что это ты готовишь? — спросила Лида, щедро накладывая себе в тарелку оливье.
— Курник, — улыбнулась Ксюша.
Она с детства обожала печь пироги. Воспоминания о том, как ее учила бабуля делать птюшек, были самыми теплыми в арсенале ее памяти.
