Статус: Клинок Системы (СИ) - Flow Ascold

Стражники заржали все как один — и смеялись бы в истерическом хохоте ещё долго, если бы не брошенный мной кинжал. Мгновение — и я у них за спиной. И мне даже не нужны техники для оценки моих противников, чтобы понять: слабаки.

Пять секунд, четыре удара, четыре скрюченных тела передо мной. Огнестрел — какой-то обрез — был лишь у одного. Забрал от греха подальше. Прям вырвал, ломая пальцы.

Забрал у него же связку ключей, открыл дверь в свою камеру и остальные, пока вдали был слышен топот стражников, откликнувшихся на болезненные крики отправленных в нокаут коллег.

— Захватываем подземелье, баррикадируем, стражников не убиваем — делаем пленниками, возобновляем переговоры, — бросил я Ратмиру, который уже подобрал меч упавшего стражника.

— Узнаю старую добрую дипломатию Лисоглядова! — с улыбкой произнесла Герда.

— Что, каждый раз так? — с удивлением произнёс мой отец.

— Сегодня он сама душечка. Обычно реки крови льются, — поддакнул Герде Вася.

Коридор подземелья был узким и длинным, с ответвлениями к камерам. Я двигался быстро, вырубая стражников одного за другим, телепортацией меняя позиции. Призвал щит, чтобы случайный выстрел и «пуля-дура» не наделали бед.

Наш побег оценили и другие заключённые, но, когда я не стал их освобождать, радостные визги и свист перешли на гул, и какая-то сволочь заорала в выходящее на поверхность маленькое окно: у нас тут побег.

Герда, войдя в камеру, быстро успокоила этого крикуна и что-то ему сломала. Как минимум — челюсть. Как максимум… Не хочу даже представлять.

Вырубая немногочисленную стражу, отбирая их оружие и ключи меньше чем за минуту, мы добрались до главного помещения стражников. Ещё через минуту от Мэда отправился на стол дознания сам дознаватель, который предварительно получил от него терапевтические удары в бубен, сломавшие тому нос. Цепями мы пристегнули его к кушетке, чтобы не двигался, кляп во рту заглушил болезненный ор.

Через три минуты мы уже квасили носы наружной страже, что вбегала в темницу. Пока одни члены отряда демонстрировали разницу между рядовым стражником и элитным авантюристом, другие закрывали двери и выстраивали баррикады. Наружу бежать отсюда смысла ноль. А вот взять бывших пленителей в заложники и добиться появления Болдура — вполне нормальная тактика.

Мы быстро организовали оборону. Стражников, лежавших без сознания, перенесли в дальние камеры и заперли. Других заключённых мы трогать не стали, оставили их в своих камерах. Воры, дезертиры и пьяный купец — не наши проблемы.

Прошлись по этому миниатюрному подземелью, блокируя все резервные входы и выходы. Таких здесь оказалось сразу четыре.

— Тайные ходы… — Я посмотрел на Машу: — Проверь каждый угол. Старые крепости всегда имеют лазейки, о которых знают не все. Может, мы с Алисой чего-то не заметили.

Маша молча скользнула в полумрак коридоров. Через двадцать минут она вернулась.

— Два водостока, — доложила она. — Один ведёт наверх, но он слишком узкий, даже ребёнок не пролезет. Второй шире, выходит в канализационный тоннель. Оттуда можно попасть в нижний двор. Но он забит мусором и камнями. Прочистить можно, но не быстро.

— Заблокируем оба, — распорядился я. — Никаких сюрпризов нам не надо.

Следующей задачей были варги. Наши звери сидели где-то наверху в загоне, и оставлять их там я не собирался.

В целом, вытащить их казалось почти нереальной задачей, и я опасался, что их могут убить: всё же это опасные животные. Но решение нашлось быстро.

Прискакавшему с гвардией Лявонту был поставлен ультиматум: освобожу и отпущу столько стражников, сколько наших варгов и фей к нам вернутся. Тот даже удивился сперва. Мол, прямо сюда, в тюрьму?

— Ага. И поживее. Некоторым из стражников нужна помощь.

Он решил, что это наше слабое место, и подумал, что имеет право торговаться, чем выбесил меня окончательно. Я согласился на все его требования: разблокировал главный выход и под прикрытие щита вышел, посмотрел на притащенных и удерживаемых десятками мужиков на стальных прутьях, приделанных к металлическим ошейникам, варгов.

— А где мои люди?

— Сейчас покажу… — бросил я кинжал ему под ноги, телепортировался и, пока все с трудом соображали, что происходит, подхватил Лявонта и с силой швырнул в находящийся в тридцати метрах дверной проём с лестницей, ведущей вниз.

Бросок был обалденным, но телепортация обратно — ещё быстрее. Я появился очень вовремя, словил летящее, как тряпичная кукла, тело коменданта, не давая его голове расшибить тяжёлую, обитую железом дверь темницы, и поставил перед собой Лявонта, держа кинжал у его горла.

Позиция для переговоров у нас только что укрепилась.

— А теперь палки отпустили, варги идут ко мне. Архонту своему сообщите и не лезьте к нам, — потребовал я. — Пока трупов нет, и это наш исключительный подарок вам всем. Но всё может быстро измениться…

Лявонт тяжело дышал, не понимая, что происходит, но стоило кинжал переместить от шеи к яйцам, как сразу запел приказ за приказом: и про Болдура сказал, и про варгов, и про фей. Я с удивлением заметил у него на руке два знакомых пространственных колечка и, как только получил желаемое, снял их, не особо заботясь о целости пальцев.

— То есть ты вещи подозреваемых себе решил присвоить? С товаром и личными вещами на десятки тысяч талантов внутри, принадлежащих моему отряду и лично мне, маршалу Крево? Ты ведь в курсе, что не ты выдавал мне эту должность и не тебе меня с неё снимать? — спросил я у него, запирая в карцере. — Посиди, подумай о том, что бывает в этом жестоком мире с прыщами вроде тебя. Ты, может, и считаешь себя важной шишкой в Домене и крепости, но на фоне мира ты блоха навозная.

Высказав этому ублюдку всё, что хотел, и проверив баррикады главного входа, я оглядел наш маленький подземный лагерь.

— Всем отдыхать по очереди, — скомандовал я, так как был уже поздний вечер. — Ратмир, Герда — первая вахта. Через четыре часа смена.

Ночь прошла тихо. А вот утро началось с грохота…

Кто-то колотил в дверь подземелья снаружи. Тяжёлые удары, металл по дереву, крики команд.

— Именем коменданта! Открыть немедленно! Все арестованные обязаны сдаться!

Я подошёл к двери и крикнул через засов:

— Именем коменданта крепость должна сложить оружие и начать переговоры под руководством Архонта Болдура. Других вариантов не будет.

Спустя пару секунд тишины я услышал приглушённый голос:

— Ты рехнулся, Лисоглядов? Ты заперся в подземелье крепости и думаешь, что это тебя спасёт?

— Я заперся в подземелье крепости, потому что ваш комендант решил пытать людей, не дождавшись Архонта. ГЕРОЕВ, *****, жопу рвавших ради того, чтобы вас и крепость не стёрли с лица Домена вместе с самими Доменом. Да я, даже если его на триста частей порежу, останусь в своём праве, и никто из вас мне ничего не сделает. Болдура зовите, и мы мирно выйдем. Без Болдура разговора не будет. Будут проблемы. У вас.

— Болдур занят, ему не до какой-то мелочи!

— Мелочи? Не знаю, кто там такой говорливый… Ты, кстати, не представился, очкошник, но знай: я запомнил твой запах и, когда всё разрешится, перед всем гарнизоном награжу тебя за упрямство. Если, по-твоему, мирный договор с орками и ещё более сильной державой — мелочь, то у тебя явно с мозгами проблемы.

М-да, чем фантастичнее звучали мои слова, тем меньше в них хотелось верить. С точки зрения местных, подобные расклады были невозможны. А значит, я либо псих, либо задумал диверсию… Как же сложно общаться с солдафонами, не владеющими знаниями о реальной обстановке вокруг Домена.

— Лисоглядов! — снова раздался крик. — Вам даётся час на добровольную сдачу! После этого мы начнём штурм!

— Удачи, — хмыкнул я и отошёл от двери.

Штурм начался через два часа, а не через один. Видимо, подготовка заняла больше времени, чем они рассчитывали. Первая группа ломанулась в дверь с тараном. Деревянный брус, обитый железом, врезался с оглушительным грохотом. Засов скрипнул, но выдержал. Баррикада за дверью тоже не сдвинулась.