Оберег от истинности (СИ) - Пивоварова Катерина

Я замерла, поражённая его неожиданной просьбой. Снять амулет... Эти слова всегда вызывали во мне страх. Амулет был моей защитой, сдерживающей силу, которую я не могла контролировать. Без него моя магия могла вырваться наружу, как это уже происходило раньше. Я чувствовала себя беспомощной перед её мощью. Когда я попала в Академию, моя магия была дикой, пугающей всех вокруг. Ректор, едва я прибыла, отвёл меня к целителям. Это не был привычный осмотр, как в сиротском доме. Я была довольно здоровым ребёнком, и на меня не обращали внимания. Там никто не смотрел мне уши, нос и глаза, не проверял горло и не стучал по коленкам, как это было у мастера Герра. Мастер-целитель без стеснения задавал странные и неудобные вопросы, вроде того, насколько близко я общалась с мальчиками, или когда пошла моя первая кровь. Когда мастер Герр положил меня на кушетку и занёс надо мной руки для проверки магией, мои нервы не выдержали. Магия во мне взбунтовалась, пытаясь защитить свою хозяйку, и взорвалась. Буквально. Серьёзно никто не пострадал — мэтр Каэл, присутствующий при осмотре, успел поставить магический щит, закрывший людей, но само целительское крыло, не укреплённое барьерами, разрушилось наполовину. Ни у кого из адептов и преподавателей не бывало всплесков такой силы. Меня пытались изолировать, но магия прорывалась из меня хаотично, как молнии из грозовых туч, и ко мне стало опасно приближаться. Меня поместили в кабинет артефактологии, огородив магическими барьерами моё спальное место. Я не выходила из него, избегала других адептов, ведь моя магия могла вырваться в любой момент. Этот инцидент вызвал волну страха в магическом мире. Некоторые предложили ограничить мои способности жёсткими методами — изолировать навсегда или выжечь руны на коже, а кто-то предлагал не церемониться и вообще избавиться от меня. Среди преподавателей только мастер Герр относился ко мне с сочувствием. А Ларасса была единственным человеком, у которого мой дар вызвал восторг. Она тогда предложила наложить магические ограничения, используя артефакт, но не могла придумать, как именно это сделать. Ректор тоже был моим спасением. Он встал на мою защиту и не относился ко мне, как к чудовищу. Мы беседовали, он учил меня основам магии, просто приходя в кабинет артефактологии и садясь на стул перед моей кроватью. Он уверял остальных, что я могу научиться контролировать свои силы, что во мне есть потенциал для чего-то большего. Его вера в меня была единственной поддержкой в это мрачное время. Но пока ректор и преподаватели решали мою судьбу, моя жизнь стала похожа на заточение. Меня изолировали от всех — не физически, но эмоционально и магически. Меня изучали, словно экспериментальный объект. Преподаватели и учёные по очереди приходили, исследуя мою магию, ставя всё новые и новые тесты. Они не говорили со мной, они говорили обо мне, обсуждая меня так, словно я была не человеком, а просто магическим феноменом. Я была объектом их исследований, их страхов. Они боялись, что со своей силой, которую я научусь контролировать, я стану полностью неуправляемой. И перейду на сторону тёмных магов. Мне было ужасно одиноко. Каждый день я просыпалась с мыслью, что больше не выдержу. Что моя магия снова взорвётся, и они окончательно решат избавиться от меня. Я жила как на вулкане, не зная, когда он извергнется. Мне даже хотелось сбежать обратно в сиротский дом. Но ректор продолжал бороться за меня, убеждая всех, что я заслуживаю шанс. Наконец, Ларасса создала амулет, который сдерживал мою магию. Когда она надела его на меня, я впервые за долгое время смогла вздохнуть спокойно. Хотя моя сила даже с амулетом была несоизмеримо больше, чем у других, я спрятала её глубоко внутри. И только тем, что прилежно училась и вела себя так же, как остальные адепты, я заслужила слабое доверие преподавателей и сокурсников. А теперь Алронд просил меня снять амулет. И это был не осмотр Ларассы для обновления рун и чар, а просто желание что-то показать мне. Что им двигало? Любопытство? Хочет доказать какую-то теорию? После того, что я услышала от Ларассы про его прошлое… — Я не могу, — покачала головой и отвернулась, — Я боюсь того, что могу сделать без амулета. — Но я рядом, — сказал Вэйл, — Моей магии хватит, чтобы защитить тебя. — Как ты защитил адептов, над которыми ставил эксперименты? — слова сорвались с губ, прежде чем я смогла их остановить. Он замер, будто от удара. Чуть отодвинулся, опуская голову. Тишина повисла между нами. — Да, — наконец, тихо сказал он, — Я признаю, были ошибки. Были моменты, когда я сам не знал границ. Моя сила, моя вера в себя и амбиции заслоняли здравый смысл. Я не стану отрицать этого, Эль. Я живу с этим грузом каждый день. И поверь мне, я меньше всего на свете хочу, чтобы ты когда-либо пострадала от моих ошибок. Он поднял глаза, а у меня мелькнула короткая мысль, как прекрасно звучит из его уст моё сокращённое имя. — Но сейчас не тот случай. Я прошу тебя довериться мне не потому, что хочу снова рискнуть. А потому что знаю, что смогу защитить тебя. Ты не должна вечно жить в страхе, спрятав свою силу. Ты сильнее, чем думаешь. И я хочу, чтобы ты убедилась в этом.

Глава 23

Я колебалась. Его слова резонировали с тем, что я чувствовала, но сомнения были сильны. — Мне страшно не за себя. Я могу навредить окружающим. Моя магия уже выплёскивалась раньше. Я не могу контролировать её без амулета. — Я смогу остановить это, — сказал он твёрдо. В его глазах горела уверенность, — Я не допущу, чтобы что-то случилось. Не сейчас, не здесь. — Но ведь ты совсем рядом, — прошептала я, пытаясь объяснить, — Что если я наврежу тебе? — Эль, — его голос стал ещё тише, вторя моему, — Ты никогда не станешь опасной для меня. Сними его. Доверься мне. Доверься себе. Я вздрогнула, чувствуя, как моё сердце бьётся всё быстрее. Амулет вдруг начал нагреваться, словно отражая мои сомнения. — Если ты этого не сделаешь сейчас, то будешь бояться всю жизнь. А магия не любит страх, Эль. Она нуждается в свободе, в том, чтобы быть частью тебя, а не тюрьмой.

Дрожащими пальцами я потянулась к цепочке на шее. Амулет раскалился, как будто сопротивляясь. Я почувствовала, как по моей спине пробежали мурашки. Сердце колотилось, но я не могла больше отступать. Застёжка раскрылась с тихим щелчком, и я почувствовала, как волна магии прошла через меня, освободив то, что я так долго сдерживала. От нахлынувших чувств из меня вырвался удивлённый вздох. Я положила амулет в карман. — Позволь мне показать тебе истинную связь, — сказал Алронд. Я только кивнула. Он наклонился чуть ближе, его лицо озарилось мягким светом светлячка, и я почувствовала, как его магия начинает медленно вплетаться в мою. Это было как тонкое прикосновение, почти невесомое, но я мгновенно ощутила отклик внутри меня самой. Наши энергии, как две реки, начали сливаться, пульсируя в унисон. — Чувствуешь? — его голос был едва слышен, но в нём было что-то, что заставляло меня задержать дыхание. Тёплый поток магии, проникающий глубоко в моё существо, словно обнял меня изнутри. Я прикрыла глаза, ощущая восторг. Это не было похоже ни на что, что я испытывала раньше. Мои ладони непроизвольно потянулись к его руке, и в тот момент, когда наши пальцы вновь соприкоснулись, весь мир вокруг словно исчез. — Посмотри вокруг, — тихо сказал Алронд через пару мгновений. Я повернула голову и ахнула. Дракон-фонтан изрыгал воду, быстро наполняя бассейн. Чистые мраморные дорожки сияли в лунном свете. Розы распускались у меня на глазах. Дерево, до этого казавшееся мёртвым, расцветало.

Ощущение нереальности происходящего захлестнуло меня с головой. Я вскочила, сделала несколько шагов. Нутром я чуяла, что ни один из нас сейчас не творил чары. Моя энергия была нетронута. Что-то произошло между нами, и это повлияло на окружающий мир. А главное — я чувствовала себя спокойно. Моя магия была под моим контролем, но поддержка Алронда была практически осязаемой. Я вдохнула полной грудью. — Это и есть истинная связь, — прошептал он совсем рядом. Он тихо стоял сзади, повернувшись к нему, я утонула в его глазах, мерцающих золотыми бликами, — Это магия, что объединяет не только силы. Но и души. Неразрывно. Ты не одна. У меня было столько вопросов! Но я нутром чувствовала его ликование, и оно передавалось мне. Он сделал шаг и, медленно протянув руку, дотронулся до моей щеки. Моё тело и разум тянулись к нему.