Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ) - Ковтунов Алексей

Оставалось обмазать горн снаружи глиняным раствором, заделать мелкие щели и выровнять поверхность. Работа несложная, но требует терпения, и я занимался ей до тех пор, пока небо на востоке не начало сереть.

[Основа: 14/20]

[Путь Созидания II: 1%]

Положил последний мазок раствора, разгладил ладонью, отступил на три шага и посмотрел на результат. Горн стоял приземистый и ладный, чуть вытянутый в длину, с аккуратным проемом топки спереди и коротким дымоходом сзади.

Из боковых стенок торчали концы воздуховодных трубок, ожидающие подключения, а вся конструкция от фундамента до верхушки дымохода пронизана рунной сетью, которую не видит никто, кроме меня.

Не шедевр, но крепкая рабочая вещь, которая прослужит долго и не развалится от первой же серьезной ковки. А если развалится, восстановители починят, для того и стоят.

Небо на востоке посветлело окончательно, серая полоса над лесом наливалась розовым, и где‑то за деревьями проснулась первая птица. Река внизу журчала ровно и спокойно, как всегда, и в предрассветной тишине этот звук казался единственным доказательством, что мир вокруг не замер окончательно.

Стоял, смотрел на серое небо и просто улыбался. Руки гудят, колени ноют от того, что полночи простоял на корточках, а на душе легко и правильно, и это ощущение стоило каждого часа ночной работы.

Горн почти готов, Основы достаточно, и где‑то на задворках сознания уже ворочалась неотвязная практичная мысль: наковальня… Завтра горн доделаем буквально за полчаса, но ковать все равно пока не получится. Без наковальни горн просто печка, а с ней уже кузня, и вот тут начнется самое интересное. Но это завтра, а сейчас можно просто постоять и послушать реку.

Проснулся от запаха супа, который кто‑то оставил на горшке у стены, и запах этот оказался настолько приятным и настолько домашним, что на секунду показалось, будто жизнь не так уж и плоха. Именно на горшке, а не внутри, все‑таки горшок этот используется нами для обогрева, а вот сверху поставили миску, видимо, чтобы суп не остыл. Потянулся, сел, покрутил головой, дождался характерного хруста в шее и только после этого полез проверять, что там в мире изменилось за ночь.

[Основа: 20/20]

[Путь Созидания II: 1%]

[Путь Разрушения II: 1%]

Ну, собственно, ничего особо не поменялось. Созидания чуть получил за стройку горна, это все вполне ожидаемо и даже скорее несправедливо мало. А вот Разрушение подросло на процент благодаря шиполисту, который вчера сопротивлялся топору так яростно, что каждый удар приходилось вкладывать с Основой. Впрочем, процент за целый день рубки это скорее подачка, чем награда, ведь работа была по большей части механическая, бей да бей, никакого инженерного изящества и творческого подхода.

А обидно тут другое, ведь Созидание все равно обгонит, это вопрос ближайших дней. Горн вот‑вот заработает, ворота на подходе, и за каждый из этих объектов прилетит столько процентов, что Разрушение снова окажется далеко позади. А догонять его потом будет нечем, потому что специально идти крушить что‑то ради прогресса я себе позволить не могу, и так времени ни на что не хватает.

Ладно, расстраиваться по утрам занятие дурное и непродуктивное, для этого вечер есть. Основа полная, и это уже хорошо. Вчера неплохо зарядился на строительстве горна, выспался тоже прекрасно, а суп, который я обнаружил на горшке, оказался хоть и вчерашним, но вполне себе съедобным. Даже вкусным, если честно, при всей простоте рецепта, ведь когда голоден, любая похлебка кажется блюдом из ресторана.

С продуктами в деревне становится все туже, кстати. Свежего мяса почти нет, рыба ловится плохо, потому что после ухода зверья из окрестных лесов что‑то сдвинулось и в реке, а может просто совпало. Начали вскрывать зимние заготовки, соленья и копчености, хотя до зимы еще далеко и в обычный год такое расточительство вызвало бы скандал.

Но сейчас никто особо не экономит, и логика тут простая до неприличия. Через пару недель жилы приведут с собой орды зверей, а зверей этих можно будет есть, и мясная диета меня ничуть не пугает. Скорее наоборот, жду с нетерпением, потому что мясо я люблю и всегда любил, что в этой жизни, что в прошлой.

Хотя в прошлой жизни с мясом все было не так однозначно. Вспомнил и невольно поморщился, потому что воспоминание оказалось из тех, которые лучше бы не всплывали. Врач тогда посмотрел на анализы, покачал головой и выдал приговор: от мяса или отказаться, или хотя бы ограничить.

Мол, тебе уже не двадцать и даже не тридцать, мужики от инфарктов дохнут как мухи, а ты сидишь тут и жуешь свиную отбивную у меня на приеме. Ну, отбивную я не жевал, конечно, но суть он передал верно, и пришлось слушаться, хотя и скрепя сердце.

А тут возраст и Основа позволяют есть что угодно. Ни холестерина проклятого, ни бляшек в сосудах, ни этого ощущения, что каждый кусок шашлыка отнимает у тебя полгода жизни. Молодое тело переваривает все подряд и просит добавки, а Основа еще и ускоряет метаболизм, так что ограничивать себя в животных белках и жирах нет ни малейшей причины.

Впрочем, предаваться воспоминаниям долго не получилось, ведь стоило сунуть в рот последнюю ложку супа, как голова сама переключилась на рабочий режим. Поднялся, ополоснул миску, вытер руки и пошел на объект.

У ворот все шло своим чередом. Мужики уже возводили опалубку под верхнюю балку, конструкция поднималась метра на полтора‑два выше перемычки меж башен, все согласно чертежу, и Уль, как всегда, следит за каждой доской лично.

Собственно, получается у нас полноценная бетонная рамка, внизу балка утоплена в землю и в ней конусообразные углубления, в которые встанут намертво заостренные вертикальные бревна решетки. По бокам полозья, и их сейчас как раз шлифуют камнем, сбивая мелкие неровности.

И правильно делают, потому что бетон пока еще податливый, и мелкие выступающие наплывы в местах стыков досок опалубки можно убрать без особых усилий, а вот когда встанет окончательно, они останутся навсегда. По таким неровностям решетка будет постоянно цепляться, придется ее подбивать при каждом подъеме или спуске, а в критический момент даже секундная задержка может стоить жизни всей деревне.

Уль увидел меня, кивнул и продолжил подгонять доску, которая упрямо не хотела вставать на место. Подошел, глянул, подсказал ему подтесать нижний край на полпальца, и доска тут же села. Иногда все решают миллиметры, и на стройке это правило работает безотказно.

– К обеду заливаем? – уточнил у него.

– Если Борн ролики доделает, то да, – Уль вытер пот со лба. – Опалубка будет готова через час‑полтора, раствор мужики уже замешивают.

– Добро. Позови, когда начнете, мне тут надо кое‑куда заскочить.

Оставил ворота на Уля, потому что парень справляется и без моего постоянного присмотра, а сам пошел вниз по склону, к реке, проведать горн. Собственно, там осталось совсем немного, обжечь один кирпич с поглотителем, установить его в дымоход и подключить к рунной сети, и горн можно считать законченным. Ну, еще мехи нужны для подачи воздуха, но это вопрос отдельный и не такой срочный.

Дагну увидел издалека, она сидела на корточках недалеко от горна и смотрела на него влюбленными глазами. Рядом стоял Больд, сонный и помятый, и лениво скреб затылок, ожидая непонятно чего. Оба при этом держались от горна на расстоянии и подходить ближе явно не торопились, видимо, боялись навредить.

– Доброе утро, – подошел и сел рядом с Дагной. – Кирпич как?

– Обжигается, – сразу ответила она, не отрывая взгляда от горна. – Я его утром как увидела, сразу поняла, что он срочно нужен. Подсохнуть успел как надо, так что закинула сразу, думаю, к ночи будет готов.

Кивнул, потому что все верно, кирпич из големовой глины с поглотителем для дымохода, я его вчера оставил на видном месте в расчете ровно на это. Хорошо, на самом деле, когда рядом есть люди, которые думают на шаг вперед.