Демон Жадности. Книга 4 (СИ) - Розин Юрий

Его глаза метались, полные ненависти, но в них уже не было прежней уверенности. Только животный страх и осознание полного краха.

— Риалия, — я протянул руку и она с готовностью шагнула ко мне, позволяя обхватить себя за талию. — Напоследок. Скажи ему. Честно. Что ты на самом деле о нем думаешь.

Риалия улыбнулась. Это была не та игривая или жестокая улыбка, что я видел раньше. Это была холодная, безжалостная улыбка презрения.

— Мидас прав, — ее голос был сладким, как яд. — Ты всегда был для меня ничем. Половой тряпкой, о которую можно вытирать ноги. У тебя неплохой дар Артефактора, да. Но ты не мужчина. Ты даже не человек. Ты — пустое место. Я никогда не испытывала к тебе ни капли влечения. И уж тем более… я никогда с тобой не кончала.

Лицо Брунда исказилось. Сначала от непонимания, потом от осознания. Все его иллюзии рухнули в один миг. Ярость, стыд и отчаяние смешались в его глазах в едином взрыве. Он попытался закричать, но издал лишь хриплый, бессильный звук.

Этого было достаточно.

Мое движение было быстрым и точным. Я не стал применять магию или оружие. Только чистая физическая сила. Сжать пальцы, чуть дернуть в сторону.

Хруст ломающихся позвонков прозвучал коротко и приглушенно. Тело Брунда дернулось в последнем судорожном спазме, а затем повисло на оковах, безжизненное.

Я отпустил его шею, и голова Черной Сойки бессильно упала на грудь.

В тот же миг я почувствовал это. Не физическое ощущение, а скорее сдвиг где-то на глубине сознания. Как будто один из множества давивших на меня призраков вдруг рассеялся. Стало тише. Легче. Это была лишь малая часть долга, но она была выплачена. Один из убийц получил по заслугам.

И кто сказал, что месть порождает только отчаяние и пустоту?

Я отступил на шаг, глядя на бездыханное тело. Возбуждение от мести было острым, но кратковременным. Теперь предстояла работа с Риалией и осознание новой угрозы — «Ока Шести». Но в эту секунду я позволил себе просто почувствовать тишину.

Риалия смотрела на меня, ее глаза пылали смесью восторга, любопытства и дикой жажды.

— Ну вот, — выдохнула она, делая шаг ко мне. Ее пальцы скользнули по моей груди, цепляясь за ткань рубахи. — Теперь мы одни. И у нас есть столько всего… чтобы отметить.

Ее рука уверенно двинулась вниз, к поясу моих штанов, но я поймал ее запястье, прежде чем она достигла цели. Хватка была не грубой, но не допускающей возражений.

— Нет, — сказал я тихо, глядя ей в глаза. — Не сейчас. Все это, — я жестом обвел комнату, крест, тело Брунда, — подождет. Пока Перекресток не превратится в пыль. Но прежде скажи, ты знаешь, что произошло с Псом?

Ее глаза округлились от удивления, а затем в них мелькнул испуг. Она отступила на шаг, ее бровь поползла вверх.

— Превратится в… Мидас, что с тобой случилось? — ее голос дрогнул. — Я знаю только то, что рассказал этот мусор. Руины Маски, засада, взрыв… Я думала, ты погиб. А ты… ты вернулся каким-то другим. Более холодным. Более… опасным.

— Я спросил первым, Риалия, — парировал я, не ослабляя хватки на ее запястье. — Леонгард. Правда ли, что он мертв?

Она помолчала, изучая мое лицо, и затем ее губы тронула горькая улыбка.

— Твой верный Пес… Нет, он не мертв. Хотя, по мнению совета, совершил нечто похуже смерти. После твоего исчезновения Леонгард не стал бросаться с саблей на Кегарна. Он был умнее. Он собрал всех, кто остался верен тебе и ему, и… ушел. Подался в Коалицию. Вступил в Четырнадцатую дивизию.

Эта новость поразила меня сильнее, чем если бы она сказала о его гибели. Леонгард? В Коалиции? Вот уж правильно говорят, что у дураков мысли сходятся.

Но в любом случае главным чувством, что я сейчас испытывал, было облегчение. Он был жив. Он не погиб из-за меня. Он нашел свой способ выжить и мстить.

— Что? — не поверила она, увидев мое выражение. — Тебя это… радует?

— Он жив, — просто сказал я, и впервые за этот вечер мои плечи расслабились. — Этого достаточно.

— А что случилось с тобой, Макс? — настаивала она, ее любопытство пересилило страх. — Год. Целый год. Откуда ты? Как ты выжил?

Я отпустил ее запястье и отступил к стене, прислонившись к прохладной поверхности. И я рассказал ей. Не все, но суть. Руины Маски. Маска Золотого Демона, встроившаяся в меня и подарившая вторую жизнь. Бегство. Коалиция. Стремительный взлет по карьерной лестнице благодаря способностям Маски и знаниям, навыкам и наглости пирата. Формирование батальона. Все, что привело меня обратно сюда, с новой силой и новой целью.

Она слушала, не перебивая, ее глаза становились все шире. Когда я закончил, в комнате снова повисла тишина.

— Маска… — прошептала она. — Значит, слухи были правдой… отчасти, по крайне мере. И теперь она… часть тебя.

— Да, — я выпрямился. — И теперь у меня к тебе просьба. Я верю тебе, Риалия. Но эта информация… она смертельно опасна. Не только для меня. Для любого, кто ее узнает. Я не могу рисковать.

— Какая просьба? — спросила она, и в ее голосе снова зазвучала привычная дерзость.

— Я хочу поставить на тебя свою метку. Метку Маски. Она не причинит тебе вреда. Но она позволит мне отдать тебе приказ-запрет. Запрет на разглашение того, что ты узнала. Ты не сможешь рассказать это никому, даже под пыткой, даже если захочешь.

Она смотрела на меня несколько секунд, а затем рассмеялась — коротким, резким, но не злым смехом.

— Ты хочешь запечатать мои губы? По-своему, это даже романтично. Ладно, черт с тобой. Ставь свою метку, Мидас. Я и так не собиралась трепаться. Но если так тебе спокойнее…

Я кивнул и подошел к ней. Золотые нити на моей груди засветились мягким пульсирующим светом. Я прикоснулся пальцами к ее руке, ощущая, как крошечная частица энергии Маски, холодная и живая, перетекает в нее. После чего я, использовав уже отработанную на избранных членах батальона формулировку, поставил на Риалию запрет.

— Готово, — сказал я. — Приказ дан. Теперь ты защищена. От самой себя.

— Чувствую себя… странновато, но мне в каком-то смысле даже нравится невозможность сопротивляться, — улыбнулась она. — Голова кружится, но приятно.

— А это… — я снова сосредоточился, на этот раз направляя более мощный, но все же контролируемый поток маны в ее ядро. — Это в знак благодарности. За информацию. И за верность.

Она вздрогнула, ее глаза закрылись от потока силы. Я чувствовал, как ее собственное ядро, находившееся на стадии Пролога Хроники, поглощает энергию, расширяется и уплотняется. Процесс занял меньше минуты. Когда я убрал руку, она стояла, тяжело дыша, и от нее исходила аура Завязки Хроники.

— Вот это… благодарность, — выдохнула она, открывая глаза, в которых плясали искры новой силы. — Теперь я и правда твоя. Навсегда.

— На время, — поправил я ее. — Пока не разрушим это место. А потом… потом посмотрим.

Я смотрел на Риалию, все еще ощущая на губах вкус ее поцелуя и холодок энергии, только что переданной ей. Тело Брунда висело за спиной как мрачное напоминание о начале расплаты, но сейчас важнее было будущее.

— Теперь главный вопрос, — сказал я, глядя ей прямо в глаза. — Я пришел сюда, чтобы уничтожить Перекресток. Не просто отомстить Кегарну и совету, а стереть это место с карты Неба. Что ты думаешь об этом?

Риалия не ответила сразу. Она отвела взгляд в сторону, к запыленному иллюминатору, за которым мерцали огни пиратской базы. Ее лицо, обычно оживленное сарказмом или страстью, стало серьезным, почти задумчивым.

— Этот Перекресток, — начала она тихо, — уже не тот, что был раньше. Тот, где мы с тобой начинали. Тот был… вольным. Хищным — да, опасным — да, но вольным. Сюда мог прийти любой, у кого был корабль и смелость. Можно было жить по своим правилам. А теперь они хотят превратить это место в обычную бандитскую базу, только очень большую. Правила, непомерные налоги, присяги… теперь еще и это «Око Шести». Они хотят надеть на нас униформу и поставить на довольствие. Я скорее пойду в подчинение к тебе в твою Коалицию, чем останусь здесь гнить.