— Сконы, — подсказывает Альберт, — это булочки такие.
— Хорошо, сконы будут послезавтра. Думаю, мисс Финч еще не скоро поправится, хотя все мы желаем ей здоровья.
— Орехи как раз поспели у пруда, — из дверей выглядывает мистер Уолден. — Проверьте большой куст орешника на спуске, думаю, наберется пара горстей.
— Отлично, бегом за орехами и потом принесите все, что соберете, на кухню, — распоряжаюсь я. — Только берите самые спелые!
Двойняшки вприпрыжку убегают.
А я возвращаюсь в кухню.
Как раз чтобы столкнуться с вернувшимся мистером Беркли. И вид у него крайне измотанный…
Обычно такой опрятный, сейчас мистер Беркли выглядит, будто не спал всю ночь. Мятая одежда, забрызганные грязью ботинки. Куда же он ездил вчера на ночь глядя?
— Простите, мисс Анна, не осталось чего-нибудь от завтрака? — хрипло произносит мистер Беркли, проводя рукой по взъерошенным волосам. Замечаю у него под глазами темные круги.
— Что-то случилось? — вырывается у меня помимо воли, хотя я не уверена, что здесь принято вот так напрямую спрашивать, если в облике собеседника что-то не в порядке.
Но мистер Беркли будто пережил ураган, и я не могу удержаться от вопроса.
— Все хорошо, — отвечает учитель, со вздохом опускаясь на стул за кухонным столом. — Теперь — хорошо…
— Я специально для вас отложила блинчики, — достаю из буфета тарелку и ставлю на стол перед учителем.
Он жадно набрасывается на блинчики, словно боится, что их отнимут. Я молча наблюдаю, гадая, что же могло произойти. Насколько я успела понять, обычно мистер Беркли — образец спокойствия и сдержанности. Но сейчас передо мной сидит человек, переживший неведомую бурю.
Когда тарелка пустеет, мистер Беркли откидывается на спинку стула и смотрит на меня с благодарностью.
— Спасибо, мисс Анна, вы меня спасли!
— Я всего лишь приготовила блинчики, — смущенно бормочу я.
Хочется расспросить, узнать, что случилось, но я не уверена, что он готов делиться переживаниями даже после моих блинчиков.
— Может быть, вам стоит отдохнуть? — предлагаю я. — Двойняшек возьму на себя, раз уж так получилось.
Но мистер Беркли качает головой:
— Нет, спасибо. Работа — лучшее лекарство.
— И то верно, — с улыбкой соглашаюсь я.
— Иногда жизнь преподносит нам такие сюрпризы, что лучше просто пережить их, не останавливаясь, — вдруг добавляет мистер Беркли.
Киваю, хотя и не понимаю, о чем он говорит. Возможно, он не хочет говорить при остальных — тут Марта и прочие помощницы.
Мистер Беркли встает из-за стола и вдруг предлагает:
— Не хотите посмотреть на интересные специи в дальней части огорода?
Прекрасно понимаю, что это просто повод поговорить наедине.
Конечно, я соглашаюсь. Любопытство берет верх, да и возможность узнать, что же все-таки случилось с мистером Беркли, слишком заманчива. Мы выходим из кухни и направляемся в дальнюю часть огорода.
Здесь, среди душистых трав и ярких цветов, он кажется немного спокойнее. Останавливается возле куста розмарина и задумчиво срывает веточку.
— Знаете, мисс Анна, иногда мы делаем вещи, о которых потом жалеем, — начинает он, не глядя на меня. — Верим в то, во что не следовало бы, и позволяем себе увлечься тем, что может нас разрушить.
Я молчу, ожидая продолжения. Чувствую, что он говорит не только о специях.
Но в глубине души становится тревожно. Мистер Беркли такой приятный, такой начитанный и интересный, что мне будет безумно жаль, если окажется, что он как-то причастен к пропаже серебра.
А начало разговора наводит именно на такие мысли.
— Но, к счастью, всегда есть возможность исправить свои ошибки, — продолжает мистер Беркли, поворачиваясь ко мне.
Замираю, готовая внимательно выслушать все, что он скажет…
Глава 42. Недоговоренность
Кажется, эльфийская магия моих блинчиков действительно пробуждает в людях откровенность! Потому что мистер Беркли чуть наклоняется ко мне и доверительно сообщает:
— Мисс Анна, я не могу рассказать все подробности, поскольку это не мой секрет. Но… не могу не поделиться переживаниями. У моего кузена большие проблемы… так скажем, магического характера. Мы с ним росли вместе, и я никогда бы не подумал, что однажды может случиться так, что он попадет в дурную компанию, а потом… — мистер Беркли тяжело вздыхает. — В общем, сейчас ему как никогда нужна моя помощь и поддержка.
— Понятно, — киваю я, хотя мне по-прежнему ничего не понятно.
А затем мой взгляд падает на запястье мистера Беркли, где еще недавно красовались старинные часы. И по светлой полоске кожи понимаю, что с часами ему пришлось расстаться не далее как сегодняшней ночью.
Заметив направление моего взгляда, мистер Беркли опять вздыхает:
— Чтобы помочь брату, мне пришлось заложить семейную реликвию. Надеюсь, этого хватит…
— Пусть на этой потере все ваши неприятности действительно закончатся, — искренне желаю мистеру Беркли.
А внутри немного отпускает: если учителю пришлось пожертвовать часами, то наверняка он не брал хозяйского серебра. Или… серебра не хватило? Да как же мне узнать, что произошло на самом деле?! Уже самой надоело подозревать всех и каждого, ведь они тут все вполне приятные люди!
Мистер Беркли протягивает мне веточку розмарина:
— Здесь, в Эверли, все специи особенно ароматны.
— Да, я заметила.
— Говорят, запах розмарина помогает сохранить ясность ума, когда нужно действовать быстро и четко.
— Тогда положу побольше веточек в мясо к ужину, — улыбаюсь я. — Вы ведь останетесь на ужин?
— Да, теперь от меня уже ничего не зависит, — пожимает плечами мистер Беркли. — Мне сообщат, когда все пойдет на лад. Поскорее бы… — в его глазах мелькает неподдельная тревога, и он берет меня за руку. — Знаете, Анна, почему-то с вами мне гораздо проще и легче разговаривать, чем с кем бы то ни было в поместье. Может, потому что вы иномирянка. Поэтому я не боюсь предвзятости с вашей стороны. Может, вы просто такой человек и вызываете доверие…
«А может, это мои магические блинчики», — думаю я, но мистер Беркли тотчас опровергает мою догадку:
— Я ни минуты не сомневался, что вы должны ознакомиться с кулинарной книгой, что я нашел в библиотеке милорда. Да и в целом, стоило мне вас увидеть, сразу почувствовал, что вы ничего не скрываете, и захотел довериться вам…
«Учитывая степень моей одетости — вернее, раздетости — при нашей первой встрече, я и правда не могла ничего скрыть», — мысленно веселюсь я, но при этом отмечаю, что мистер Беркли стал доверять мне задолго до блинчиков. А значит, дело в другом!
— Кажется, я мог бы все рассказать вам честно, без утайки, — продолжает мистер Беркли. — Дело в том, что…
Но тут нас перебивает выглянувший из кухни мистер Чамерс.
Дворецкий, несмотря на поездку в город, выглядит чинно и аккуратно, будто просто спустился из столовой вниз передать распоряжения хозяев. На костюме — ни пылинки. Переодеться, что ли, успел?
— Мисс Анна, к обеду нужно подготовить еще один прибор, — с оттенком торжественности в голосе сообщает он. — Скоро прибудет следователь.
Мы с мистером Беркли обмениваемся взглядами, и я вижу даже некоторое облегчение на лице учителя.
— Ну, хоть одной проблемой меньше, — шепчет он. — Хотя жаль, что дело с кражей серебра принимает такой серьезный оборот. Я до последнего надеялся, что серебро само собой найдется. Все-таки мы тут все свои…
Он почти озвучивает мои мысли — я тоже очень надеялась все это время, что серебро все-таки найдется. А теперь, когда привлечена полиция, ситуацию назад уже не отмотаешь.
Появление Чамерса все меняет. Помощницы выходят в огород, и поговорить наедине уже не получится. Да и момент упущен.
— Пора занять двойняшек уроками перед обедом, — вспоминает мистер Беркли, и мы возвращаемся в кухню.
Решаю пока больше не задавать наводящих вопросов. Значит, расскажет все позднее. Если вообще захочет продолжить откровенничать.
