Это были познавательные лекции.
С меня как будто окончательно спали оковы, мир стал ярче, былые обиды казались смешными. Маги. Твари. Все были хороши.
Только твари защищали своё (по большей части), а маги – желали присвоить чужую силу.
Сейчас, когда я видела мир вокруг иначе – живым, дышащим, безумным, ярким, полным магии и гармонии – я понимала, что завидовать было чему.
Я пересекла двор, умудрившись почти никому не попасться на глаза. Занятия закончились, два солнца мягко окутывали землю оранжево-зеленым сиянием. Было тихо.
Мне не хотелось привлекать внимание, но мой летучий проводник как будто сам это понимал – меня потащили окольными путями, и вывели под ворчание Ишти не к мужскому общежитию, нет!
Я сдержала смешок.
Мы замерли неподалеку от ворот печально знакомого кладбища.
Не сразу я заметила фигуру в тени темно-синих невысоких деревьев с пышной кроной.
– Лорд Кайто, вы меня звали? – Я сделала по инерции ещё несколько шагов и застыла, прикусив губу.
Мориан Кайто, блестя черными голодными глазами, медленно выковыривал когтями из плеча стрелу.
Глава 8.3.
Мориан Кайто, блестя черными голодными глазами, медленно выковыривал когтями из плеча стрелу.
Тонкое белое оперение. Рунная вязь, уже потухшая.
Капли крови с когтей падали на траву и растворялись.
– Кто это с-сделал? – Я сама не поняла, что шиплю.
Яростно, возмущённо. Мир подернулся черной пленкой. Кто. Посмел. Какая тварь? Посмотри мне в глаза и скажи, что тебе очень жаль, я тебе не больно добью!
Моя тварь! Моя! Рррр!..
Ужас мешался с болезненным желание помочь.
– Такие неосторожные нынче пошли охотники за головами, – сладко улыбнулся Моршерр Декерет, повернув ко мне голову.
Черные волосы рассыпались по плечам, болезненная бледность делала его кожу почти светящейся, а шипение пробирало до дрожи.
– Неосторожные? – Переспросила.
В небольшой сумке на плече имелся запас на все неприятности.
В том числе и неиссякаемый флакон с водой. Дорогой артефакт, но отец в свое время не скупился.
Я присела на корточки. Подол роскошного платья пропитался влагой. Пахло сырой землёй, травой, прелыми листьями.
Вон там, в корнях дерева, пряталась шырха, нечисть, любительница птичьих яиц и блестящих камушков, заряженных магией. Толстая белая шубка, пять рядов мелких зубов и неукротимый оптимизм в стремлении догнать и дожрать.
Откуда я это знаю, интересно?
Черный страшный глаз скосился на меня.
– Дергай, – рыкнул Моршерр Декерет.
Я порадовалась тому, что в перчатках. Вот как этикет в жизни помогает. А перчатки пропитаны магией.
Древко дрожало, как живое. Злая сила, дурная. Её желтое облако вызывало надсадный кашель.
Я зашипела себе под нос. Пальцы увенчались когтями.
– Матери Земле злое отдаю, черноту смой, тварь-лорда укрой! Листву призываю, воду прошу, зелёная кровь лечит, чужая ярость калечит...
Тихое бормотание превратилось в горловую песнь. Мягко зазвучала невидимая флейта.
Призрак предка закружился в неведомом танце вокруг нас, развевались полы одежды, мелькали синие искры. Мир пенился.
Я видела черноту, которая проникла в тело Мориана Кайто. Видела, как она стремится добраться до сердца, но суть энергата и тьма дракона не дают ей этого сделать.
Но заклятье хитро, оно легко может обмануть, спрятаться, ударить не сейчас, а немного позднее... Тогда, когда ты будешь готов к этому меньше всего.
– Давай! – Холод обжигал.
Благодаря Поцелую магии моя сила легко переливалась в Мориана – чистая, неотравленная.
Зелёные искры благословения фэйри.
Песня трав и лесов, песня реки и былинок, шуршание корней и танец невесомых цветочных лепестков на ветру.
Мир вращался вокруг нас, искра дара древнего амианта Тария разгоралась во мне всё ярче, мешаясь с тьмой энергата. Белое с чёрным. Огонь со льдом.
Где-то во тьме смеялись алые глаза древнего бога.
Есть только один шанс. Я никогда не просила о помощи – вот так.
– Владыка лесов и полей, тьма от тени, росток от ветки, лист от дерева. Король пущ древних и тварей лесных, прошу, даруй дочери рода, так славно тебе служившего, удачу фэйри!
Легендарный дар. Он даровался раз в сотни лет – и лишь на один миг. Но имея его, можно было сотворить любое чудо. Жаль, что мой предок истратил свой шанс раньше, чем попал в плен.
– Дитя... Я прошу за это дитя, Отец и Владыка, – шёпот.
Строгое лицо Ллиатароэна спокойно. Он и в посмертии готов служить своему миру и своим владыкам.
Лицо Мора исказилось. На миг в глазах Кайто отразилось изумление – от собственной слабости. И ярость. Такие человеческие эмоции.
Пожухла трава. Ветер сыпанул пыль, заскрипела ограда кладбища.
– Тебе, сын мой, – шепнули белоснежные цветы у подножия дерева-трона, – по просьбе твоей.
– Я не останусь в долгу, – ответила, зная, что не могу иначе. Голос и власть Зелёного Владыки было ни с чем не спутать.Рассыпались шелковым ковром от моих рук незнакомые травы.
На миг я оказалась былинкой в вихре урагана чужой силы. Меня несло, швыряло, крутило. Меня захлестывало с головой.
Руки дёрнулись сами. Резко. С противным хлюпом наконечник выскочил из раны, и к ней тут же ринулись незнакомые темно-зеленые ленты растений. Запищали фиолетовые венчики.
– Верни мне сына, моё маленькое дитя. И мы сочтемся, – засмеялся ветер голосом великого Актариэна.
Глава 8.4.
Сына?Какого ещё сы?.. Тихий стон флейты. Алые волосы на ветру. Тонкие черты лица.И взгляд – безмятежный, безгранично нежный. Рука на клинке, негромкий стальной голос и уверенная поступь.Мой предок. Мой призрак. Ллиатароэн Шаан'Соэн.Как я сразу не заметила? Он же похож. Очень похож на Владыку Актариэна. Он сразу мне его напомнил!– Отец... - возмущенный шелест ветра.Я ведь не некромант, вашу тварь за ногу, воскрешать не умею! Но за жизнь Моршерра никакая плата не будет большой. Актариэн не предложил бы мне невыполнимого.Душа сжалась. Сердце юркнуло в пятки. И я кивнула, соглашаясь на сделку.Застонал Кайто. Пролились на землю капельки воды.
– Ити-митить, тваревы тапочки, шо деется! – Вопль мыша.
Алые волосы призрака. Его ладонь на моей голове. Она утешала, придавала сил. Он всё понимал, Ллиатароэн-полукровка...
Платок стёр кровь с груди Мора.
Рана зарастала на глазах. Но, самое главное, чернота уходила из тела. Растения рассы́пались прахом у нас на глазах.
А Моршерр Декерет с безумной чернотой во взгляде жадно повёл носом в воздухе.
Я застыла. Замерла под этим нечеловеческим, пожирающим взглядом. И не успела ничего предпринять, как мужчина шагнул вперёд, обхватил ладонью мой затылок – и впился в губы. В вены вошёл холод. Резко. Болезненно освежающе. Моя магия хлынула ему навстречу, мерцая зелёными искрами.
– Актариэн! Нашел, где примазаться, – зло оскалился Моршерр.
Я мстительно укусила тварь-лорда за язык. И губу. Я леди, я... случайно!
Кровь взорвалась тягучим шампанским. Мир перевернулся. Когтистая ладонь потянула рукав с плеча. Когти очертили едва заметные красные полоски на плече. Во рту было сухо. Воздуха не хватало.
Жёсткие ладони подхватили, прижимая спиной к дереву. Кора царапала кожу, но мне было наплевать. Все, что сейчас передо мной было – это худое белое лицо с яркими черными глазами. Голод на двоих. Его руки на моей спине. Рык. Шёпот.
Энергаты не способны на страсть? Глупости. Слабость охватила всё тело. Он пил меня – и отдавал себя взамен. Впервые энергат отдавал себя.
Наши души смешались, магия древнего амианта исцеляла раны души и тела, уничтожала враждебную силу. Текли минуты, а мы, как безумцы, вели эта странную, страстную войну, в которой не могло быть победителя. Я не собиралась сдаваться. Мориан – не отступал.
– Моршер-р, не Мор-риан, – рык над ухом. Прикусил шею? Мне? Ах, негодяй, а ещё? – называй меня настоящим именем.
