Он так же коротко улыбнулся мне в ответ, а потом снова потянулся к бутылке.
— Ты очень проницательна. Интересно, что ты скажешь о леди Лорьен.
Я выждала, пока он ни поставил вино на место, а потом озвучила очередную правду без прикрас:
— Она красива и неглупа, но капризна и мстительна. К тому же, актриса она никудышная.
— О да! — он тихо засмеялся, а после вдруг кивнул мне на бутылку. — Предлагать даме напитки в подобном виде недостойно Черного дракона?
— А соглашаться — недостойно честной и чистой дамы, — ничуть не удивившись, я потянулась к вину и отпила из горлышка вслед за ним.
Темное стекло хранило привкус чужих губ, и даже крошечный глоток густого и терпкого вина ударил в голову.
Оказалось, что мои плечи все еще были сведены.
Когда я поставила бутылку обратно на стол, Рейвен уже не улыбался. Напротив, он наблюдал за мной серьезно, даже мрачно. Словно решал, чего хочет больше: нагрубить мне и выставить за дверь или…
— Есть кое-что еще, что тебе следует знать о драконах, Стефания. Мы не можем иметь детей помимо собственной на то доброй воли, и никогда не становимся родителями случайно.
Порыв ветра за открытым окном всколыхнул штору, и я притворилась, что пытаюсь восстановить дыхание после выпитого прямо из горлышка вина.
— Значит, этот ребенок все-таки не твой?
Пальцы так унизительно и позорно задрожали, что мне пришлось сцепить их в замок, положив руки на колени.
Скрыть мое облегчение от дракона, это, конечно же, не помогло. Он и это тоже превосходно чувствовал, и я заметила, что зелень его глаз начинает становиться ярче.
— Если бы он был моим, в Мейвен я прибыл бы вместе с супругой. Не скрою, я рад, что ты подумала об этом прежде, чем набрасываться на меня с обвинениями. И все же мне жаль, что Клариса заставила тебя плакать.
На моем лице совершенно точно не осталось следов тех бессмысленных слез, но для дракона подобное не было загадкой.
— Она не сделала и не сказала ничего, что могло бы задеть меня.
— Она заставила тебя думать, что ты доверилась негодяю.
Он произнёс это сухо, твёрдо и абсолютно трезво, и по моей спине побежали мурашки.
— Кто я такая, чтобы доверять или не доверять тебе? Всё, что пообещал, ты уже для меня сделал.
— И тем не менее ты здесь.
Мне оказалось нечего ответить, и на этот раз мы молчали долго.
Часы на стене тикали, отмеряя минуты. Рейвен сделал ещё один большой глоток, глядя куда-то поверх моего плеча.
Я же думала о том, как сильно он оказался прав. Мы ведь и правда были знакомы так мало. И ничто не изменилось с момента нашего отчаянного почти-разговора в этой же комнате. Вот только мне почему-то казалось, что я знаю его целую вечность, и что не может быть ничего естественнее, чем безобразно пить с ним вино из горлышка и говорить о запредельных вещах, не боясь, что он осудит или высмеет.
— Моя связь с Кларисой длилась почти полтора года.
Когда граф заговорил, я едва не вздрогнула от неожиданности, но сразу же перевела взгляд с колышущейся на ветру шторы на него.
Он же вернул бутылку на стол и продолжил, убедившись, что я хочу и готова слушать дальше.
— Как ты знаешь, при дворе нравы еще свободнее и веселее, чем в театральной среде. Так что, когда леди Лорьен начала делать мне авансы, я не увидел ни одного повода к тому, чтобы этому противиться.
Я и правда понимала, о чем идёт речь, и от этого понимания снова трусливо потянулась к вину.
Вращающиеся при дворе актрисы меняли любовников до неприличия часто. Иногда — каждую ночь.
И правда ведь, такая малость, — предаться ничего не значащей страсти с красивой и заведомо расположенной к этому женщиной.
Рейвен дождался, чтобы я вернула бутылку на место, и только потом стал рассказывать дальше:
— Между нами существовал договор: только удовольствие и ничего кроме. Женитьба не входила в мои планы, о чем я леди честно и предупредил. Она заверила меня, что тоже не торопится связывать себя обязательствами, но хотела бы приятно проводить время с тем, кому сможет доверить себя и свою репутацию. Мне казалось это честным.
Я кивнула скорее себе, чем ему, потому что это и правда было… Честно.
Так же честно, как те условия, что он озвучил мне.
— Но она захотела большего?
— Не совсем так, — съехав в кресле ниже, он окинул меня ставшим изумрудным взглядом. — Клариса казалась мне не просто неглупой, но и достаточно дальновидной женщиной. Признаться, я и сам подумывал о том, чтобы жениться на ней. Не потому что хотел этого, но титул обязывает меня рано или поздно вступить в брак. По прошествии времени я начал допускать, что она могла бы стать мне если не верной женой, то неплохим другом и хорошей любовницей.
Действие драмы лишь приближалась к кульминации, но мне вдруг показалось, что я знаю всё, что будет, наперёд.
— Она сообщила тебе о своей беременности раньше, чем ты успел с ней об этом заговорить.
— Вообрази степень моего недоумения в тот момент, — Рейвен засмеялся тихо и невесело, и тут же снова сделался серьёзным. — Как оказалось, помимо меня был ещё маркиз Нильяр. И несчастный влюблённый мальчишка, юный паж Клод. Я не придавал этому значения, поскольку мы с леди не клялись друг другу в верности. Однако и подобной нечистоплотности я от неё не ожидал.
Теперь уже с ответом не торопилась я. Устроившись в кресле удобнее, я разглядывала каминную полку, пытаясь понять и принять всё, что услышала от графа, и сложившаяся картина мне не нравилась.
— Ты не казался мне похожим на мужчину, которого может так сильно задеть измена.
— Разумеется, нет, — Рейвен немного склонил голову, продолжая изучать меня. — Дело не в других любовниках, Стефания. В конце концов, немало женщин прибегают к подобным средствам, чтобы выйти замуж.
— Но этого не должно было случиться с тобой?
Я не знала, зачем провоцировала его, но Рейвен, казалось, понял больше меня самой, потому что ответил со снисходительной любезностью:
— Я скажу тебе больше. Если бы прекрасная Клариса просто сказала мне о том, что оказалась в затруднительной ситуации, я придумал бы способ ей помочь. Нашёл бы для неё подходящего жениха, согласного признать её ребёнка своим.
— Тогда почему же ты этого не сделал? — я почти перебила его, задавая самый главный свой вопрос. — Почему ты решил не быть благородным до конца?
Он, конечно же, не был обязан.
Точно так же, как не обязан был тратить время со мной и оттягивать момент, прикрываясь какими-то глупыми уроками.
Он пожал плечами и снова посмотрел куда-то в сторону:
— Потому что она этого не хочет. Я многое могу понять, Стефания, но я терпеть не могу ложь, когда её пытаются выдать за добродетель. Леди Лорьен продолжает настаивать на том, что ребёнок мой, и никакой другой муж ей не нужен.
Все это звучало так складно.
Звучало бы, если бы не одно «но».
— Едва ли драконы держат особенность своего продолжения в тайне. Разве дочь графа не могла не знать, что ты станешь отцом лишь по собственной воле?
Наши взгляды снова встретились, и Рейвен вдруг улыбнулся мне по-настоящему, а не привычно, одними губами. Улыбка эта была усталой и как будто пристыженной.
— В этом и заключается парадокс. Все знают, но никто не хочет в это верить. И кто-нибудь раз за разом на этом попадается.
Он и правда вымотался за этот день. Необходимость бросить все дела и спешить домой, неприятный разговор, в котором даже дракону пришлось тонуть, как в болоте. Насквозь лживые слезы и неизбежная мысль о судьбе никому не нужного младенца. Теперь ещё и мои расспросы.
Время в очередной раз сделало кульбит, подобный тому, что исполняют артисты на цирковой арене, и мне показалось, что с моего счастливого утра прошло не несколько часов, а годы. И этих лет мне хватило, чтобы мир сместился и небо с землёй поменялись местами.
Я медленно, стараясь не спугнуть саму себя слишком резким движением, встала и обошла стол.
