Хозяин Волшебной Лавки. Том 4 (СИ) - Розин Юрий

Я-то был за них обоих попросту рад, и мне, по совести, было всё равно, сексом они там занимались или просто уснули рядом, оба взрослые. А вот в Варе говорил её дворянский дом, и говорил отчётливо: «Четыре дня от первого поцелуя, как же так можно?»

К завтраку эти двое, понятно, не вышли. Будить я их не стал, имеют право, и мы отправились завтракать вдвоём с Варей.

В столовой за соседним столом сидела пара средних лет, муж с женой, из тех степенных пар, что ездят на источники поправлять здоровье. Посреди завтрака мужчина вдруг захрипел, выронил вилку, схватился обеими руками за горло и стал задыхаться, наливаясь багровым. Жена вскочила и закричала на весь зал.

Благо, память о пионерском прошлом и тому, чему нас там обучали, держалась в памяти лучше, чем мне бы даже хотелось. Поэтому я подлетел к нему раньше, чем кто-либо в зале успел понять, что происходит. Сдёрнул его со стула, обхватил сзади, сцепил кулак под рёбрами и резко рванул на себя и вверх, раз, другой.

На третьем рывке застрявший кусок вылетел на стол, и мужчина судорожно задышал. Я усадил его обратно на стул, налил ему воды и придержал за плечи, пока он приходил в себя.

Тут только подбежали работники, но делать им было уже нечего. Жена плакала и благодарила, хватая меня за руки, мужчина, отдышавшись и побледнев обратно, долго тряс мне руку и предлагал прислать вина в домик.

— Ты настоящий герой, — сказала Варя, когда мы сели обратно за свой стол.

— Да что тут такого, — отмахнулся я. — Простой приём, его всякий может выучить за вечер.

— Нет уж. — Она накрыла мою руку ладошкой и посмотрела упрямо, снизу вверх. — Ты мой герой.

Спорить я не стал. После завтрака мы вернулись в домик. Ася с Сёмой уже проснулись и ждали нас в гостиной как ни в чём не бывало, разве что Сёма прятал глаза старательнее обычного. Когда выходили из главного корпуса, я глянул расписание на доске: между завтраком и обедом в главном здании играли в карты.

— Скучно, — сказала Ася, не отрываясь от чашки.

— Зато проветримся, — сказал я. — И вам двоим поесть надо, не то до обеда не доживёте.

Сёма смутился и закашлялся еще больше, Ася выдержала лицо, бровью не повела, но споры автоматически прекратились. Завтрак в столовой уже закончился, так что мы пошли в то кафе, где сидели накануне. Мы с Варей взяли по чаю, а эти двое наелись как следует, со второй добавкой у Сёмы. Потом пошли в игровой зал.

Он был просторный, на дюжину столов под зелёным сукном, и играли там в разное: в подобие лото с бочонками, в кости и в карточные игры на сброс и набор взяток.

За одним из дальних столов сидела четвёрка мужчин лет за тридцать со скучающими лицами и это был единственный стол, за который еще было достаточно мест, не считая пустых. Но играть всего вчетвером было скучно, так что мы подсели к этой компании.

Правил этой игры никто из нас не знал, но крупье терпеливо объяснил с азов: игра парная, заходы по кругу, взятки пишутся на грифельной доске и так далее. Рассадили нас через человека, как тут было заведено, и вышло: я с Асей, Сёма с Варей и еще две пары из тех мужчин.

Варя с Семой явно были тут не совсем в своей тарелке. А вот мы с Асей быстро начали выигрывать, и выигрывали раз за разом, партию за партией. У меня был опыт и навык: я с молодости умел считать и карты, и людей, помнил вышедшие масти и читал по лицам, у кого что на руках.

А у Аси оказался чистый талант: правила она схватила на лету, а чужие задумки видела раньше, чем их успевали разыграть. Играли мы сперва на интерес, и мы брали у них партию за партией и одному из четвёрки, самому громкому, это надоело.

— На интерес всякий смел, — бросил он, тасуя. — На деньги бы так играл!

— Давайте на деньги, — пожал плечами я и подвинул ему колоду.

Четвёрка завелась и согласилась. С собой ни у кого ничего не было, так как тут все записывалось на счет, но уговорились, что проигравшие потом принесут деньги в домик победителей.

Записали первую ставку на доску. И мы быстро выиграли и её, и следующую, и еще одну… Они удвоили, отыгрываясь, проиграли опять, загорячились, заспорили между собой и удвоили снова, и ставки росли сами собой, как тесто на дрожжах.

Ася брала взятки с непроницаемым лицом, я подсчитывал вышедшие масти и вёл партию, корректируя ее горячные ошибки. Часа через два, к самому обеду, они были должны нам на круг около десяти тысяч. Сёма к тому времени заскучал и отошёл к соседним столам смотреть лото, а Варя сидела за моим плечом и следила за доской со счётом.

— Обед, господа, — сказал я, поднимаясь и разминая спину. — Выигрыш принесите в шестой домик.

Четвёрка позыркала на нас исподлобья и, промолчав, встала и ушла.

После обеда мы вернулись в домик и снова пошли отмокать по вчерашнему кругу, от чаши до снега. Асю я в этот раз уговорил попробовать веник, но ей решительно не понравилось, так что она просто отмокала в чаше, выставив на бортик одни плечи.

А вот Варя с Сёмой к банному делу прониклись всерьёз, и я попарил обоих по паре раз. Сёма, как и прежде, сидеть в жаре просто так не мог ни минуты и заходил в парную только под веники, ради того самого обжигающего контраста со снегом.

А Варя пару раз даже попыталась забраться ко мне под потолок, но это все-таки пока что был не ее уровень. Сам же я сидел на верхнем полке спокойно, по-стариковски, и, как говорили в моем прошлом мире молодые, кайфовал.

Вечером снова переоделись и пошли на ужин. И, неожиданно, навстречу нам попалась из соседнего домика та самая четвёрка, тоже одетая на выход.

— Добрый вечер, — сказал я ровно. — Когда принесёте нам деньги?

— А никогда, — ответил тот самый, громкий, что предлагал играть на деньги. — Не отдам. Кто ты вообще такой? На деньги нечестно вышло.

— Не будем платить, — подхватили остальные, оживившись. — Вы соврали, что играть не умеете. Жулики вы!

Денег этих мне было, по чести, не жалко: не мои и не последние, а конфликт на отдыхе мне был нужен меньше всего.

— Ну и идите тогда, куда шли, — отмахнулся я. — Можете не отдавать.

Но тут вперёд шагнула Ася.

— Это как это не отдадите? — Глаза у неё сузились в две щёлки. — Законный выигрыш зажимать вздумали? А ну деньги на бочку!

— Молчи, — гоготнул один. — Баба должна молчать, когда мужчины говорят.

Сёма тут же надвинулся на них всем корпусом, и взгляд у него стал нехороший, какой я у него видел, кажется, лишь один раз. Когда Алексей Белозеров рассказал, что его отец по пьяни швырнул бутылкой в пса.

Хотя тут был даже более серьезный повод. Девушку оскорбили, такого он не явно спускать никому и никогда не собирался. Но четвёрка не стушевалась, наоборот, сбилась кучей, расправив плечи.

— Чего, амбал? Вчетвером и тебя уложим, и трусливого в костюмчике заодно. Пусть девки ваши посмотрят, как вы валяетесь мордами в снегу!

И тут Ася открыто, не таясь и не оглядываясь, зажгла над раскрытой ладонью колдовское пламя. Гудящий, плотный ком огня в полголовы величиной, от которого по снегу на десять шагов кругом легли голубые отсветы и потянуло жаром.

Четвёрку как ветром сдуло. Толкаясь плечами в дверях, они влетели в свой домик, и щеколда лязгнула за ними с явно чрезмерной силой. Показав ей большой палец, я махнул рукой, призывая продолжить путь к главному корпусу.

И мы бы быстро забыли про этот момент, Ася, остыв, и сама решила, что не сдались ей совершенно их деньги, однако на середине ужина к нашему столу подошёл администратор, человек выученной, безупречной вежливости.

— Прошу прощения за беспокойство, господа. Нам сообщили о конфликте у домиков. — Он с полупоклоном повернулся к Асе. — Сударыня, могу я взглянуть на ваши документы?

Ася неторопливо, по-барски, достала из кармана лицензию и подала ему двумя пальцами. Администратор изучил ламинированную карточку, сверил печать и вернул с поклоном ещё ниже прежнего.

— Всё в полном порядке, сударыня. Приношу извинения за поведение наших постояльцев, им будет закрыто посещение нашего курорта. — Он выпрямился. — В качестве компенсации вам за доставленные неудобства: завтра вечером в большом зале состоится концерт. Вход по билетам, но вас четверых мы приглашаем безвозмездно, от заведения.