Эра скорпиона. Том 4 (СИ) - Серебрянский Егор

— Ну, у вас уж точно никаких шансов к нему подобраться, — возразила я и просто размышляла дальше: — А если я скажу, что у нас с Лиамом любовь, что я не могу допустить его гибели не только из-за связки? Что мы решили пожениться и уже вместе станем верноподданными нового короля? Кейвар ведь не станет разбивать мне сердце?

— Не знаю, — честно ответила Иристина. — Может, наоборот, еще сильнее захочет избавиться от Лиама. Пойми ты уже наконец — его привязанность к тебе нездоровая, она не имеет никаких логических рамок!

— Тогда будем разрабатывать этот план, — решила я, не обращая внимания на ее возражения. — Скажите, если появится какой-то другой. До отъезда я закончу текущие дела, напишу завещание: в случае моей гибели герцогиней станет Иристина Армунд — в конце концов она моя родственница. Вот потом и мучайтесь, что делать дальше.

— Очень оптимистично, — сквасился Гирт. — Вильгельмина, не горячись, сейчас твоя идея шита белыми нитками. Учти, что ты можешь остаться совсем одна против сильного, умного, хитрого и крайне жестокого противника. Притом и необходимость спешки я тоже осознаю.

— Я тоже поеду с ними, — решился и Вирней. — Не думаю, что Кейвар видит во мне угрозу: меня же просто потащили на Рубеж, толком ничего не объяснив, так ему и скажу. Зато Мина… ее светлость не останется совсем одна, если Лиама все-таки убьют.

— И я поеду, — проснулся Руперт. — Татьи с Хорьком не хватает, старая ворчуха и полуодержимый капитан вовремя придумали себе непыльную работенку.

А вот это уже было отличным решением — пусть не все волчата в сборе, но хоть часть отряда. Что бы там ни говорили про Кейвара — он ценил каждого своего подопечного. И, честно говоря, я не верила всерьез, что Лиам в такой опасности — если бы верила, то физически не смогла бы согласиться. А за время пути я такую историю придумаю, что Кейвар прислушается и ослабит бдительность. Если бы он считал Северта главной целью, того убрали бы задолго до заварухи.

Глава 11

Возвращаться собирались тем же путем: до ближайшей шахты, сквозь пламя чужого мира, выход в шахте у столицы. Однако быстро передумали — и не только потому, что Руперт скулил жалобным щенком. Прибыть к Кейвару надо открыто, не прячась от его шпионов и не утаивая ничего, что мы не хотели бы скрыть, например порталы. Заранее обговорили, какие факты выложим на стол и за что будем просить прощения, а что оставим козырями в рукаве в надежде, что это пригодится или нам, или тем, кто пойдет после нас, если миссия провалится. Мы потеряем уйму времени, зато истощенные организмы сладко заныли от радости, ведь долгое путешествие — это самый настоящий отдых, который давно всем нам требовался. Тем более, что ехали мы в полном комфорте — на самом удобном дилижансе и с остановками в достойных заведениях.

Неприятную, но очень дельную идею Руперт и подкинул:

— Если Лиама и можно спасти легендой о вашей бесконечной любви, так начинайте над ней работать — пусть Кейвар уже до нашего приезда будет в курсе. Или это вовсе не легенда, а?

На последний вопрос мы не ответили и только переглянулись — он полностью прав. Я уже даже готовилась рыдать и плакать, умоляя короля пощадить моего возлюбленного, — и, мягко говоря, притворяться мне вряд ли придется, поскольку связка диктует свои правила. Лиам просто кивнул, соглашаясь, однако почти сразу начал переигрывать.

Мы ужинали на постоялом дворе, когда ни с того ни с сего Лиам притянул меня к себе, провел пальцами по моим гладко зачесанным волосам, и, не скрывая иронии, прошептал:

— Ты уже не шахтерка, но продолжаешь носить такую же прическу. Привычка или истинная натура?

Отталкивать я его не собиралась — картинки ради, а ругаться можно и неслышно для свидетелей. Я так же тихо буркнула:

— А кто меня из шахтеров успел разжаловать? Ты? Не забыл, что ты всего лишь один из моих подданных? Сегодня генерал — завтра младший подавальщик, если у меня будет такое настроение.

— Вот поэтому я и не хотел отдавать тебе титул — глупо полагаться на женское настроение.

— Убери от меня подальше свои губы. Противно. Незачем изображать любовь настолько усердно.

— Да хватит уже притворяться. Ни в чем себе не отказывай — обними в ответ, заройся пальцами в мои волосы и закрой глаза. Мне, может, осталась неделя жизни, не хотелось бы ее потратить на твое притворство.

Я так и поступила, еще и не забыла зажмуриться довольной кошкой и прижаться щекой к его щеке. В этой позе нас и застал хозяин, которому точно не было дела до романтической сцены:

— Комнаты готовы, для вас отдельная. Молодежь, может, вы для начала расправитесь с едой, а потом уже друг с другом? Проход загораживаете!

Лиам тотчас отпустил меня, как будто только разрешения и ждал. Я тоже направилась к друзьям, пытаясь сдержать недовольный вздох — да, нам и ночевать с ним придется в одной спальне. Такое поведение неподобающе для герцогини, однако репутация и доброе имя давно перестали иметь то же значение, что прежде: это просто слова и чужое мнение — если мешает главной цели, то запросто можно отодвинуть в сторону.

И, стоило нам только закрыть дверь и посмотреть на единственную кровать, как мы вмиг перестали разыгрывать роли.

— Генерал Северт, спать будете на полу. Полагаю, простуда вам не грозит — с вашим-то рангом.

— Ваша светлость, а у вас еще не закончились способы указать мне на мое место? С моим-то рангом я могу спать хоть на потолке. О, это отличная идея! Вы, как всегда, гениальны.

Он стянул походную куртку, откинул на стул, взял одну из подушек, подкинул ее вверх, а затем и сам переместился на потолок. Улегся прямо над кроватью, будто бы сила тяжести не была для него законом. Глянул сверху и издевательски уточнил:

— Одеялом не поделитесь?

Я прокашлялась — надеюсь, что прозвучало отрицательно. Сходила в туалетную комнату, привела себя в порядок и снова полностью облачилась — ночевать придется в таком виде. Вернулась и почти с удивлением отметила, что Лиам уснул, по меньшей мере его лицо казалось расслабленным, а голова слегка откинулась набок. Лечь-то я легла, но уснуть сразу не сумела, невзирая на усталость: право, лучше бы Лиам лег рядом, это не так смущало бы, как то, что я буквально видела его над собой.

Вновь посмотрела на светлые пряди, немного свисающие вниз. На окнах штор не было, поэтому в тусклом свете я могла различить и черты лица. Окончательно разозлившись на свою неспособность отключить эмоции и уснуть, я тихо прошептала:

— Странно, что ты не говоришь: «Хватит на меня глазеть».

— Глазей на здоровье, — ответил Лиам, не открывая глаз, но притом ничуть меня не удивив. — В утешение могу сказать, что мне тоже тяжело и непонятно.

— По тебе этого никогда не скажешь. Я уже говорила и повторю снова — из тебя вышел бы герцог лучше, чем из меня, притом ты поступил правильно, если думал лишь об интересах Рубежа.

Он все же посмотрел на меня и улегся на потолке удобнее, подложив руки под голову.

— Глупо спорить. И все же ты проявила себя не так плохо, как я предполагал. Да что уж там, ты была потрясающа — в достаточной степени решительна и способна на нестандартные действия. Если вспомнить, что у тебя вообще никакого опыта, то и все придирки к мелким ошибкам никчемны. О чем ты сейчас волнуешься? О том, что не справишься, когда мы вернемся на Рубеж?

— О том, что мы вообще не вернемся, — призналась я, проигнорировав совершенно неожиданную похвалу.

— Ну, тогда там останется Гирт Аврей. Если война с Эртоном действительно закончится, то он справится лучше любого из нас — он хозяйственник, чего в мирное время достаточно.

Немного помолчав, я спросила:

— А о чем волнуешься ты? Ведь ты тоже по какой-то причине не спишь.

Он немного подумал и удивил меня началом ответа:

— О том, что война с Эртоном действительно закончится. Я ведь герцогом становиться и не собирался — мечтал стать генералом. И ты уже сделала меня им, наплевав на правила. Однако все мои навыки не предназначены для того, чтобы просто проверять караулы рядом с дружественной территорией.