Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ) - Ковтунов Алексей

Земля дрогнула под ногами, и на секунду мне показалось, что весь домик сейчас развалится от сотрясения. Но не развалился, устоял, как ни странно…

Упавший кусок лежал неподвижно, придавив кусты и подлесок, и я было решил, что на этом все, но спустя пару секунд ветки на нем зашевелились, заскребли по земле, и эта здоровенная махина поползла прочь, загребая грунт ветвями, и через несколько мгновений скрылась из виду за деревьями. Это что же, оно не сдыхает, а убегает?

– Я оттащил! Продолжайте, ребят! – донесся откуда‑то из леса голос Больда. – Давайте, чуть‑чуть осталось! Я с вами, если что! Хотите, пододвину таран?

– Нет! – рыкнули мы в унисон, и я почему‑то снова ощутил во рту привкус свежей хвои.

В общем, лиственница гибкая и прочная, тут ничего не скажешь, но толстый ствол действительно сыграл против нее, как я и предполагал.

– Ну, чего встали? Бьем дальше, новые трещины делаем! – воскликнул я, перехватил бревно поудобнее, и работа пошла.

Лиственница потеряла минимум треть, а то и половину своих основных веток вместе с отпавшим куском, и это сразу ощутилось. Удары по крыше прекратились, мелкие плети перестали хлестать по стенам, и мы впервые за все время могли спокойно работать, не пригибаясь от каждого шороха сверху.

– Мужики! – мы чуть не подпрыгнули от неожиданности, обернулись, и в заднем проеме стоял Больд. Не на краю опушки, не за полянкой, а прямо тут, у тарана, в двух шагах от ствола.

Он уперся ладонями в боковые стенки, легонько подтолкнул нас вперед, сантиметров на десять, после чего показал большой палец и спокойно развернулся обратно.

– Эмм… Больд? – окликнул я его, когда сердце перестало колотиться в горле. – А ты чего тут так спокойно гуляешь?

– Ну так корни тоже отмерли с той стороны, где кусок отпал, – он пожал плечами, не оборачиваясь. – Ну вы рубите, не буду мешать.

Мы с ребятами переглянулись, и во взглядах читалось одно и то же.

– Так это, Больд… – протянул Фальк, и голос его вдруг стал мягким и ласковым, каким разговаривают с лошадью, когда хотят, чтобы она не брыкалась. – А ты не мог бы вот прям чуть‑чуть, аккуратненько так, совсем легонечко, нам слегка помочь?

– Да, прям чуточку, вот столечко, – Тарн свел большой и указательный палец, показывая что‑то около миллиметра, а может и того меньше.

– Щелбана бы по бревну, и хватит, – кивнул я.

– Хых! Эт я могу! – обрадовался Больд и зашагал к нам. Подошел к бревну, мы его как раз придержали, чтобы не качалось.

Больд прищурился, оценил расстояние до ствола, наклонил голову набок, потом в другую сторону, и аккуратно толкнул бревно ладонью. Таран качнулся, набрал ход, и острие врезалось в ствол с коротким сухим стуком. Отпружинило, качнулось обратно, а на стволе осталась вмятина, которую и вмятиной‑то назвать стыдно.

– Ничего, ща посильнее чуть, – кивнул Больд и перехватил бревно поудобнее.

Мы с Фальком и Тарном тоже ухватились, потому что просто стоять рядом и смотреть, как здоровяк разгоняется, показалось не самой безопасной стратегией. Лучше уж держаться за бревно, хотя бы иллюзия контроля.

Качнули вместе, и на этот раз удар вышел другой. Земля дрогнула под ногами, по стволу побежала сетка мелких трещин, и из свежей зарубки выплеснулся черный сок, окатив нас до пояса.

– Не, все равно слабо! – рыкнул Больд и оттеснил нас от тарана плечом. – Ща покажу!

Следующий удар он нанес уже один, без нашей помощи и, судя по всему, без какого‑либо намерения сдерживаться. Бревно влетело в ствол так, что из него брызнули снопы искр вперемешку со щепой, а по земле прокатился гул, от которого где‑то в лесу с треском упало что‑то не очень крупное, но живое.

– Больд!

– Нормально! Еще! – взревел он и толкнул бревно обеими руками, вложив в замах все, что имел, а имел он, к сожалению, немало. Таран загудел, бревно выгнулось дугой, и удар пришелся с такой силой, что ударная волна хлестнула в обе стороны, сорвала с ближайших сосен хвою и сбила Тарна с ног. Фальк устоял, но только потому что вцепился в стену домика.

– Больд, хватит!

– Надо еще! – глаза у него полыхнули красным, и я понял, что уговоры закончились. Больд отпустил бревно, замахнулся и врезал кулаком прямо по торцу тарана. Веревки лопнули разом, и на мгновение повисла тишина, потому что бревна не стало. Не в том смысле, что оно исчезло, просто оно улетело так быстро, что глаз не успел за ним. Только удаляющийся свист, а потом далекий грохот и треск ломаемых деревьев где‑то на другом конце леса.

Посмотрели на ствол лиственницы, вернее на то, что от него осталось в месте удара. Бревно прошило его насквозь, оставив рваную сквозную дыру, от которой вверх побежала широкая трещина, расходясь все шире с каждым метром. Ствол постоял секунду, покачался, а потом с протяжным скрежетом разделился на две части, и обе половины тяжело рухнули на землю, подняв тучу пыли и коры.

– Гхы!

Обернулись, и Больд стоял на месте, кулаки сжаты, глаза светятся красным, а на лице улыбка, от которой хочется отойти подальше и желательно за что‑нибудь крепкое. Он явно не остановился, а только вошел во вкус, и по тому, как он поводил головой из стороны в сторону, выискивая, что бы еще сломать, стало очевидно, что следующей жертвой может оказаться вообще что угодно.

– Больд! – крикнул я, но он и ухом не повел, а взгляд его уже нащупал ближайшую сосну. – Дагне расскажу!

Ляпнул первое, что пришло в голову, и оно сработало мгновенно. Свечение в глазах погасло, кулаки разжались, и Больд заморгал так, будто его окатили ведром холодной воды. Надо запомнить, имя Дагны действует на него лучше любого заклинания, и, что характерно, даже Основу тратить не надо.

– Зачем бревно нам сломал? – уперся руками в бока.

– Да оно само! – возмутился Больд и на всякий случай выглянул из‑за обломков тарана, будто надеялся, что оттуда откроется какой‑нибудь более выгодный для него ракурс. – Да и дерево, вон, уже лежит. Потащили домой, что ли…

Фальк молча стоял и смотрел на две половины лиственницы, лежащие на земле, на обрывки веревок, свисающие с перекладины, и не мог придумать, чего по поводу этого вообще можно сказать.

– Ну а что, – Тарн поднялся, отряхнул колени и философски пожал плечами, – дерево и правда лежит.

Глава 7

[Путь Созидания II: 37% → 41%]

[Путь Разрушения II: 4% → 21%]

[Основа: 15/20]

[Часть Основы распределена между участниками]

Ну ничего себе, семнадцать процентов по Разрушению за одну валку – это, пожалуй, самый щедрый подарок, который мне перепадал за последнее время. С големом вроде бы тоже неплохо отсыпали, но не стоит забывать, что ступень‑то у меня уже не первая, а значит прогресс просто обязан идти значительно медленнее.

Созидание тоже подросло, но логика тут понятна, таран ведь не сам себя построил. Правда основной прирост пришелся именно на Разрушение, и если подумать, оно и верно. Не каждый день рубишь живое дерево осадным орудием, причем дерево, которое активно сопротивляется и пытается тебя убить. Тут и инженерный подход с расчетом траектории трещины, и боевое применение Основы в условиях, когда вокруг тебя трещит и хлещет ветками.

Отсюда возникает вопрос, насколько щедро вселенная будет отсыпать мне плюшки, когда на башнях расположатся баллисты и будут уничтожать врага толпами? Там ведь я без награды не останусь, верно? Ну, в любом случае есть лишь один способ проверить и совсем скоро я получу ответ на этот вопрос.

Ну и ожидаемо, что часть Основы отлетела Фальку с Тарном. Раньше тоже отлетало, что Вельту за рыбалку, что строителям башен, правда система этого четко не утверждала, но ведь и так очевидно. Так что совсем не новость, что когда результат достигается коллективными усилиями, вселенная распределяет награду между участниками, и это справедливо, потому что без Основы охотников мы бы до сих пор ковыряли этот ствол.