Вторая жена господина Нордена (СИ) - Лакруа Катя

Кое-как сев в постели, я начала с упоением чесаться, но очень скоро поняла, что чем больше это делаю, тем сильнее зуд. Огляделась вокруг: в комнате горит ночник, который я забыла выключить.

Вернувшись в комнату после нелепой встречи с Адриэном в прихожей, я поспешила взять чистое белье и ночную сорочку и приняла прохладную ванну. Почувствовала себя немного легче и с наслаждением завалилась в кровать. Было, кажется, около полуночи, а сейчас два часа ночи. Всего лишь! И до семи утра, или во сколько в этом доме начинается жизнь, ещё очень далеко!

А судя по тому, как мне плохо, я вряд ли усну. Уж лучше бы Адриэн и правда придушил меня подушкой, как во сне! Хоть мучиться перестала бы… И что делать? Я поскребла голову и ощутила полнейшую беспомощность. Глаза обожгло, и по щекам покатились слёзы.

Придётся идти к Адриэну. Пусть смотрит на меня, как на последнюю дуру, пусть язвит, пусть тащит к целителю с его ужасными зельями — мне уже на всё плевать. Только бы перестать чесаться. И дышать нормально тоже хотелось бы.

Я встала, нацепила домашние туфли Элианны с милыми помпонами и отправилась в коридор. Из-за всех переживаний даже забыла, что он забит сундуками, и неплохо приложилась об угол одного ногой.

— Вашу мать! — прошипела я, потирая ушибленную ступню о левую ногу.

Добравшись до двери кабинета, я разочарованно выдохнула: полоски света не видно. Интересно, Адриэн спит? На двери что-то белеет. Я протянула руку и осторожно потрогала пятно: ага, записка. Интересно, для кого? Хотя мне от неё толку ноль. Осторожно толкнув дверь, я вошла и попыталась сориентироваться. В комнате царит кромешный мрак.

Я почесала бедро, потом второе и, набравшись наглости, начала ощупывать стену в поисках выключателя. Когда Адриэн так нужен, он почему-то не появляется неожиданно и без предупреждения. Закон подлости!

Наконец, клавиша нашлась, и я осторожно нажала на неё. Под потолком вспыхнул свет, и я снова разочарованно вздохнула: хозяина в кабинете нет. Бумаги на столе сложены ровными стопками, ручки торчат из стакана, не очень к месту, пожалуй, только склянка и мерный стаканчик — явно от целителя Рониэля.

Сыщик из меня так себе, но судя по всему, муж принял снотворное и ушёл в спальню. Я попыталась одновременно почесать обе руки и всхлипнула от отчаяния. Ладно, придётся идти к нему. Да, я рискую навлечь на себя гнев, но умереть от невыносимого зуда или от руки Адриэна — разница небольшая. Главное, что итог один.

Погасив свет, я вышла и прикрыла за собой дверь кабинета. Спальня находится напротив, но напрямую в неё теперь не попасть из-за сундуков. Придётся обходить их… Протиснувшись к двери, я дёрнула за ручку и чуть не взвыла от отчаяния: заперто!

— Вашу мать, — снова прошипела я. Немного помялась и тихонько стукнула в дверь: один раз, два, три… Приложила ухо к замочной скважине: тишина. Ну, зато муж, по крайней мере, не храпит. Хотя мне-то какая разница?

Я почесала шею и снова попробовала постучать, но уже громче. Снова ноль реакции. Значит, всё-таки придётся ждать до утра. А может, дойти до флигеля? Вдруг Нэйлия что-то придумает? Но я тут же одёрнула себя: нет уж, только не служанка. Да и потом, она ведь тоже спит. Нет, я не могу перебудить весь дом. Элианна бы наверняка тут всё разнесла, но добилась своего, но я не такая.

«Ты дура», — сказала я сама себе и, опустив плечи, направилась обратно в спальню.

Нельзя сказать, чтобы я так уж редко болела. В детстве, конечно, перехватала много всяких болячек, включая скарлатину и ветрянку, которой меня наградила Ксюша. Да и став взрослой, тоже частенько сваливалась с простудой или каким-нибудь коварным вирусом, отправлявшим на карантин половину школы. Но так отвратительно себя не чувствовала очень-очень давно.

Вернувшись к себе, легла, но повертевшись туда-сюда и хорошенько расчесав кожу, поняла, что если продолжу в том же духе, к утру на мне живого места не останется. Сходила в ванную, намочила полотенце и попробовала прикладывать к зудящим местам, однако помогло мало.

Походила немного по комнате и вдруг на глаза попалась чашка. Точно, я же её так и не вымыла после зелья! Схватив чашку, отправилась в кухню, радуясь возможности хоть чем-то заняться. Включив свет, подошла к раковине и поискала глазами губку для мытья посуды. Кажется, вот она, нечто серое, бесформенное и пористое я уже замечала в руках у Нэйлии. А где мыло? Брусок обнаружился тут же, возле раковины. Я осторожно нажала на рычажок, и из крана полилась вода. Тщательно намылив губку, протянула руку к чашке и взялась за верх. Но тонкое стекло выскользнуло из мыльных пальцев, и чашка полетела на пол. Я стояла и беспомощно наблюдала за её падением. Раздался оглушительный звон, и осколки разлетелись по полу.

— Вот же блин, — прошипела я, прислушиваясь, не хлопнет ли дверь спальни Адриэна. Постояв так некоторое время, поняла, что мне повезло, и муж не проснулся. Или наоборот не повезло?

Присев на корточки, я начала очень осторожно подбирать осколки. Найти бы швабру и совок, но где они хранятся? Я открыла дверцу под мойкой, однако там обнаружилось только мусорное ведро — совершенно пустое — и больше ничего. Значит, придётся всё делать руками. Повезло, что чашка разлетелась на довольно крупные части. Нэйлия, конечно же, обнаружит в ведре осколки. Неприятно, что она опять убедится в моей неуклюжести.

Разделавшись с остатками злополучной чашки, я поднялась, вымыла руки и отправилась обратно в спальню. Снова легла, заставив себя думать о чём-то отвлечённом, но мысли то и дело возвращались к проблеме. Итак, судя по симптомам, у меня снова аллергия. Вариантов, на что именно, несколько. Во-первых, еда. Нэйлия приготовила какой-то замысловатый омлет, больше похожий на суфле, и очень вкусные крохотные пирожки с джемом на десерт. Но вряд ли дело в ужине: даже если предположить, что яйца тут не куриные или куры у них другие, то всё равно маловероятно, ведь раньше я уже пробовала выпечку, а тесто без яиц вроде как обычно не готовится. Значит, пища, скорее всего, отпадает. Есть ещё цветы из сада и кошка. Возможно, что у меня и правда аллергия на шерсть местных кошек. Однако питомица Нэйлии не живёт в доме, и после того, как я перестала её тискать и вымыла руки, всё должно было пройти. Ведь и в поместье Азерисов я гладила кошку, но ничего потом не чесалось. К цветам я не прикасалась и не подходила настолько близко, да и на них аллергия обычно проявляется в виде насморка: у Ксюшиного мужа весной всегда течёт из носа.

Я села в постели и обеими руками сжала голову, уперев локти в колени. В конце концов пришлось признать, что, похоже, у меня аллергия на чудо-средство Розины. И если это правда, то мне, наверное, нужно готовиться стать матерью в ближайший год. Конечно, при условии, что не отправлюсь на тот свет раньше от местных зелий. Потому что других средств защиты не знаю, а рисковать ещё раз не хочется. Меня бросило в дрожь от необъяснимого ужаса перед будущим.

Я спустила ноги с кровати и прямо босиком прошлёпала к окну, подышать. Остаётся ещё вопрос, как сказать обо всём Адриэну. Страшно подставлять целителя Иверса и его супругу под удар, а муж наверняка догадается, кто снабдил меня противозачаточным зельем. Блин! А может, Адриэн и Рониэль не станут ничего выяснять? Просто целитель даст мне ещё какой-нибудь жути, и всё пройдёт. Хотя… чтобы муж и не стал ничего выяснять? Ну нет, это на него совсем не похоже. Свалить всё на цветы или Майми? Но тут есть риск навлечь на себя ещё большую неприязнь Нэйлии. Вдруг Адриэн велит ей прогнать кошку или выкопать все цветы? Нет уж, придётся перечислить все варианты, а там пусть целитель сам скажет, какой из них верный.

Хотя… наверное, пока самым разумным будет просто пожимать плечами. Мол, ничего не знаю, просто стала чесаться, вот и всё. Ведь и правда — мало ли, по какой причине возникла аллергия.

Промучившись от зуда и тяжёлых мыслей, я, в конце концов, задремала, однако как только сквозь некрепкий сон услышала звук открываемой входной двери, тут же вскочила с постели. Половина седьмого. Значит, завтрак через час, и Адриэн наверняка скоро проснётся.