Банный бизнес попаданки (СИ) - Иконникова Ольга

Мы расположились в небольшой гостиной, и я помогла Летти накрыть на стол. Сама она сесть за один стол с графом категорически отказалась.

— Да я и есть-то рядом с такой важной особой не замогу, — замахала она на меня руками, когда мы еще были на кухне. — Нет уж, барышня, вы там и без меня обойдетесь. А я вот туточки поем. И кучера его сиятельства накормлю.

Так и получилось, что гостей развлекали только мы с Дженни. Торт оказался просто восхитительным — бисквитное тесто было нежным, а крем просто таял во рту.

Наевшись, дети побежали к ёлке, а графу и магу я решила продемонстрировать-таки нашу баню. Я как раз истопила ее с утра.

И когда мы вошли в помещение, я распахнула дверь в помывочную, на нас вывалилось целое облако пара. Граф тут же закашлялся и предпочел ретироваться, а вот Лабарош не побоялся переступить через порог.

— Весьма занимательное сооружением, мадемуазель, — одобрительно кивнул он. — При такой температуре, должно быть, можно уничтожить любую заразу.

— Желаете опробовать, месье? — улыбнувшись, спросила я.

И он не отказался.

Я принесла ему полотенце (возможно, слишком грубое для его привыкшего к более деликатным вещам кожи) и объяснила, как можно поддать пару. А еще оставила ему в предбаннике деревянную кружку и кувшин с квасом.

Почему-то я была уверена, что он не выдержит в парной и нескольких минут, а потому то и дело смотрела в окно гостиной, пытаясь понять, не нужна ли гостю помощь. Но он вернулся в дом только спустя три четверти часа — раскрасневшийся, но, кажется, весьма довольный. Сказал, что в детстве в суровые зимы бабушка заставляла его мыться прямо в большой печи, но способ, который он опробовал в этот раз, куда удобней.

Уехали гости, когда на улице уже стало темнеть. Я беспокоилась за Лабароша и мальчика — как они поедут вечером по не слишком хорошей лесной дороге? — и предложила им у нас переночевать. Но они отказались.

Нинелла вышла из своей комнаты только тогда, когда экипажи гостей выехали за ворота. Она не была голодна (Летти относила ей поднос с едой), но всё-таки бросила взгляд в сторону торта.

— Он очень-очень вкусный! — принялась убеждать ее Дженни. — Вам нужно непременно его попробовать!

— Вот еще! — та только фыркнула в ответ. — Такое есть только всяким графьям полагается. Ну, разве что еще детишкам вроде тебя.

Ее направленный в сторону графа Ланже негатив не стал ни на йоту меньше, и я не выдержала и спросила:

— Что за вражда у вас с его сиятельством? Вы когда-то были знакомы? Близко знакомы?

Она не сразу поняла, на что я намекаю. А когда поняла, смуглые щеки ее стали пунцовыми.

— Как ты могла такое подумать? Да я рядом с его сиятельством даже просто стоять не хочу. И поверь мне, эта неприязнь к Ланже была у меня с самого детства.

Ситуация становилась еще более запутанной, но Нинелла больше не захотела ничего объяснять. И как бы я ни пыталась ее убедить, что граф кажется человеком порядочным, она и слушать меня не стала.

За зимние месяцы его высочество так и не заговорил, но мне показалось, что он стал куда спокойнее и увереннее в себе, чем прежде. Наверно, здесь, в глуши, где никто ничего от него не требовал и не смотрел на него с жалостью, ему было проще и комфортней. Он с удовольствием играл с Дженни, помогал ей ухаживать за нашими животными и птицами.

И он ничуть не кичился тем, что был сыном короля. А возможно, почти с рождения находясь вдали от королевского дворца, он и сам уже почти позабыл о своем происхождении.

Но когда я думала о том, чего лишился ребенок из-за этих взрослых игр, мне становилось грустно. В чём-то его история была похожа на историю Дженни — они оба, по сути, росли вдали от своих родных — и возможно, именно поэтому они старались сейчас так поддерживать друг друга. А мне оставалось надеяться, что его высочество никогда не узнает, что именно отец Дженнифер был виновником того, что с ним случилось.

Глава 39

Инженер из столицы приехал весной. Уже пробилась робкая зеленая трава, в реке поднялась вода, а на деревьях громко пели птицы.

Я боялась, что специалист из столицы окажется каким-нибудь седовласым консерватором, не желающим брать на вооружение новые идеи. Но нет, месье Карно оказался совсем молодым человеком. Его основным недостатком было отсутствие опыта, и он от этого явно чувствовал себя неловко. Он лишь недавно окончил университет и был полон идеалистических идей, и нам это было на руку.

Хотя граф Ланже поначалу воспринял месье Карно весьма скептически. Он, кажется, ожидал более сведущего в этих вопросах человека, но инженер приступил к делу столь решительно и толково, что его сиятельство не стал отправлять его назад в Эмсворт, как собирался поступить в первый день после его приезда.

Впрочем, месье Карно не почитал нужным скрывать от нас, что этот проект реализовать будет весьма непросто.

— Вы же наверняка и сами понимаете, — сказал он, — что соленая вода может находиться на большой глубине, и у нас просто не хватит сил, чтобы поднять ее на поверхность. И одни только работы по бурению скважины займут немало времени. И всё это может оказаться впустую. Готовы ли вы к этому, ваше сиятельство?

Но граф был готов. У него были средства для этого, а поскольку у него не было детей, он мог позволить себе потратить приличную сумму, не думая о том, что отнимает ее у собственных сыновей или дочерей.

Я хотела, чтобы работы по бурению начались как можно скорее, но это было невозможно. Сначала требовалось проделать немало подготовительной работы. Прежде всего, следовало заготовить довольно много леса. И для этого нужно было нанять новых работников.

Прямо в лесу были поставлены несколько бараков, в которых разместили рабочих. Месье Карно нанял их и в деревушке Вильфранш, и в Ланжероне. Абы кого он не брал, прекрасно понимая, насколько трудная это будет работа. Требовались физически сильные и при этом спокойные мужчины, которые готовы были несколько месяцев провести вдали от дома. Правда, я настояла на том, чтобы хотя бы раз в месяц у каждого из них была возможность навестить свою семью.

Были наняты для работы в лесу и женщины — поварихи и прачки. И мы поставили в лесу еще одну баню. Это уже была моя идея. Я слишком хорошо понимала, насколько важно будет для усталых и пропахших потом людей хотя бы через день нормально помыться. Да и стирать грязное белье в бане было куда удобнее, чем в реке.

Новая баня была уже не черной, а белой. Баня «по-чёрному» слишком непродолжительное время держала жар, а ведь тут требовалось, чтобы тепло сохранялось до тех пор, пока не помоются несколько десятков людей. И она была просторной, с большим предбанником и отдельной парилкой.

И снова изначально я столкнулась с недоверием. Когда я истопила баню первый раз и тщательно проинструктировала одного старого рабочего, которому мы отвели роль банщика, то оказалось, что никто из приехавших в лес людей вовсе не захотел идти в жарко натопленное помещение. Конечно, можно было выпустить оттуда горячий воздух, но я не собиралась идти у них на поводу. Мне хотелось сразу показать им, что главное преимущество этого сооружения — это не возможность помыться, а именно пар.

Нашему банщику месье Мартину пришлось идти мыться одному. Я сразу посоветовала ему проявить для первого раза осторожность и не слишком долго находиться в парилке. Его основная задача выйти из бани в добром здравии. И с этой задачей он справился.

Как ни странно, но женщины оказались смелее мужчин, и когда они увидели, что с Мартином ничего не случилось, то пошли мыться в баню без дополнительных уговоров с моей стороны. Ну, а уже после этого осмелились и большинство мужчин.

А через пару недель от бани не отказывался уже никто. Напротив, некоторые готовы были ходить в парилку уже хоть каждый день, и месье Мартину приходилось вести строгий учет, потому что мыться каждый день всем пока еще не было возможности. Старик оказался отменным банщиком — в свободное от топки бани время он посвящал заготовке пихтовых и березовых веников, а также сбору мыльного корня. А в предбанник он поставил большую бочку воды, в которой настаивался щелок.