От мрачного дома ростовщика с окнами, закрытыми массивными ставнями, веяло безнадежностью, вызывая невольное желание сбежать отсюда подальше. Однако я, как бы тревожно себя ни чувствовала, решительно постучала в дубовую дверь. Скрипнув петлями, она приоткрылась. На пороге возник мужчина с каменным выражением лица и тяжелым взглядом, полным холодной отстраненности. У меня не возникло ни единого сомнения, что это сам господин Грегори.
— Зачем пожаловала так рано? — грубо пророкотал он глухим голосом.
— Я принесла часть долга, господин Грид, — ответила ровным уверенным тоном, хотя внутри испытывала невольное волнение. С таким волкодавом сложно будет договориться. Его не разжалобишь никакими историями о бедственном положении. Хотелось верить, что он прислушивается к голосу разума.
— Входи! — Грегори посторонился, пропуская меня внутрь.
Захлопнув за мной двери, ростовщик запер ее на засов, после чего пошлепал босыми ногами в комнату. Из маленькой неопрятной прихожей, минуя гостиную, я попала в кабинет, обставленный громоздкой мебелью.
— Вот! — Протянула мужчине старый кошель.
Он взял его с показной неохотой, взвесил на ладони, словно оценивал мою ничтожность, а затем высыпал содержимое на стол, покрытый потертым зеленым сукном. Монеты пересчитал быстрым отточенным движением. По лицу ростовщика пробежала тень недовольства.
— Здесь недостаточно, — произнес он, окидывая безразличным взглядом. — Но я учту эту сумму. В следующий раз принесешь вдвое больше.
Недостаточно? Я стиснула зубы, чтобы не наговорить лишнего. И так отдала практически все, что заработала за неделю. Причем расплачивалась за долг, которого в глаза не видела.
— Я соберу нужную сумму, только дайте мне время. И, пожалуйста, выдайте расписку, что получили от меня часть долга.
Грегори удивленно поднял бровь, взгляд сделался еще более жестким, холодным. Как будто, прежде от него подобных подтверждений уплаты долгов не требовали. Неужели привык, что ему верят на слово? Или трепещут, опасаясь лишний раз возразить? Но я не собиралась быть очередной безропотной жертвой этого явно нечистого на руку человека. Нет ни единой причины ему доверять.
— Мое слово — лучшая гарантия, — надменно произнес господин Грид, исполнившись важности. — Ты ведь не сомневаешься в моей честности, дитя?
Дитя? Я мысленно хмыкнула. Мне давно уже за сорок, и всю эту показную браваду не раз видела. Нельзя поддаваться на натуральный развод.
— Мне необходима официальная расписка с печатью и вашей подписью, — повторила я, смело глядя в глаза мужчины. — Таковы правила. Или я ошибаюсь? Господин Монтьер объяснил мне, что любые финансовые операции должны быть задокументированы. Если вы не желаете давать расписку, то это означает, что вы отказываетесь от моих денег. В таком случае, я сообщу об этом поверенному и всем, кому необходимо.
Последнюю фразу я произнесла с максимальной угрозой в голосе, отчего Грегори вздрогнул. Его глаза сузились. Человек явно не привык, чтобы ему перечили, и часто пользовался абсолютной властью над должниками, попавшими в зависимость от его воли. Однако я выдержала тяжелый взгляд Грида и не собиралась отступать. Моя угроза оказалась реальной, и обращение к тем же жандармам могло нанести вред его репутации. Бизнес таких дельцов строился на неофициальных договоренностях, проблемы с законом никому не были нужны. Недовольно фыркнув и скривив тонкие губы, мужчина обошел стол и уселся в потертое кресло. Из ящика, запертого на ключ, вытащил бланк и заскрипел пером, заполняя пустые строчки. Закончив, подул на лист, чтобы чернила подсохли, а затем поставил личную печать.
Заполненный бланк выглядел солидно. Я взяла его с некоторым волнением и вчиталась в написанные строки. Глаза выхватили слова «получено», «сумма», «долг». Несколько раз перечитала расписку, убеждаясь, что придраться не к чему и все заполнено правильно, после чего убрала документ в карман.
— Благодарю, господин Грид, вы очень любезны. Я постараюсь вернуть оставшуюся часть как можно быстрее. Однако хочу вас предупредить: я последний раз уплачиваю чужие долги. Если вы снова ссудите золото Келлиану Дарвилю, то с него и требуйте их возврата.
— Не вам мне указывать, как вести дела, госпожа Зейрис, — усмехнулся ростовщик. — Ваш супруг — постоянный клиент, а вы заплатите, хотите того или нет, иначе отправитесь в долговую яму. Все ваши доходы принадлежат мужу. И, судя по тому, что «Сытый кабанчик» недавно открылся, он приносит неплохой доход. Так что я не вижу причин для отказа.
— Как знаете! — Я поджала губы, чтобы не сказать о бракоразводном процессе. С Грегори станется потребовать всю сумму долга целиком, раз уж у меня достаточно средств, чтобы оплачивать столь дорогую услугу. — До свидания!
На улице, глотнув свежего воздуха, я почувствовала глубокое облегчение. Тяжелый груз, висевший на моих плечах, сделался чуточку легче. Кошелек безнадежно опустел, однако я ни о чем не сожалела. Расписка, полученная от Грегори Грида, служила доказательством, что я не просто плыву по течению, а активно борюсь за собственное будущее. Никому больше не позволю себя обмануть или предъявить чужие счета. Документ о начале бракоразводного процесса служил моей защитой от новых долгов, а расписки подтверждали, что старых с каждым разом становится меньше.
Глава 13
Вернувшись в таверну, я сразу включилась в работу, ведь впереди маячил обед и новый наплыв посетителей. Кухня вновь наполнилась непередаваемыми ароматами, суетой и ритмичным постукиванием ножей по разделочным доскам. Лира вместе с Томом приводили в порядок обеденный зал, подметая крошки, поправляя скатерти и заменяя их на свежие там, где это требовалось. Анна с Дьюком и Грошиком резвились у порога, играя в догонялки и одновременно присматривая за тем, чтобы Тарвек не подкинул очередного гнилья. Воздух полнился запахами свежего хлеба, доставленного из хлебной лавки, и свежесваренного кофе, создавая атмосферу домашнего уюта. Потянулись первые клиенты, заказывая похлебку, жаркое или томленое мясо в горшочках. Я уже закончила с готовкой и как раз навела порядок, когда на кухню примчалась встревоженная Анна, а вместе с ней испуганный Том.
— Там!..
— Там! — в один голос заговорили ребята. — Жандармы с проверкой! — выпалил мальчишка, виновато втягивая голову в плечи.
Мое сердце моментально ухнуло в пятки, а после забилось с неистовой силой. Я невольно пошатнулась и схватилась за край стола, чтобы не упасть. Грошик, примчавшийся вместе с девочкой, ткнулся мне в ноги, чувствуя всплеск эмоций.
— Госпожа Верлиана! — следом за малышней прибежала Лира. — Госпожа жандармы вас требуют.
— Что нам делать? — испуганно произнесла Синна, хлопая испуганными глазами.
— Вам — обслуживать клиентов и делать все то же, что и всегда! — нашла силы собраться и взять себя в руки.
Подумаешь, проверяющие! Чего мне бояться? Я ведь давно ожидала чего-то подобного, а скрывать мне нечего.
Я тщательно вытерла руки об передник, расправила плечи и направилась в обеденный зал. Двое жандармов в мундирах со сверкающими металлическими бляхами на груди стояли на пороге и деловито осматривались по сторонам. Суровые лица и цепкие взгляды сразу говорили о серьезности намерений.
— Добрый день, господа! — улыбнулась вежливо. — Чем обязана вашему визиту? Желаете перекусить? Или вас привела в мой трактир другая причина? Проходите! Мне в любом случае нечего скрывать.
Как бы я себя не настраивала и не уговаривала, а в глубине души опасалась того, зачем они пришли. Что могло произойти? Зачем они здесь? Вроде никто из клиентов на еду не жаловался, не скандалил. Все тихо и мирно.
— Присаживайтесь! — указала на свободный столик. — Я вас внимательно слушаю.
Жандармы обменились странными взглядами, будто не ожидали радушного приема. Один, высокий, с суровым лицом и пышными усами, шагнул вперед. Он внимательно оглядел меня с головы до ног, словно пытался понять, что я скрываю.
