С любовью, твоя злодейка (СИ) - Аэтри Виктория

И началось самое настоящее волшебство. Как только мы сделали первый шаг в такт музыке, что-то в моей Флории переключилось. Её тело, только что скованное от напряжения, вдруг обрело ту самую, знакомую мне по старым временам грацию и гибкость. Но сейчас всё происходило совсем иначе. Когда-то давно, движения леди Шаввари, можно сказать, были безупречным оружием обольщения, её совершенным арсеналом, способным очаровать, пленить и лишить возможности к сопротивлению.

Теперь же, в том как двигалась моя герцогиня, чувствовалась лёгкая неуверенность, быстро сменившаяся удивлённой радостью от того, что тело помнит и слушается. Теперь Флория плыла в моих руках, двигаясь лёгкими шагами и грациозно поворачиваясь по велению моих рук в нужный момент и в правильном направлении.

Флория подняла на меня глаза, и страха в них уже не было. Взгляд моей возлюбленной выражал совсем немного изумления и что-то вроде благодарности – за то, что я веду и за то, что она может, просто доверившись, следовать за мной. Но по-другому и быть не могло, ведь спокойствие моей любимой женщины было для меня самым важным. И я никогда бы не позволил, чтобы этот праздник ей запомнился провалом или оставил неприятные воспоминания.

А ещё я, абсолютно не скрывая этого, любовался своей красавицей женой. Сияющее платье цвета ночного неба, усыпанное серебряными искрами, мерцало при каждом движении Флории. Сапфир на её шее красиво сверкал, дополняя весь образ. Но никакое даже самое изысканное украшение не способно было затмить прекрасных глаз моей герцогини. Без излишних преувеличений я считал, что Флория являлась самой ослепительной женщиной в этом зале, и гордость, что она моя, приятно согревала мне душу.

Когда Флория немного успокоилась, я заметил, как её взгляд пару раз задержался на той или иной части зала. Казалось, её вдруг заинтересовали такие вещи как резной балкон на втором ярусе, или огромный герб императора над троном или мозаика на высоких витражных окнах. В глазах жены мелькнуло любопытство, смешанное со смутным недоумением, будто она что-то вспоминала, но никак не могла сложить это в осознанное понимание.

– Тебя что-то беспокоит, милая? – шепнул тихонько, слегка притягивая жену ближе, чтобы заглушить звуки оркестра.

Флория встрепенулась, словно пойманная на чём-то, и мягко улыбнулась, чтобы успокоить мою настороженность.

– Нет, но… я вдруг вспомнила, что не раз бывала здесь, – сразу ответила, но в её голосе я уловил нотку лёгкой тревоги. – Просто… очень странное чувство, пока не могу понять, но не отпускает ощущение чего-то важного, что я должна вспомнить.

Похоже, что Флории ещё долго предстоит получать отголоски воспоминаний той прежней леди Шаввари. И судя по всему, эти обрывочные воспоминания ещё не раз дадут о себе знать, снова и снова проявляясь, и не всегда в подходящее время. Чтобы не заострять внимание на далеко не однозначном моменте, постарался сразу успокоить жену.

– Пожалуйста, гони прочь неприятные мысли и просто танцуй, – мягко приказал я. – И думай только о том, как я сейчас хочу тебя поцеловать, но не могу из-за сдерживающих правил приличия.

Флория мгновенно отреагировала на мой намёк вспыхнувшим нежным румянцем на щеках. А потом рассмеялась счастливо, и напряжение окончательно покинуло её. Наконец она позволила себе наслаждаться танцем и ни о чём больше не думать. И это было прекрасно. Чтобы закрепить успех, я повёл её и на второй танец, не желая отпускать и давая ей возможность окончательно расслабиться и почувствовать себя в безопасности.

Но иллюзия относительного спокойствия оказалась недолгой. Когда музыка смолкла и мы остановились, к нам, рассекая толпу с нарочито благодушной улыбкой на лице подошёл Каэль Лаварини. И Флория мгновенно напряглась при появлении так называемого бывшего жениха.

– Леди Флория, – не отводя пристального взгляда, Лаварини как ни в чём не бывало обратился к чужой, между прочим, жене. – Надеюсь, в память о прошлом вы подарите мне следующий танец и позволите старинному другу насладиться вашим обществом? Чтобы потом, долгими одинокими вечерами, я мог бережно хранить воспоминание о нашей последней встрече…

Наглец Лаварини уже протянул руку Флории и, кажется, даже не сомневался, что получит желаемое. Моя рука на талии Флории непроизвольно сжалась. И я уже открыл рот, чтобы вежливо, но недвусмысленно отшить зарвавшегося кавалера, который имел наглость так пялиться на мою жену. Собирался сослаться на усталость супруги или на необходимость беседы с императором, всеми силами сдерживаясь и борясь с непреодолимым желанием стереть кулаком эту самоуверенную ухмылочку с физиономии иноземного гостя. Но, к счастью для последнего, вмешался Актион.

Кронпринц подошёл сбоку и с невозмутимым видом вклинился в нашу «композицию».

– Боюсь, лорд Лаварини, вы безнадёжно опоздали, – с ослепительной улыбкой произнёс друг, непринуждённо отсекая нас с Флорией от Каэля. – Прекрасная герцогиня уже пообещала следующий танец мне. Увы… но вам придётся подыскать себе другую партнёршу для этого танца.

Естественно, тягаться с Актионом наш гость из Золотых Лотосов не посмел.

– Конечно, ваше высочество. Кто я такой, чтобы спорить с кронпринцем? – уступил с холодной вежливостью. – Надеюсь, и мне когда-нибудь посчастливится… – И одарив Флорию нечитаемым взглядом, откланялся.

Отступив, Лаварини быстро растворился в толпе. Актион же, с лёгкостью искушённого завсегдатая всех светских мероприятий, перехватил руку моей всё ещё бледной жены.

– Не волнуйся, Эдвард, – бросил друг мне через плечо, уже уводя Флорию в танец. – Я верну твою драгоценность в целости и сохранности. А ты пока присмотри за нашим гостем. Чтобы он не заблудился ненароком в тёмных коридорах дворца.

Глава 33. Игры настольные и коварные

Флория…

Праздник продолжался, и мне даже почти удалось расслабиться и под чарующую мелодию насладиться танцем с любимым супругом. Казалось, что все вокруг веселятся, погрузившись в непринуждённую атмосферу праздника. Звуки смеха и переливы музыки, шелест дорогих тканей и мерцание свечей в огромных хрустальных люстрах – всё это сливалось в один ослепительный и шумный калейдоскоп.

Но что-то царапало меня изнутри, не отпуская… Какое-то предчувствие и ожидание очередной пакости от вселенной всё никак не давало покоя и не позволяло полностью отрешиться от проблем внешнего мира и просто плыть по течению, настроившись на волну праздничного бала.

Казалось бы, кронпринц спас меня от нежелательного общения с Лаварини, и можно было ни о чём не беспокоиться. Только вот брошенный напоследок взгляд незадачливого «жениха» был таким красноречивым, что не оставлял никаких сомнений – лорд Лаварини так просто не отступится и обязательно попытается добиться своего. Я, кстати, как и Эдвард тоже, сильно сомневалась, что этот тип был настоящим женихом той Флории. Но факт оставался фактом – отставать от моей персоны он, похоже, не собирался. Не понятно только: на что вообще надеялся, продолжая преследовать жену далеко не последнего человека в империи?

Мы с Эдвардом, понимая, что лучше не провоцировать заклятых «друзей» из Золотых Лотосов, планировали незаметно покинуть бал, дождавшись момента, когда ажиотаж немного поутихнет и всем станет не до нас. Мысленно уже представляла, как мы скроемся в тени колоннады, а потом прохладный ночной воздух освежит лицо после духоты бального зала, и как Эдвард накинет на мои плечи свой плащ…

Но наши планы снова были нарушены, и уйти по-тихому так и не получилось.

Кронпринц, когда закончился наш танец, с элегантным поклоном вернул меня под руку Эдварду, бросив мужу многозначительный взгляд из разряда: «Не расслабляйся, старик». И в этот момент к нам, словно вынырнув толпы веселящихся гостей, подплыла одна из фрейлин императрицы – хрупкая девушка в красивом платье нежно-лилового цвета с фиолетовым отливом и серебристым узором по подолу пышной юбки. Через плечо девушки была перекинута атласная лента, украшенная цветком лилии – что указывало на её принадлежность к свите императрицы.