Мой герцог тоже успел испугаться за нас обоих, но, увидев, что его жена и сын целые и невредимые, он выдохнул облегчённо, на миг прислонившись к стене.
– Что… что это было? – испуганно прошептала Мари, озвучивая вопрос, волновавший всех невольных свидетелей этого происшествия. Но ответа ни у кого из нас не было.
А тем временем малыш Арзан перестал излучать необъяснимое свечение, искры вокруг головы погасли, а золотые кудряшки вернулись к естественному своему состоянию. Моя кроха зевнула и уткнулась мне в плечо, словно ничего необычного не произошло. А взрослым только и оставалось, что обменяться озадаченными взглядами и, пожимая плечами, удивляться только что увиденному…
꘎♡━━━━━━━━━━━━━━━♡꘎
С того дня странности продолжились, но теперь всё больше с моим участием. Теряясь в причинах происходящего, я стала… вспыхивать. В прямом и переносном смысле. Малейшее раздражение – скажем, когда служанка нечаянно пролила на мою новую книгу чернила, – и я чувствовала, как жар поднимается от груди к горлу, а на кончиках пальцев будто бегают мурашки. И в тот же миг чернильное пятно на дорогой бумаге… вспыхнуло синим пламенем и испарилось, оставляя лишь лёгкий запах гари и безобразную дыру в книге.
В тот раз я даже отшатнулась от стола, с недоумением глядя на свои руки, как на чужие. Эдвард, став свидетелем этой странной ситуации, нахмурился, но не проронил ни слова. Он просто взял меня за руку и повёл прямиком к мэтру Корадану, который теперь навещал нас с завидной регулярностью, ведь Арзан со своей неуёмной энергией частенько умудрялся пересчитывать все углы и препятствия на пути. А значит, синяки и ссадины стали постоянными спутниками неугомонного и любознательного малыша. Но теперь герцог потребовал от лекаря объяснить причины странных аномалий, связанных непосредственно с его женой.
Осмотр лекарь проводил долго и тщательно. Что-то бормотал, прикладывал к моим запястьям и лбу всевозможные кристаллы и амулеты, тщательно отслеживая их реакции на контакт с моим телом.
И в конце концов лекарь откинулся на спинку стула с выражением крайнего изумления на своём обычно невозмутимом лице.
– Ну, ваша светлость, – обратился мэтр Корадан к Эдварду, а потом ко мне, – для начала поздравляю вас обоих. По всем признакам, герцогиня ожидает ребёнка.
Радость от такой замечательной новости тут же охватила нас обоих. Лицо моего герцога озарилось счастливой улыбкой, от которой моё собственное сердце всегда начинало биться ещё быстрее. Окутывая теплом своего любящего взора, Эдвард прижал мою руку к губам.
– Но, – тем временем мэтр Корадан продолжил говорить озадаченным тоном, – это не всё. Видите ли, беременность леди Флории сопровождается не совсем типичными в таких случаях процессами. Все эти странные ситуации, о которых вы мне рассказали, вызваны пробуждением магии у ребёнка. Но всё на самом деле намного сложнее, ваша светлость, – тут лекарь глубоко вдохнул, подбирая слова. – Магический контур герцогини когда-то был сильно повреждён, и теперь она не в силах стабилизировать энергию, которой ребёнок делится с матерью, находясь пока в утробе.
Мы с Эдвардом прекрасно поняли, о чём говорил лекарь. Ведь однажды, когда Флория, отчаявшись, совершала ритуал замещения, вся её магия действительно полностью выгорела. Герцог, узнав наш с Флорией секрет, ещё тогда объяснил мне, что магии у меня никогда не будет. Но теперь получается, что ребёнок воздействует на меня своей магией, которую я попросту не в состоянии контролировать.
– Это опасно? – с тревогой в голосе спросил Эдвард.
– Пока – да, – честно ответил лекарь. – Неконтролируемая магия в состоянии эмоционального всплеска у беременной женщины… Вы сами видели, к чему это может привести. Поэтому необходимо блокировать силу, вплоть до родов. Чтобы защитить и герцогиню, и дитя от непреднамеренного вреда.
Заручившись нашим обоюдным согласием, мэтр Корадан надел мне на шею тонкий серебряный обруч с небольшим молочно-белым камнем в центре.
– Это подавитель, который сможет блокировать магию ребёнка, – коротко пояснил лекарь.
И как только камень коснулся моей кожи, странное внутреннее тепло, которое я начала ощущать с некоторых пор постоянно, теперь угасло. Ко мне вернулось прежнее моё состояние, и мир снова стал устойчивым и предсказуемым. И только где-то глубоко внутри, под мягкой сдерживающей силой, я уже чувствовала тихое, но мощное и уверенное биение – сердцебиение моего ребёнка. Но эхо его дара, теперь временно уснувшее, по-прежнему ощущалось как живое.
꘎♡━━━━━━━━━━━━━━━♡꘎
Спустя время, в положенный срок, после долгих часов и коротких, отчаянных молитв, я подарила своему герцогу не одного наследника, а сразу двух. Замечательных двойняшек – мальчика и девочку. Когда мне впервые положили на грудь эти два крошечных, тёплых свёрточка, я плакала от счастья, такого огромного, что, казалось, оно вот-вот разорвёт мне сердце. Эдвард стоял на коленях у нашей кровати, не в силах вымолвить ни слова, только сжимая мою руку и глядя на детей с благоговением, в котором смешались непередаваемая словами гордость, всепоглощающая любовь и лёгкий, почти комичный ужас перед тем, что теперь детей у нас трое.
А когда суматоха первых недель немного утихла, и я, наконец, могла думать не только о кормлениях и пелёнках, передо мной встал новый, не менее серьёзный вызов. Тот серебряный обруч с белым камнем теперь лежал на моём туалетном столике. Блок был снят, и казалось бы, можно было не переживать. Но где-то внутри, вместе с усталостью, типичной для молодой матери, снова начинало теплиться то странное, щекочущее чувство – как будто под кожей тихо перекатываются тёплые пузырьки. Магия… но теперь уже моя собственная. Потому что, как объяснил позже мэтр Корадан, проходя через меня, дар детей навсегда изменил и мою собственную сущность, полностью восстановив у меня когда-то повреждённый магический контур.
Сейчас я смотрела в зеркало на своё отражение – немного уставшее, но счастливое, – а потом на спящих в колыбельке дочь, Алисию, и сына, Корвина. Смотрела на своих малышей и поражалась очередным переменам в своей жизни. Эти мирно сопящие крохи, которых подарила своему герцогу, щедро поделились со мной своими магическими силами.
И как бы страшно это ни было, понимала, что теперь мне предстоит многому учиться. Но я больше не боялась никаких, пусть даже самых крутых и непредсказуемых перемен. Мой путь в новом мире только начинался, но теперь я была не одна. Со мной был мой суровый герцог, полюбивший когда-то злодейку, но отказавшийся от чувства ненависти ради другого, самого прекрасного и светлого – нашей с ним любви. И с нами теперь были наши замечательные дети, которые я уверена, наполнят нашу жизнь ещё большим счастьем…
К О Н Е Ц
