С любовью, твоя злодейка (СИ) - Аэтри Виктория

Подумав, я не стал выбирать для семейного отдыха горное шале или охотничий домик в лесу. В данных обстоятельствах лучше всего подходило тёплое побережье Жемчужного моря. Что может быть прекраснее того места, где солнце целует кожу, а солёный ласковый ветер смывает с души остатки страхов и печали.

Естественно, я не мог не прислушаться к словам лекарей, которые настойчиво советовали выбрать для отдыха морское побережье, потому что курорты и лечебные источники – это самый верный способ, чтобы поправить нервную систему. А Флории это было необходимо больше, чем кому-либо.

Вот как раз и пригодилось недавно купленное поместье, построенное в живописном месте, почти у самой кромки прибоя. Поговаривали, что здешний воздух, насыщенный солью и ароматом морской сосны, с лёгкостью заменял собой самые дорогие эликсиры и снадобья. А уж термальные источники и умиротворяющий ритм приливов и отливов и подавно способны были излечить многие недуги и укрепить самые расшатанные нервы.

Дорога к Жемчужному морю заняла несколько дней, но радовало, что это уже было спокойное путешествие, а не вынужденное бегство в попытке избежать очередной опасности.

Арзан увлечённо рассматривал мелькающие за окном пейзажи, и похоже, что первая в жизни серьёзная поездка восхищала его больше всех.

Флория же поначалу была тихой и задумчивой, будто всё ещё мыслями находилась в том тёмном подземелье. Но чем дальше мы отъезжали от места недавних событий, чем больше изменялись пейзажи – от суровых северных лесов к холмистым долинам, а затем и к первым кипарисовым рощам, окутанным запахом моря – тем увереннее менялось состояние моей герцогини. Плечи любимой понемногу расправлялись, а взгляд, утрачивая холодную отстранённость, становился как прежде тёплым, каким я и привык его видеть.

И пока мы находились в дороге, но уже достаточно далеко от родных краёв, Флория наконец осмелилась снова заговорить о том злосчастном дне. И то, как выяснилось позже, только потому что чувствовала важность информации, которой собиралась поделиться.

Тем вечером мы остановились на ночлег в уютной придорожной гостинице, и Арзан, умаявшись после долгого дня в пути, наконец уснул. Мы сидели у камина, расположившись на больших мягких подушках и наслаждаясь уютным молчанием. А я украдкой поглядывал на всё ещё бледную Флорию, наблюдая как отблески пламени затейливо играли на её красивом лице

– Эдвард, – негромко начала жена, глядя на свои сплетённые на коленях руки. – Там, в галерее императорского дворца… перед тем как… в общем, я тогда кое-что вспомнила.

Видя, как трудно Флории давались слова, не стал прерывать, чтобы она могла собраться с мыслями. И просто протянув руку, накрыл её холодные пальцы своей ладонью.

– Когда проходили через галерею, в памяти неожиданно вспыхнуло воспоминание о том, как Флория когда-то была уже в этой галерее. Похоже, что бывала она там часто, потому что пользовалась тайником, который скрыт в колонне с узором в виде виноградной лозы. И… она пользовалась им, чтобы передавать послания.

Сделав паузу, моя герцогиня подняла на меня взгляд, и я отчётливо прочитал ту бурю отчаяния, что отражалась в её глазах. Ведь прошлое всё никак не хотело отпускать, как бы далеко мы ни пытались бежать от него.

Собравшись с духом, жена продолжила:

– Из этого воспоминания я поняла, что Флория никогда не видела того, с кем переписывалась. Только оставляла послания и забирала ответы. Но в том видении, в галерее… я увидела, что это была не просто шпионская сеть, действующая прямо в императорском дворце. В тайнике, о котором я говорю, Флория оставляла послания для кого-то очень высокопоставленного. Того – кто готовил дворцовый переворот, чтобы свергнуть Гилберта Второго. И этот кто-то вёл тайную переписку с покровителями Флории, запрашивая поддержку у Золотых Лотосов. И об этом тоже хотела тебе рассказать Флория, когда вместе с сыном шла к тебе. Но не успела…

Моя герцогиня замолчала, опустив взгляд и, будто извиняясь за то, что не сказала этого раньше, удручённо покачала головой.

Я же быстро отмёл все её терзания, зная, как нелегко ей сейчас приходится, особенно после тех событий на балу.

– Милая, спасибо, что нашла в себе силы сказать об этом, – обхватив своими ладонями её руку, нежно коснулся губами её запястья. – Это и в самом деле очень важная информация. И если Гилберт остаётся всё ещё на троне – это совсем не означает, что заговорщики отказались от своих планов. Я люблю тебя, Флория… и вместе мы обязательно справимся со всеми невзгодами.

После рассказа жены мне многое стало понятно. Леди Шаввари – непревзойдённая шпионка – тоже оказалась вовлечена в заговор против нашего императора. Но полюбив меня, она решила отказаться от своего далеко не однозначного прошлого. Она бежала от своих покровителей, надеясь, что я смогу защитить и её, и нашего сына. И она верила, что ей удастся выйти из игры, которая стала слишком опасной. Но увы…

Дождавшись, когда Флория уснёт, я зашифровал магическое послание и отправил его через артефакт экстренной связи с кронпринцем. Уверен, что Актион, получив сведения о том, что во дворце окопался враг, сумеет правильно распорядиться полученной информацией. Ну а для меня самой главной задачей сейчас было вернуть мир и спокойствие душе моей любимой женщины. А для этого нам с Флорией необходимо отрешиться от мира на какое-то время и полностью посвятить себя друг другу. Только так получится отодвинуть подальше все воспоминания о пережитом кошмаре.

꘎♡━━━━━━━━━━━━━━━♡꘎

Наш дом на побережье был далёк от роскоши фамильного замка. Красивая вилла – светлая и просторная, с террасами, выходящими прямо к бирюзовой воде, была намного уютнее огромных и помпезных особняков, которыми щеголяла вся знать в столице. Вилла была красивым, почти воздушным строением, без всяких привычных гобеленов и нескончаемых мрачных коридоров. Зато здесь был умопомрачительный солёный воздух, напоенный ароматом нагретых на солнце сосен и дикого розмарина. А вместо богатых ковров и массивных картин здесь развевались лёгкие занавеси на ветру, и доносились крики чаек под аккомпанемент прибоя – монотонного и баюкающего, как в детстве колыбельная.

Поначалу Флория была похожа на фарфоровую статуэтку: прекрасную, но такую хрупкую, что, казалось, любое неосторожное слово могло её разбить. В первые дни нашего семейного отдыха жена много спала, словно её тело и душа навёрстывали месяцы, проведённые в напряжении и страхе. А когда бодрствовала, подолгу оставалась молчаливой и просто сидела на балконе, всматриваясь в бесконечную синеву Жемчужного моря.

Но постепенно, под влиянием ласкового солнцем, и рядом с малышом Арзаном, который с неизбывным воодушевлением копался в песке под присмотром няни, лёд в душе Флории стал таять. Потом она стала выходить в сад, затем я уговорил её выбраться на пляж.

С радостью в душе наблюдал, как цвет возвращается к щекам моей красавицы жены. Всё чаще стал слышать её смех, сначала редкий и неуверенный, но с каждым днём он становится всё беззаботнее и счастливее. Флория с удовольствием играла с Арзаном на песке, бегала с ним по кромке воды, подхватив подол простого льняного платья. Казалось, что безудержная детская радость нашего сына лечила мою герцогиню лучше любых источников.

Она загорела, щёки покрыл лёгкий румянец, а в глазах наконец-то угас застывший после пережитого во дворце ужас. Теперь мы много гуляли вдвоём и, взявшись за руки, бродили по пустынным пляжам на закате. И даже если просто молчали, то сейчас это молчание больше не было тягостным и неловким. Оно лишь позволяло слушать шёпот волн и наслаждаться единением наших душ. Здесь, вдали от столицы, мы были просто влюблёнными молодожёнами, убежавшими от всего мира к тёплым берегам ласкового Жемчужного моря.

Через неделю пришёл ответ от Актиона. Я как раз собирался выйти на террасу, где Флория кормила Арзана кусочками персика, когда мигнувший синим цветом артефакт связи с кронпринцем оповестил о полученном сообщении.