В тени рябины (СИ) - Гулина Лидия

Она хотела возразить и вернуться к танцу, к возможности ещё раз увидеть то место, где ей показался Бобби, но тут до её носа долетели сладкие ароматы мёда, корицы, свежей выпечки и чего-то пряного, отчего в животе заурчало, а ноги подкосило, заставив осознать — Фиалка устала. Она перестала сопротивляться и позволила Дериану увлечь себя к столам.

Фиалка глубоко вдохнула эти запахи, уже представляя, как сладость будет таять на языке. Когда она ела в последний раз? Когда…

Живот свело не только от голода, но и от воспоминаний.

Точно. В последний раз она ела праздничный торт на своём дне рождения. Яблочный пирог мамы. Кусочек, который она отломила прямо у Майкла в тарелке, пока тот отвлёкся на братьев. Это было так недавно и в то же время казалось, что прошла целая вечность.

Как там её родные? Что с ними? Уже проснулись и узнали, что она пропала? Ищут ли её? Фиалка пожалела, что не оставила хотя бы записки.

Наверное, она побледнела ещё сильнее, потому что Дериан вдруг остановился и склонился к ней так близко, что она ощутила тепло его дыхания на своей щеке. В свете свечей она разглядела сияющие искорки на его ресницах. Неужели он накрасился? Или это пыльца от лепестков, что всё ещё падали с потолка, кружась следом за танцующими парами?

— Фиалка? — он произнёс её имя шёпотом, отчего у неё перехватило дыхание.

— Со мной правда всё хорошо, — выдавила она, но даже сама поняла, как жалко прозвучало это «хорошо».

Дериан сжал губы, но ничего не сказал. Только довёл её до стола, вокруг которого тоже образовался почтительный круг из любопытных фэйри, чьи взгляды устремлялись к Фиалке. Он усадил её на выступ колонны, который, судя по тому, что неподалёку пристроились ещё фэйри, оказался скамьёй. Камень под бёдрами оказался тёплым, чего Фиалка никак не ожидала от мрамора.

Дериан оглянулся, высматривая кого-то в толпе, а потом вдруг встрепенулся и, склонившись к Фиалке, быстро проговорил:

— Побудь здесь. Попробуй наши угощения. А я приведу лекаря.

Он указал на яства, разложенные на золотых блюдах, и Фиалка бросила на них взгляд.

На вид обычные пирожные и закуски, похожие на те, что можно найти в мире людей. Вот только почти все они светились и переливались разными цветами: по нежно-розовому суфле проходили молнии; виноградины пульсировали изумрудным светом; а маленькие тарталетки с кремом, кажется, и правда дышали, приподнимая свои шляпки на миллиметр, а затем опуская обратно.

Есть внезапно перехотелось.

Она повернулась обратно к Дериану, собираясь сказать ему об этом, но… Перед ней уже никого не было. Только пустое пространство, где миг назад стоял фэйри.

Так внезапно лишившись его поддержки, Фиалка почувствовала себя неуютно. Как зверь в клетке, выставленный на потеху публике. Взгляды снова стали враждебными. Или, может, они не переставали такими быть? Может, ей только казалось, что в присутствии Дериана они смягчались?

Сквозь музыку Фиалка различила шёпот и смех. И явно обрённые громче, чем следовало, обрывки фраз: «…человек…», «…неужели она?», «…лорд Эльдериан уверен?».

Она потупила взгляд и сжалась, стараясь слиться со стеной. Благо, золотая ткань платья почти сливалась с золотом колонн.

Да что же такое? Куда делся Дериан? Как скоро он вернётся?

— Я вижу, лорд Эльдериан оставил вас? — раздался над ней голос.

Голос ласковый, однако Фиалка вздрогнула, услышав его и узнав. Она подняла голову и сначала увидела глубокий вырез, из которого проглядывали пышные груди, а затем только идеальное лицо Фэлианы. Фэйри ласково улыбалась и держала перед собой небольшую тарелочку. Позади неё, на почтительном расстоянии, топтались её служанки — Лира, Меллис и Эйлин. Ни одна не смотрела в сторону Фиалки, пытаясь слиться с толпой.

— Леди Фэлиана, — выдавила улыбку Фиалка, надеясь, что никто не заметит, как дрожат её губы. — Мне стало нехорошо, и Дериан отошёл позвать лекаря.

От того, как Фиалка назвала его — просто «Дериан», — Фэлиана едва заметно скривилась. Это маленькое движение вызвало в груди Фиалки мстительное ликование. Хоть чем-то она смогла её поддеть.

Ей безумно хотелось высказать всё, что она думает о той шуткепог уар , когда служанки прикасались к ней, высасывая силы. О том, как Фиалка потом дрожала от холода и страха. Она собиралась сделать это ещё когда танцевала с Дерианом и заметила красивую фэйри вдалеке. Так и представила, как подойдёт к ней под руку с лордом и вывалит на неё всё. Но теперь, когда Дериан ушёл, её храбрость испарилась и стало страшно произнести хоть одно лишнее или неправильное слово.

— Видимо, вы непривычны к нашим балам, — пропела Фэлиана.

Теперь скривилась Фиалка: этот раунд остался за фэйри.

— Непривычна, — не стала отпираться Фиалка. — Но у меня был прекрасный партнёр.

Колкость угодила прямо в цель: у Фэлианы едва заметно дёрнулся глаз.

Фиалка думала, что их словесная дуэль продолжится. Но вдруг лицо Фэлианы разгладилось, и она устало выдохнула, будто сдувая всё, что хотела сказать.

— Позволите присесть рядом?

Фиалка удивилась, но кивнула, пододвигаясь.

— Конечно.

Фэлиана грациозно опустилась рядом. Платье её золотым водопадом разлилось по полу, а тарелочку она положила на колени так, что Фиалка наконец смогла рассмотреть, что там лежит.

Одна единственная маленькая ягодка, похожая на чернику, но словно покрытая нефтью — по чёрной поверхности ходили разноцветные переливы, сияющие, как северное сияние.

— Я хотела бы извиниться перед вами, — произнесла Фэлиана тихо. Так тихо, что Фиалка не сразу поняла смысл слов.

— Извиниться? — переспросила она, не веря своим ушам. — За что?

— За моих служанок. — Фэлиана кивнула в сторону застывших статуями Лиры, Меллис и Эйлин. — Я не стану отрицать, что просила их слегка подшутить над вами. Но я и не мыслила, что эта шутка так на вас скажется. Прошу прощения за мою недальновидность. Я очень давно не имела дела с людьми. — Она помолчала, кусая губу. — Вы простите меня?

Фэлиана резко развернулась к ней, смотря в глаза, и Фиалка открыла рот ответить отказом. Но не ответила. В глазах Фэлианы читалось искреннее раскаяние. Как говорила Риринэль? Шутки в крови у фэйри? Может, она и правда не хотела обидеть Фиалку, а лишь поприветствовала таким странным для человека, но обычным для фэйри, образом?

— Конечно! — вырвалось у неё раньше, чем она успела хорошо подумать. — Не будем держать обиды.

Простила и на душе тут же стало так легко, словно она скинула с плеч тяжёлый груз. А вместе с облегчением вернулся и голод, и из её живота раздалось громкое урчание. Музыку оно, конечно, не перебило, но Фэлиана, сидящая рядом, удивлённо вскинула брови и уставилась на Фиалку в немом изумлении.

Как же Фиалке стало стыдно! До чего же неприлично у неё заурчал живот в присутствии этой красавицы. Это было хуже храпа на уроке мистера Вилсона. Фиалка открыла рот, чтобы извиниться, но тут Фэлиана, до того державшаяся с ледяным достоинством, вдруг откинулась назад и звонко рассмеялась, привлекая внимание окружающих, и многие фэйри, услышав его, тоже улыбнулись, а кто-то даже засмеялся вместе с ней.

Фэлиана склонилась к Фиалке так близко, что их плечи почти соприкоснулись, и прошептала, всё ещё смеясь:

— Ты такая забавная. Могу я обращаться к тебе на «ты»?

Она не злилась? Сердце, застывшее от страха, побежало вновь, и Фиалка с облегчением улыбнулась:

— Можете, леди Фэлиана.

— Нет-нет, — Фэлиана покачала головой, и золотые локоны рассыпались по плечам. — Если уж я к тебе на «ты», то и ты, пожалуйста, делай так же. И никаких «леди»! Обращайся ко мне так же, как к лорду Дериану!

— Но если я буду называть вас обоих Дерианом, — хихикнула Фиалка, чувствуя, как напряжение окончательно отпускает, — то не смогу вас различить.

Фэлиана рассмеялась ещё громче, да так звонко, что Фиалка невольно засмеялась следом.

— Зови меня просто Фэлиана, — отсмеявшись, улыбнулась фэйри. — И вот, — она протянула тарелку Фиалке, — в знак нашей дружбы, позволь тебя угостить. Это ягоды Джерк-йерак. Они невероятно насыщают и придают сил. Одной хватит, чтобы устоять на ногах весь бал.